РАЗОРЕНИЕ РЯЗАНИ 1237 ГОДА

После разгрома рязанских дружин на Воронеже монголы быстро двинулись в глубь Рязанского княжества. Они пересекли «Половецкое поле», безлесное пространство между реками Рановой и Пронью, и пошли вниз по реке Прони, разрушая пронские города.

Начаша воевати землю Рязаньскую и плениша ее до Проньска.

– отмечает летописец.

Автор «Повести о разорении Рязани Батыем» сообщает о страшном разгроме Рязанской земли и гибели пронских городов:

Град Пронск и град Бель [Белгород] и Ижеславец разори до основания.

Ижеславец после «Батыева погрома» вообще прекратил существование; археологический материал, обнаруженный на городище древнего Ижеславца, целиком укладывается в хронологические рамки XI—XIII вв. Уцелели только северо-восточные лесные районы Рязанского княжества, которые подверглись опустошению в 1239 г. во время похода татар на Муром.

16 декабря монголы подошли к Рязани:

...тогда иноплеменници оступиша град Рязань декабря 16 и острогомъ оградиша.

Город Рязань, столица большого и сильного княжества, был хорошо укреплен. В городе укрылся князь Юрий Ингваревич с остатками своей дружины «затворися в граде с людьми», которые после решительного разгрома в битве на р. Воронеж серьезного сопротивления оказать уже не могли. Судя по всему, профессиональных военных среди обороняющихся было немного, но, несмотря на это, без боя столицу княжества никто сдавать не стал.

Внушительный характер Рязанской цитадели позволял предполагать, что кочевники, каковыми признавались монголы, не станут тратить силы на приступ:

валы Старой Рязани были мощным сооружением и достигали высоты 9—10 м [при ширине у основания 23—24 м]; рвы имели до 8 м глубины. Мощные деревянные стены, рубленые торасами, дополняли картину укреплений города.

Рязань осадили объединенные силы монголов во главе с самим Батыем. Рашид-ад-Дин пишет, что Бату, Орда, Гуюк-хан, Менгу-хан, Кулькан, Кадан и Бури сообща осадили город Арпан [Рязань] и в три дня взяли его» [по русским летописям – за 5-6 дней].

В китайской истории монгольской династии Юань [«Юань ши»], составленной в 1369 г. и содержащей жизнеописания выдающихся монгольских военачальников, в частности участвовавших в европейском походе, сообщается лишь о двух крупных боевых столкновениях с русскими: битва на Калке и штурм Рязани:

Подошли к городу Елицзянь [Рязань] 7 дней длилось великое сражение, [после чего] взяли его». А про будущего великого хана Мунке [Менгу] сказано, что он «вместе с великим князем Баду участвовал в карательном походе против русских, [и когда] дошли до города Елицзянь, лично дрался в рукопашную, [после чего] разрушили ее.

Эти сообщения явно указывают на особое значение битвы за Рязань, которую монголы считали одним из ключевых сражений всего похода. Спустя много лет в далеком Китае вспоминали кровопролитное семидневное сражение. Кроме того, отмечалось личное участие одного из ханов в рукопашной схватке. Рязанцы заставили монголов напрячь свои силы.

На шестой день осады, 21 декабря 1237 г., последовал решительный штурм города, Рязань пала, ее защитники и почти все население были перебиты, а город уничтожен:

взяли татары приступом город... убили князя Юрия Ингваревича и его княгиню, а людей умертвили,— одних огнем, а других мечом, мужчин, и женщин, и детей, и монахов, и монахинь, и священников; и было бесчестие монахиням, и попадьям, и добрым женам, и девицам перед матерями и сестрами. Только епископа сохранил Бог, он уехал в то время, когда татары окружили город. И, перебив людей, а иных забрав в плен, татары зажгли город.

Свидетельства письменных источников о разрушении Рязани и уничтожении населения полностью подтверждаются археологическими материалами. Братские могилы впервые отмечены при раскопках В.А. Городцова 1926 г. в траншеях восточной части Северного городища [вскрыто 47 погребений], но правильной интерпретации не получили.

