РАЗЪЯСНЯЕМ ЗА ПОНЯТИЯ: ФЕМИНИЗМ

ПРИЧИНЫ

Сама идея феминизма (в части борьбы за права) логично возникает в связи с отсутствием этих прав. Вплоть до 19 века женщины, в общем, людьми не являлись – они были лишены почти всех прав людей, и общество (и они сами как его часть) в полном смысле женщин людьми не считало.

Женщина, в соответствии с общественным дискурсом, не имела возможности управлять собой, и эта отличительная черта лишала её дееспособности. Не проводилось никаких демаркаций – все женщины без исключений являлись слабыми, глупыми, подверженными страстям и аффектам. Отсюда в авраамических религиях женщина являлась источником греха: поскольку она не владеет собой, она не может противостоять греху, соблазняет мужчину и всё, добро пожаловать в корпорацию «Вечные муки».

И тут мы остановимся поподробнее, потому что есть один логический косячок.

Очевидно, что во взаимодействии мужчин и женщин, последние испытывают крайне мало того, что можно назвать соблазном. Особенно в какие-нибудь средние века, когда не было душа, дезодоранта, триммеров и боксеров Кельвин Кляйн, зато были, к примеру, блохи, вши и незаживающие раны.

Мне ей-богу трудно представить, как юная Анна Болейн вожделеет полтора центнера короля Генриха, покрытые к тому же мерзкими нарывами от незалеченной когда-то инфицированной раны.

Корону – возможно, но самого короля – крайне маловероятно.

А у большинства мужиков, скажем прямо, ни тогда, ни теперь, короны нет и в помине.

И не предвидится.

Конечно, бывают анатомически красивые мужчины (у меня такой, к примеру). Но испытываем ли мы по отношению к ним влечение, не поддающееся контролю?

Боюсь, что парни от меня отпишутся, но… нет, не испытываем, если нам перевалило за семнадцать и мы худо-бедно соображаем.

Ни разу не видела, чтобы женщина вышла замуж за красивые ноги. Зато мужчин, женатых на ногах, попах и сиськах, я видела немало.

Так что выходит? 

А выходит, что, коротко говоря, женщины были не равны мужчинам потому, что мужчины переложили ответственность за свои аффекты на женщин, сделав ее сосудом греха и на этом основании лишив прав.

В общем, тут ничего не изменилось.

До сих пор толстые люди обвиняют в своей проблеме вредную еду, курильщики – рекламу сигарет, жертвы Блиновской – Блиновскую, а сексуальные маньяки – своих жертв.

Конечно, такое идиотское и противоречащее реальности положение вещей не могло существовать вечно. Но почему так долго? Почему раньше женщины молча кивали?

Ну во-первых это удобно. Чем ты бестолковее, тем меньше от тебя ожидают. Зачем принимать решения и вот это всё неприятное, если есть муж? Да, прав нет. Но в этом мире вообще за всё нужно платить, n’est-ce pas? А потом, помимо законных прав и требований, есть такая отличная вещь как манипуляция – она безупречно работает до сих пор, и я ни разу не видела мужчину, который бы предпочёл ей требование и защиту прав.

Во-вторых, брак это экономический институт. С началом промышленной революции экономика поменялась и участникам экономики тоже пришлось поменяться. До неё экономика была +/- одинаковой, и патриархат в нее встраивался шикарно.

В-третьих, с развитием науки влияние религии на более-менее самостоятельные классы обществ катастрофически снизилось. А любой уклад, как мы знаем, одной ногой стоит на экономике, а второй на религии (или на любом её заменителе).

В общем, долго ли, коротко ли, а мир изменился и мы получили равные права с мужчинами. К тому же, с развитием науке и стало понятно, что довольные бабы = хорошая демография = развитие экономики.

Конечно, когда я говорю «мы», я не имею в виду абсолютно всех женщин мира. И даже всех женщин нашей страны, хотя у нас с феминизмом дела обстоят куда лучше, чем в подавляющем большинстве т.н. «цивилизованных» стран (но об этом чуть ниже).

Есть религиозные общества и страны, где обязанностей у женщин намного больше, чем прав. Есть и общества, где женщины по-прежнему являются частью имущества.

И мне, кстати, совершенно непонятно, какое значение имеют феминитивы в мире, где существует женское обрезание.

