РЕЦИДИВИСТЫ ГОЛУБКОВЫ

Лёня Голубков проснулся от того, что ему на голову упал мяч.

Не мягкий, поролоновый, а самый настоящий кожаный футбольный снаряд, который Павлик вчера принёс из школы со словами, что им сказали тренироваться, и тут же забыл о его существовании. До этого момента.

— Па-а-ап! — раздался голос из-за двери. — Ты жив?

Лёня медленно приподнялся, потирая висок.

— Нет, сынок. Я умер. И теперь буду приходить к тебе по ночам, чтобы спрашивать, где мои носки.

— Круто! — Павлик распахнул дверь и тут же запрыгнул на кровать, едва не сломав отцу рёбра. — Значит, ты сможешь проходить сквозь стены?

— Нет, потому что я всё-таки живой, — Лёня вздохнул и поймал сына в охапку, чтобы предотвратить дальнейшие прыжки. — Сколько времени?

— Семь утра!

— Зачем ты меня разбудил в семь утра в субботу?!

— Потому что ты обещал мне блинчики!

Лёня зажмурился. Он действительно обещал. В пятницу вечером, когда Павлик в сотый раз проканючил, как хочет блинов, а он, уставший после смены, автоматически согласился, даже не задумываясь, на что подписывается в свой выходной.

Но назад пути не было. Павлик уже сидел на кухне, болтая ногами, и смотрел на отца глазами, полными надежды. Глазами, против которых Лёня был бессилен уже десять лет.

— Ладно, — сдался он. — Но только если ты сам разобьёшь яйца.

— Ура! — Павлик тут же схватил яйцо и со всей силы стукнул им о край миски.

Оно разлетелось в радиусе метра.

—Ну, хотя бы попал в миску, — философски заметил Лёня, вытирая желток с фартука.

Жизнь Леонида Голубкова не была гламурной.

В тридцать пять лет он был разведён. Бывшая жена Катя уехала в Сочи с фитнес-тренером, но исправно звонила каждое первое число, отчитывалась об алиментах. Был он отцом-одиночкой. Павлик рос гиперактивным ребёнком, который считал, что лучший способ начать утро - это попытаться покалечить отца каждый раз новым способом, например, с разбегу сигануть на его рёбра. Был он и инженером на автозаводе. Где его начальник, Игорь Владимирович, являлся бывшим спецназовцем и смотрел на Лёню так, будто тот лично разобрал его автомат и забыл, куда делась пружинка.

Но Лёня не жаловался. У него была старая, но верная Лада девятка, которая заводилась, только если перед этим сказать ей что-то хорошее, двухкомнатная квартира, где одна комната была вечно завалена лего и футбольными мячами, и сын, который, несмотря на все свои шалости, был самым крутым ребёнком на свете.

— Пап, а если бы у нас был миллион, что бы мы купили? — спросил Павлик, сжимая в кулаке ложку с мукой.

— Новый холодильник, — честно ответил Лёня.

— Скучно! Я бы купил робота-горничную, чтобы она убирала мои носки!

— А я бы купил робота-сына, который бы сам убирал свои носки.

Павлик задумался.

— Ладно, тогда я бы купил робота-папу, который бы мне разрешал не убирать носки.

Лёня фыркнул.

— Добро пожаловать в гонку вооружений, сынок.

После завтрака, который больше напоминал поле боя, ведь блинчики местами подгорели, но Павлик всё равно остался в восторге, они поехали в парк.

— Пап, а давай на американских горках? — Павлик дёргал отца за руку.

— Нет.

— Ну, па-а-ап!

— В прошлый раз тебя вырвало после третьего виража.

— Но это было год назад!

— Три месяца.

— Ну и что? Я уже большой!

Лёня посмотрел на сына.

— Большие мальчики сами стирают свои футболки с надписью «Не целуйтесь, я болею».

Павлик надулся.

— Ладно, тогда давай в тир!

— Опять? В прошлый раз ты попал мне в ногу из водного пистолета.

— Но я же целился в яблоко!

— В яблоко у продавца?!

Павлик засмеялся.

— Оно было такое круглое…

Лёня вздохнул, но улыбнулся.

— Ладно, но стреляем по бутылкам. По людям только в крайнем случае.

— Как в GTA!

— Нет, не как в GTA!

Вечером, когда Павлик наконец уснул, после истории про пришельцев и десятка вопросов вроде «А что, если динозавры не вымерли, а просто улетели на другую планету?», Лёня сел на кухне с чашкой чая и включил ноутбук.

В почте он нашёл новое письмо от коллеги:

«Лёнь, слышал, на следующей неделе сокращения. Говорят, Игорь Владимирович хочет убрать половину инженеров. Держись»

Голубков замер. Кредит за холодильник. Новая обувь Пашке. Коммуналка.

Он потёр переносицу.

— Сокращение? Как же не вовремя. Игорь Владимирович, ты настоящий козёл, - в сердцах выговорился Леонид.

Он был интеллигентным человеком и никогда не матерился. Бывшая жена называла его скучным. Поэтому всё, на что хватило Лёню, это подытожить всё ёмким:

- Блин!

За стеной шуршал Павлик, наверное, опять читал под одеялом.

Лёня не хотел его пугать. Всё будет хорошо. Надо просто придумать план.