Раскопки этого кладбища продолжены А.Л. Монгайтом:

юго-западная (зимняя) ориентация, повреждения костей рубящим оружием, стрела, вонзившаяся в позвонок одного из погибших, позволили прийти к заключению, что большая группа из 90 погребений связана с событиями 1237 г.

Другой раскоп [раскоп 21] расположен на Подоле, на самом краю первой надпойменной террасы – мысу, который образован устьем оврага, выходящим к низкому берегу Оки. Работы проведены в 1977-1978 гг. На раскопе открыта братская могила жертв монгольского нашествия, занимающая всю его территорию [76 сохранившихся погребений]. Вся площадь, занятая коллективным захоронением, намного больше и распространяется к востоку и югу, где раскопки не проводились.

Погибшие похоронены, как правило, без гробов, в общем котловане глубиной до 1 м. Они положены рядами, вплотную друг к другу, в три яруса. Включения угля в засыпке, а также подстилающий захоронения слой угля и обожженной глины, прослеженный в северо-западной части раскопа, позволяют предположить, что перед рытьем братской могилы смерзшуюся землю разогревали кострами.

Ввиду неудовлетворительной сохранности костей, из 76 погребений удалось установить пол и возраст у 34 + 6 детских – итого 40. Среди них преобладают молодые мужчины – главные защитники Рязани [11] и женщины от 35 лет и старше, по тем временам считавшиеся пожилыми, которых монголы не брали в плен [10]. Мало девушек [1] и молодых женщин [3], а также юношей [5], которые становились невольниками завоевателей.

Незначительное число пожилых мужчин [4] объясняется тем, что в те времена немногие доживали до 40 лет. Хрупкость костей не способствует сохранности скелетов очень маленьких детей [6]. Следовательно жертвы из старорязанских братских могил отражают не столько поло-возрастной состав городского населения, сколько пунктуально разработанную репрессивную систему монголов. Мужчин, взятых в плен, за исключением квалифицированных ремесленников, зверски убивали, женщин, отроков и детей обращали в рабство.

Пленникам рубили головы [обилие отдельных черепов на раскопе 21, их скопления у Спасского собора, в саркофагах и гробах Борисоглебского], отрубали кисти рук: в женском погребении 6, например, правая рука резко согнута к плечу, а кости ее кисти лежат на поясе. Открыто захоронение мужчины с маленьким ребенком на груди [погребение 19]:

голова ребенка лежала на правой руке мужчины, а левой он прижимал его к себе.

В некоторых случаях возможны захоронения расчлененных на части тел [погребение 38]; в погребении 48 отсутствует череп, в погребении 55 рубящим оружием снесена его верхняя часть, а в погребении 16 рассечена верхняя челюсть, а нижняя отсутствует. В погребении 18 рубящим оружием повреждена тазовая кость справа и бедро у тазобедренного сустава. Обнаружено погребение беременной женщины:

в области тазовых костей мелкие обломки черепа младенца, кусочки ребер и другие косточки.

Погребение 62.

Погребения в братской могиле совершены по христианскому обряду. Ориентировка западная, покойники лежат в вытянутом положении, на спине. Разнообразное положение рук, особенно когда одна, обычно правая [в 16 случаях], или обе [один раз] резко согнуты к плечам, объясняется не отходом от христианских канонов [старались скрещивать руки на груди или животе], а тем, что трупы долгое время пролежали:

на земле пусте, на траве ковыле, снегом и льдом померзнувшие.

Их хоронили в закоченевшем виде.

В раскопе расположенном на правобережье Серебрянки площадью 100 м2 [работы проведены в 1979 г.] открыта та же картина, что и на раскопе 21:

это часть обширной братской могилы жертв монгольского нашествия.

Здесь был вырыт общий котлован глубиной до 1,3 м, убитых клали рядами, без гробов [в пределах раскопа – 4 ряда] и в 3 яруса друг над другом; каждый ярус слегка присыпали землей. Основная часть засыпки братской могилы представляла собой культурный слой второй половины XII – первой трети XIII в., что свидетельствует об интенсивной застройке участка. Возможно, здесь существовал отдельный приход с деревянной церковью – одной из высотных доминант Рязани. Тогда становится понятен и выбор места для коллективного захоронения защитников Рязани.