Конечно, есть и псевдодемократии, где регулирующую функцию религии успешно заменяет (или дополняет) крайне гибкая и удобная идеология, позволяющая лишить прав вообще любую группу (например, белых консерваторов, как в настоящее время) – надо лишь включить рупор пропаганды и правильно сформировать vox populi.

Когда-то, лет шестьдесят назад, когда моя мама, дитя вполне привилегированного класса, электрифицировала Сибирь, в этих странах женщинам предписывалось встречать мужа с работы красивой, веселой и с тапочками [в зубах].

2. СЛЕДСТВИЯ

Итак, феминизм победил. Но плоды этой победы в разном климате очень разные на вкус.

В нашей стране феминизм победил и всё, мы живём в условиях феминизма.

Нас судят женщины-судьи, оперируют женщины-хирурги, женщины-сенаторы решают вопросики в думе, женщины работают крановщиками, обслуживают суда за полярным кругом и выигрывают миллионы на турнирах по покеру. Мы можем иметь совместные или раздельные счета со своим мужем, можем мужа выгнать вон и больше никогда, можем просто так жить с мужиком, который нам нравится и хорошо пахнет, а может завести кота, собаку и попугая и жить с ними.

Никто, как вы понимаете, по этому поводу не орёт и в восторженных конвульсиях не бьётся, мы воспринимаем это как абсолютно естественное положение вещей.

В некоторых других, «развитых демократических» странах, к женщинам, по сути, до сих пор относятся как либералы к чёрным – подчёркнуто. Им подчеркнуто не открывают двери, не дарят дурацкие мимозы и не помогают отнести стулья в конференц-зал. Чтобы не ранить их хрупкое женское самоуважение. В случае таких стран этот общественный нарратив (а проще говоря пропаганда) имеет отчётливые и прослеживаемые корни, он вполне понятен.

Однако, откуда-то и в нашей благословенной берутся женщины, которым победы феминизма недостаточно. Они, как герои известного произведения, хотят быть равнее других. Им требуются феминитивы, запреты множества второстепенных вещей, типа сексистских шуточек, какие-то новые правила проведения свиданий и вообще коммуникаций с ними как с женщинами.

Особое отношение, так-то.

Конечно, бунтовать против существующего порядка очень выгодно. Какой именно это порядок, вовсе не так важно, как объединиться со множеством других бунтовщиков (или бунтовщиц?), слиться с ними в единый разящий кулак и наслаждаться борьбой, своей правотой, красотой и свежестью своей позиции и пусть весь мир прогнётся под нас.

Особенно с учетом того, что весь этот бунт существует только в фантазиях и не стоит абсолютно ничего (кроме просранных возможностей).

В реальности, конечно, взрослым женщинам, имеющим значение, глубоко похрен и на феминитивы, и на шуточки, и на розоволосых бунтовщиц, и на их борьбу.

И даже если им вдруг попадается недолеченный еблан, позволяющий себе шутить про месячные или лифчик, или вести себя недостаточно уважительно другим способом, они скорее унизят его симметрично (или чуть больше), чем будут пучить глаза и писать гневные посты в социальных сетях. 

Они не станут оскорбляться, потому что никогда не применят сказанное к себе, только к говорящему. Потому что они имеют достаточно заслуженного, обусловленного их объективными достижениями общественного признания и уважения, чтобы не требовать его на основании формы гениталий.

И если это так, давайте осторожно предположим, что такой бунт с большой степенью вероятности может быть вызван стремлением скомпенсировать разницу между огромными социальными амбициями и скромными личными достижениями.

Можно было бы, конечно, умерить ожидания от себя, отказаться от требований к окружающим и заняться каким-нибудь полезным делом. 

Но, к сожалению, пиздеть по-прежнему гораздо легче, чем ворочать мешки.

Гораздо проще «бороться с объективацией», чем научиться хорошо выглядеть. Наприседать красивую фигуру, например. Проще, дешевле и приятнее бороться – ни крепатуры тебе, ни ноющих связок, ни ограничений в питании.

И поэтому, к примеру я (как скромный символ великой победы феминизма), или моя мама, или моя бабушка не являемся в глазах постороннего наблюдателя «феминистками». Мы являемся просто «нормальными».

А «феминистками» являются эти социально недокомпенсированные горлопанки в очках и мужских футболках.

И это немного грустно.

Примерно как грустно коренному москвичу, когда он слышит что-нибудь о наглых, злых и агрессивных москвичах.

Dixi.

P.S: дорогая редакция, как всегда, очень благодарна вам за репосты и вообще поддержку канала ^..^