РАЗОЧАРОВАНИЕ, ч. 3

Главными людьми в таких схемах стали не конструкторы, а главные экономисты и бухгалтера. Эффективные управленцы. Им не нужны были новые прорывные решения, передовые технологии, уникальные изделия. Все то, что мы подразумеваем под словами «технический прогресс». Им нужно было выжимать прибыль из того, что уже сделали до них другие. Потому что новое – это всегда риск, а деньги любят надежные и проверенные схемы.

Чуть позднее, когда я работал уже журналистом, правоохранители рассказывали мне историю об одном из таких «экономистов» из «фирмы Решетнева», нажившемся на мутных схемах конца 80-х – начала 90-х. Когда за ним пришли, у него обнаружилось 11 гаражей в разных частях города, а в них 9 «Волг» ГАЗ 3102. Два гаража не успел заполнить. То есть, человек настолько не знал, куда девать скапитализденные на родном предприятии деньги, что бездумно скупал гаражи и заполнял их «Волгами». Если его спросить, зачем он это делал, он вряд ли нашелся бы с ответом.

В этих 11 гаражах и 9 автомобилях – наиболее яркий символ наступившей эпохи.

А отец ушел довольно рано, не сделав всего, что мог сделать. Он так и не нашел себя в этом новом мире. Где все решают деньги. Где генералы встают не при виде тех, кто может творить, выдавать уникальный результат, создавать то, чего никто кроме них не создаст. А тех, кто умеет направить финансовые потоки в свои карманы. Чтобы купить квартиру на Патриках, а в выходные пафосно выгуливать жену в ЦУМе. Потому что и сами новые генералы – люди того же типа.

Недавно одного из руководителей АвтоВАЗа спросили, можно ли сделать машину, близкую по уровню к «пятерке» БМВ. Его ответ стал мемом года: «Можно, а зачем?» По сети гуляет ролик, в котором авторы задают вопросы: «Можно ли запустить человека в космос? Создать передовой самолет полностью своими силами? Первый в мире атомный ледокол? Самый массовый и надежный автомат в истории?», и так далее. Созданные ИИ Королев, Гагарин, Курчатов, Калашников, Туполев отвечают: «Можно, а зачем?» Дескать, если бы они так думали тогда, ничего из перечисленного никогда не было бы создано.

Я думаю, честный ответ немного другой: «А мне что с того?» Именно из-за этого у нас ничего не летает, не ездит, не бороздит и не побеждает.

Не что я могу сделать для страны, для науки, для человечества, а что мне от этого будет? В чем моя прямая материальная выгода здесь и сейчас?

Пока мы снова не научимся мечтать, не думая о выгоде. Пока это ответственное мечтание не станет самым сильным мотивом, побуждающим к действию, ничего у нас не изменится.

(Продолжение следует).