В некоторых погребениях – признаки насильственной смерти:

в мужском погребении 58 – пролом черепа в средней части венечного шва; в мужском погребении 50 в области сердца, между ребер, лежал черешковый наконечник стрелы с обломанным острием; в мужском погребении 64 наконечник стрелы найден в области живота, стрела шиловидная, с простым упором. Разнообразие в положении рук объясняется захоронением смерзшихся трупов.

Всего вскрыто 67 погребений. Поло-возрастной состав убитых показателен и в целом совпадает с братской могилой на раскопе 21. Преобладают мужчины [20] в возрасте от 30 до 40 лет, самому старшему 45-50; среди женщин [22] почти нет моложе 25 лет, большинству от 30 до 40, в трех случаях 55-60 лет. Детских погребений 10. Полностью отсутствуют захоронения юношей и девушек:

эти категории пленников не подлежали уничтожению и были угнаны монголами.

Драматическая картина тотального разгрома Рязани, открытая раскопками, полностью соответствует рассказам восточных и древнерусских источников о завоеваниях Чингисхана и его преемников, проводивших планомерную политику выжженной земли и массового террора.

До сих пор археологи фиксируют на территории Старой Рязани большое количество коллективных могил того времени, руины, клады и толстый слой пожарища. Город фактически закончил свое существование и, превратившись в руины, заполненные грудами мертвых тел, вскоре сошел до уровня села. Его статус изменился не сразу, но люди более в него не шли. Это было тяжелое место, одно большое и неухоженное кладбище.

Это что касается Рязани, но как происходило нашествие в других городах?

В последние несколько лет были обнаружены несколько так называемый санитарных захоронений времен "Западного" похода Батыя на Русь. Но сначала, для затравки, цитата из Льва Гумилева [«В какое время мы живем»]:

Углич не сопротивлялся татарам. Все население попряталось в лесу, за исключением купцов, которым жалко было бросать свое имущество и которые заключали соглашение с татарами о выплате небольшой контрибуции лошадьми и продуктами в обмен на пайдзу - охранную грамоту от татар. Так уцелел Углич, и не он один, уцелела Кострома, Тверь, Ярославль - все города по Волге уцелели именно потому, что они заключили мир с татарами и монголами. Какое там завоевание! Какое там иго - не было его!

К Ярославлю мы еще вернемся. Итак, Летом 2011 г. сотрудниками «Владимирского областного центра археологии при ВлГУ» были проведены исследования на участке строительства по ул. Златовратского д.1. Впервые было обнаружено массовое захоронение большого количества людей, с огромной долей вероятности, погибших в результате осады города монголо-татарами в феврале 1238 г.

Захоронение было осуществлено в хозяйственной яме внутреннего двора древнерусской усадьбы, сожженной во время взятия города. Об этом свидетельствует большое количество элементов сгоревших деревянных конструкций и зерна, также найденных в этой яме.

Общее число погребенных – не менее 50 человек. Из них не менее 36 – взрослые, возраст которых 20-25 – 40-50 лет. 13 – дети и подростки [28% от общего числа погребенных], от новорожденных [до 3 месяцев] до детей 11-12 лет. 1 – подросток возрастом от 12-15 лет. Травмы у детей сравнимы по характеру с травмами взрослых, но единственным типом травм являются переломы костей черепа. Практически все детские черепа находятся во фрагментированном состоянии.

Обращает на себя внимание половой состав:

количество мужчин чуть больше [53%], чем количество женщин [47%], что косвенно подтверждает отсутствие врагов в захоронении, поскольку примерно соответствует обычной пропорции полов русского горда. Особенностью данного захоронения является практически полное отсутствие людей пожилого возраста, что отличает данное захоронение от захоронений так называемых «палеонтологических» [курганных]. Анализ полученных данных позволяет заключить, что в представленной выборке также довольно обычное для Владимира тех времен соотношение взрослого и детского компонента.

Следует отметить, что данное захоронение характеризуется очень высоким процентом травм, несовместимых с жизнью. Характер травм позволяет однозначно интерпретировать их как полученные в результате нападения отряда вооруженных всадников.