Но он не знал, что в соседней комнате Павлик уже придумал план за него.

И этот план был ужасен.

***

Лёня сидел на кухне, уставившись в пустую чашку, как будто на дне мог быть ответ на все его проблемы.

— Сокращение.

Одно слово, а звучало как приговор. Холодильник, новые вещи, счета. Лёня вздохнул и потёр лицо ладонями.

— Я труп.

— Нет, пап, труп — это когда тебя уже закопали! — раздался голос из-за плеча.

Лёня вздрогнул и обернулся. Павлик стоял в дверях, держа в руках лист бумаги, испещрённый каракулями, и смотрел на отца с выражением человека, который вот-вот совершит либо великое открытие, либо великую глупость.

— Сынок, ты чего не спишь?

— Я придумал, как тебя не уволят!

Лёня почувствовал лёгкое беспокойство.

Последний раз, когда Павлик что-то «придумал», они три часа выковыривали пластилин из замка в двери.

— Слышал, что ли? – сын кивнул. – И что же ты придумал?

Павлик торжествующе развернул листок.

— Мы похитим директора!

Лёня замер.

— Что? – он решил, что ослышался.

— Ну, как в кино! — Павлик ткнул пальцем в свой «план», где кривыми буквами было написано: «1. Взять директора. 2. Сказать, чтоб не увольнял папу. 3. PROFIT!!!» — Мы его схватим, скажем, что если тебя уволят, мы его… э-э-э… не отпустим!

Лёня медленно закрыл глаза.

«Господи, за что? Я же вроде неплохой человек. Ну ладно, в школе списывал, один раз проехал зайцем в автобусе, но чтобы вот так?»

— Павлик, это же…

— Гениально?

— Преступление!

— Ну да, но если не поймают, то нет!

Лёня схватился за голову.

— Сынок, нас посадят!

— Нет, потому что мы будем в масках!

— Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?

Павлик надулся.

— Пап, ну ты же сам говорил, что надо бороться!

— Я имел в виду бороться за справедливость законными путями, а не через киднэппинг!

— Законными путями - это скучно, - отмахнулся Павлик.

Лёня встал и начал шагать по кухне, бормоча себе под нос:

— Ладно, спокойно. Он же ребёнок. Он не понимает. Надо объяснить нормально…

Он развернулся к Павлику.

— Слушай, сынок. Похищение людей — это очень, очень плохо. Это не геройство, это уголовщина. Нас могут посадить, и тогда…

— Тогда мы не сможем есть блинчики?

— Хуже. Мы не сможем вообще видеться.

Павлик задумался.

— Но если нас не поймают?

Лёня зажмурился.

«Чёрт. Он не сдаётся»

— Павлик, даже если нас не поймают — это неправильно. Мы не преступники.

— Но пап, — голос Павлика дрогнул. — А если тебя уволят? Мы же… мы же не сможем…

Лёня вздохнул.

Сын смотрел на него широкими глазами, и в них читался не детский страх.

«Он прав. Если меня уволят, нам конец»

Лёня сел на стул и провёл рукой по лицу.

— Ладно. Допустим, чисто теоретически, как ты это вообще представляешь?

Павлик вспыхнул и тут же начал быстро говорить, размахивая руками:

— Ну, мы узнаём, когда директор уходит с работы, берём машину, надеваем маски, подъезжаем…

— Стой, стой. Какие маски?

— Ну, например, вот!

Павлик вытащил из-под стола балаклаву, ту самую, которую Лёня купил для зимней рыбалки и ни разу не надел.

—Ты серьёзно?

— А что? Я изучал, главное, чтобы лицо не видели!

— Да, но…

— А ещё у меня есть пистолет!

Лёня чуть не упал со стула.

— Что?!

Павлик достал из кармана игрушечный пистолет, ярко-оранжевый, с надписью «TOY» на боку.

—Сынок, это даже в магазине не прокатит.

— Ну, мы же не будем в магазин его тащить!

Лёня снова схватился за голову.

«Боже, я действительно это обсуждаю?»

— Павлик, послушай. Даже если мы, ну, допустим, решимся на это, как ты себе представляешь, что будет дальше? Директор — здоровый мужик, он нас скрутит и сдаст в полицию.

— Ну, мы его свяжем!

— Чем? Моими же носками?

— Можно скотчем!

— У нас даже скотча нет.

Павлик задумался.

—Можно в «Пятёрочке» купить. На крайний случай украсть, если у нас совсем плохо с деньгами.

Лёня застонал.

«Я соглашаюсь на обсуждение ограбления «Пятёрочки» ради похищения человека. Я достиг дна»

— Ладно, слушай. Вот что. Давай просто подождём. Может, меня не уволят.

— А если уволят?

— Тогда…

Лёня замолчал.

«Тогда мы в жопе»

Павлик посмотрел на него.

— Пап, давай попробуем? Ну, хотя бы, ну чисто теоретически?

Лёня вздохнул.

«Какого чёрта я соглашаюсь?»

—Ладно. Чисто теоретически. Никаких похищений!

Павлик взвизгнул от восторга и запрыгал на месте.

— Ура! Мы будем гангстерами!

— Нет, мы не будем гангстерами!

— А кто тогда?

— Мы будем…

Лёня замялся.

—Идиотами.

Павлик радостно кивнул.

— Круто!

Это было совсем не круто.