Все травмы могут быть разделены на 2 большие группы рубленые и колотые, нанесенные острыми предметами, и переломы костей черепа при действии тяжелого тупого предмета. У мужчин преобладают рубленые, у женщин и детей раны тяжелым тупым предметом. Травмирующий предмет был небольшого диаметра [около 5-6 см], но большой разрушительной силы, по-видимому, тяжелый, что вызывало сквозной пролом костей черепа [предположительно, булава или палица].

Обнаружены останки воина славянского антропологического типа, у которого помимо рубленого удара [саблей], не ставшего смертельным, отмечена не смертельная рана, нанесенная небольшим заостренным предметом [стрелой], а также смертельный перелом костей черепа в височной области, череп в результате удара был разрушен до глазного яблока. Количество и характер травм воина доказывает отчаянную стойкость, упорство и героизм защитников города.

Жители похоже понимали, что обречены, но не сдались, спасая свою жизнь. У многих погребенных на черепах отмечены сразу 2 травмы, каждая из которых могла быть смертельной. Такая ситуация возможна, если практиковалось «добивание» жертвы. У детей единственным типом травм во владимирском захоронении являются переломы костей черепа.

Таким образом, можно провести реконструкцию трагических событий, следствием которых стало появление массового единомоментного захоронения в санитарных целях. Очевидно, что имело место нападение хорошо вооруженного отряда всадников [рубленные раны нанесены сверху], в задачу которого входило тотальное истребление населения. Все останки относятся к славянскому антропологическому типу, свойственному городскому населению Владимира.

Монгольская версия нападения подтверждается [в том числе] находками большого количества уникальных наконечников стрел [стрела-вилка], используемых только степняками. А также появлением признаков присутствия татар в более позднем по хронологии культурном слое. Город отчаянно сопротивлялся, но был обречен, поскольку основные силы [дружина] были стянуты Владимирским князем Юрием Всеволодовичем к реке Сить для решающего сражения, которое состоялось 4 марта 1238 года и было русскими проиграно.

В 2005 году во Владимире в районе ул.Гагарина, д.2 вышеуказанной группой владимирских археологов была обнаружена сгоревшая татарская усадьба, свидетельствующая о присутствии богатой татарской семьи [по всей видимости, наместника]. Усадьба построена в самом "престижном" для того времени районе Владимира [в данном районе найдено самое большое количество кладов]. По словам археологов это "владимирская рублевка XIV века". По характеру находок с огромной долей уверенности можно утверждать, что в усадьбе проживал ордынский татарин, поскольку найденные предметы никогда не использовались русскими и русские ими не торговали.

Теперь вернемся к Ярославлю, в котором по словам евразийца Л.Н. Гумилева не было ни ига, ни завоевания. Экспедиция Института Архиологии РАН под руководством А.В. Энговатовой в 2004-2005 году раскрыла ряд санитарных захоронений в историческом центре Ярославля. На исследуемой площади [1200 кв.м.] было выявлено 25 жилых и хозяйственных построек различной степени сохранности, зафиксировано более сотни хозяйственных и строительных ям. Выявлена смена планировки и застройки данного квартала, а также следы мощных пожаров, в том числе упомянутых в письменных источниках под 1501 и 1658 гг.

Первое захоронение [всего было открыто девять] было обнаружено под фундаментом Успенского собора в сооружении более раннего периода, углубленном в материк на 80-90 см [предположительно подклет] сооружении, имеющем деревянные бревенчатые стены. Судя по хаотичному расположению костяков погребенных [на боку, на спине, плашмя, некоторые были сброшены в котлован вниз головой] захоронение было произведено в спешном порядке.

Среди человеческих костей были обнаружены кости животных. Среди останков также были найдены женские украшения, крест-тельник, кусочки ткани, виртажное стекло, фрагменты плинфы, обломки круговой керамики. По заключению специалистов по керамике погребение следует относить к первой половине XIII века. В первом захоронении были обнаружено останки 97 индивидуумов славянского [вятичского] антропологического типа [общее число найденных костяков в 9 захоронениях около 500]. Число детей в группе – приблизительно треть.

Исследуемая серия представляла собой одномоментный хронологический срез, что приближало ее к традиционной биологической группе [в отличие от палеоантропологических захоронений]. По фрагментам тканей и других находок [шерсть, войлок, мех] с большой степенью вероятности можно утверждать, что люди погибли в холодное время. Что соответствует датировке нашествия Батыя [зима 1237-1238 гг.].

Вторым стал колодец в котором было обнаружено останки не менее 77 человек. По сохранившейся древесине стен колодца установлено, что колодец был возведен не ранее 1228 года. Среди вещей были обнаружены предметы, попавшие в колодец во время его использования по прямому назначению [ковши, чаши, туеса]. Датировка археологического материала позволяет утверждать, что все девять захоронений были совершены синхронно - не ранее конца 1220-х годов и не позднее середины XIII века.

Исследование ярославских захоронений показало, что ближе к городским стенам и оборонительным валам [возле границ детинца] преобладают костяки мужчин среднего возраста 25-35 лет со смертельными травмами в лицевой части. Ближе к центру города с преобладанием женских и детских скелетов [мужчин в два раза меньше] с травмами с области спины, причем женщин всех возрастов. В колодце где похоронены воины обнаружены останки [по всей видимости] ополченца – а именно в колодце обнаружен хорошо сохранившийся утепленный лапоть с зимней стелькой, в котором находились фаланги пальцев ног.

Патологоанатомы считают, что с момента смерти до момента погребения прошло несколько месяцев – в черепных коробках наличествуют личинки мух, а тела повреждены грызунами. Судя по всему, оставшиеся в живых жители спешно покинули город и мертвые тела оставались лежать не погребенными до июня. Так же в пользу этой версии говорит, то обстоятельство, что в колодце обнаружены останки [скелет] коровы с признаками дистрофического истощения и веревкой на шее. Люди оставили город и привязанная корова издохла от голода.

Найдены также отсеченные овечьи головы. По всей видимости татары отрубали баранам головы и обезглавленные туши крепили к седлу, продвигаясь дальше в глубь территории Руси. По всей видимости погибшие были похоронены в непосредственной близости к месту, где их настигла смерть.

К числу причин смерти эксперты–криминалисты из Бюро судебной медицины Московского департамента здравоохранения, привлеченные к раскопкам, практически во всех случаях установили смерть в результате причинения травм, не совместимых с жизнью. К их числу можно отнести три характерные группы:

• Рубленные раны.
• Колотые ранения.
• Дырчатые переломы.

Травмы не имели признаков заживления, то есть были смертельными. Повреждения детских скелетов привело специалистов к однозначному выводу, что детей не просто убивали, но и поднимали на копьях [обнаружены характерные зазубрины на позвоночнике и грудной клетке]. Женщины и дети в основном погибли от ранений стрелами в грудь, спину и живот. У одного ребенка обнаружено ранение стелой в пяточную кость, что возможно только в случае, если ребенок убегал от пустившего в него стрелу. В результате город был подожжен и сгорел дотла. Среди погибших также есть заживо сгоревшие.

Аналогичные захоронения были найдены:

– В вышеупомянутой старой Рязани.

– деревня Фатьяновка возле Оки, 1979 год. Убитых со следами насильственной смерти [проломы черепа, застрявшие в костях наконечники стрел] клали в три яруса без гробов. Некоторые признаки указывали, что хоронили смерзшиеся трупы.

– Изяславль [близ села Городище Шепетовского района Хмельницкой области] – более 250 человек [включая женщин, стариков и детей] с травмами аналогичными Ярославлю и Владимиру [то есть, типичными]. Многие трупы были сильно фрагментированы [изрублены на куски], большинство травм небоевому населению было нанесено сбоку, сзади и лежащим на земле.

– Киев, 1892 год, погребения возле Великокняжеского двора, Десятинной церкви, Золотых ворот, Подола.

Возникает вопрос - где захоронения монгодов, погибших в битвах с русскими?

От монахов–францисканцев, персидского хрониста Рашид–ад–Дина и др. современников монгольского нашествия дошли описания организации монгольских похорон. Погребение в монгольской традиции окутано тайнами и мистицизмом. В отличие от других степняков, монголы времен нашествия никогда не создавали погребальных курганов.

Место захоронения являлось сакральным, поэтому монголы хоронили своих соплеменников в большом секрете, в глубоких ямах. По свидетельствам современников, труп умершего или убитого монгола мог месяцами возится с собой. Часто над могилой снимался дерн, а после похорон возвращался на место. Чтобы не осталось могильного холма, места захоронения вытаптывалось лошадьми. Создавались мнимые могилы [для отвода глаз врагов и злых духов].

Вместе со знатным монголом хоронили его боевого коня с седлом, в могилу клалось оружие, золото, серебро и все то, что могло пригодится усопшему на другом свете. Часто вместе с умершим хоронили его любимого раба, слуг и жен. Ритуальный конь съедался соплеменниками, кости коня сжигались, а его шкура набивалась соломой и выставлялась на возвышенном месте. По свидетельствам францисканцев–мессионеров, своих умерших монголы старались отвезти в Монголию и на Алтай и тайно захоронить в степи в месте их рождения.

В последствии, когда монголы стали считать оккупированную землю своей стали появляться захоронения на занятой территории [например, захоронение знатного монгольского нойона близ села Олень-Колодезь Воронежской области]. Монголы верили, что осквернение могилы означает победу врага над всем родом, которое лишает потомков силы его предков. Приближающегося к могиле чужака убивали.

Проведенные в Ярославле, старой Рязани и Владимире антропологические исследования показали, что все погибшие принадлежат к славянскому антропологическому типу из числа местных жителей. Что интересно, заселение славянами Северо-восточной Руси осуществлялось видимо двумя волнами [кривичей и вятичей]. Поскольку по антропологическим факторам славяне, жители села, отличаются от славян, жителей города. Причем жители городов антропологически ближе к западным славянам, например, Смоленским. Данная картина не являлась общей на Руси, поскольку жители Киева и прилегающих к Киеву земель, например, относились к одному антропологическому типу – полянам.

Находясь в зоне межэтнического и межплеменного контакта с финно–уграми [чудь, меря, мордва], северо–восточные и восточные славяне, однако, легко сегментируются и локализуются от финно-угров и уж тем более от монголоидов. Финно-угорское население региона отличается узкой и относительно длинной черепной коробкой и слабо выступающим переносьем, более высокой в сравнении со славянами уплощенностью лица на уровне скул, большим значением указателя изгиба скуловой кости.

Помимо славян двух типов и финно–угров [тоже нескольких типов] в регионе в небольшом количестве присутствовали буртасы [по всей видимости] – мало изученный этнос со слабыми чертами монголоидности по антропологическим признакам. Однако среди погибших во Владимире и Ярославле ни финнов, ни монголоидов нет вообще.

Во-первых это свидетельствует, что города обороняли исключительно славяне и жили в городах только они. А во-вторых, что монголы тела своих погибших соплеменников сразу забирали и хоронили где-то в других местах [по крайней мере, их могилы еще не найдены].

Однако, исходя из вышеназванных причин [безусловное временное присутствие татар в более поздний период], а также согласно многочисленным русским, европейским, персидским, арабским, китайским письменным источникам и прочим вещественным доказательствам не указывающим ни на какие усобицы и иные военные кампании, можно однозначно утверждать реальность нашествия степняков и их крайнюю жестокость в отношении покоряемого населения, оказывавшего сопротивление.

Источники: Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица Рязанской земли.
Каргалов В.В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси.
Хрусталев Д.Г. Русь: от нашествия до "ига" [30—40 гг. XIII в.]. А.Н. Бужилова, Н.Н. Гончарова, М.В. Добровольская. Археология древнего Ярославля. Загадки и открытия.А.В. Энголатова, Д.О. Осипов, Н.Н. Гончарова, А.П. Бужилова. Массовое средневековое захоронение в Ярославле.Н.Н. Гончарова Антропологическое исследования памятника археологии. Культурный слой, валы и рвы древнего Владимира XII-XVII веков [краниология, демография]. Д.С. Конопелькин. Новые данные к проблеме славяно-финского взаимодействия в бассейне Верхней Волги и Оки.