РАЗДРАЖИТЕЛЬНЫЙ

Жара поднимает горячим воздухом из раскалённого асфальта набережной томные миражи прохожих, мамочек с детьми и влюблённых парочек.

Мы гуляем с Дочкой за руку. Она то и дело пытается вырваться, но я не отпускаю до тех пор, пока не раздаётся звонок в кармане.

— Да, любовь моя.

Звонко смеясь Моя Прелесть срывается с места, чтобы разметать осколками по округе мирно пасущихся голубей.

За спиной раздаётся возмущённый женский крик…

— Эй!

Оборачиваюсь — стройная Девица в коротких шортах и обтягивающей маечке бросает на скамейке субтильного Парня и на всех порах несётся ко мне.

— Это как вообще понимать?!

— Извини, я сейчас, — закрываю рукой телефон. — Это Вы мне?

— Тебе, конечно! Или уже стало нормой наступать людям на ноги?!

— Ничего не понимаю…

— Извиниться попробуй для начала — может поймёшь!

Отступаю под напором взъерошенной Девицы.

— Милая, погоди, не кипятись, — вовремя поспевает её Парень.

— Это ты ЕГО защищаешь? Офигеть!

— Я перезвоню, — прячу телефон и не спускаю глаз с линии фронта.

— Он, по ходу, действительно не заметил. Давай не будем драматизировать.

— Нет уж, давайте подраматизируем. Речь всё-таки о моей ноге!

Дочка подбегает и обнимает меня за ноги.

— Ой, кто это тут у нас?, — приседает Парень. — Тебя как зовут?

Поднимаю Дочку на руки.

— Мы голубей кормим. — невозмутимо заявляет Моя Прелесть.

— Этот грубиян тебя не обижает? — не унимается Девица.

Дочка мужественно мотает головой и обнимает меня за шею. Ну, теперь я точно в надёжных руках…

А я вдруг понимаю, что всё это время рассматриваю торчащие соски под майкой Девицы. Твёрдые, упругие — взгляд не отвести…

— Какого хрена?!

Чёрт!

— Да, что опять?! — не успевает насладиться перемирием Парень.

— Так лучше? — Девица выпячивает грудь и натягивает майку так, чтобы соски торчали ещё больше.

— Я ничего такого, — не успеваю отвести взгляд и закрываюсь вытянутой рукой. — Извините.

— Наконец-то! — отпускает Девица майку и смеётся. — Надо было сделать мне приятно, чтобы извиниться?

— Я действительно не смотрел. Честное слово.

— Ладно, — улыбается она. — Будем считать, извинения приняты.

— Ну, слава Богу, — выдыхает Парень.

Я незамедлительно использую случай вклиниться в ряды обороны.

— Мы тогда пойдём. Ещё раз извините.

С Дочкой на руках спешу покинуть поле боя, пока влюблённые отвлекаются на огонь по своим…

— Это ты сейчас заигрывала с ним?

— А что?

— Ничего.

— Я сосками почувствовала, как он пялится!

— Поверить не могу!

— А придётся…

***

Чёртовы соски!

Мотаю головой, чтобы стряхнуть наваждение.

Просто невозможно!

Отвожу взгляд от прохожих женщин.

Поверить не могу!

Подмигиваю Дочке, чтобы она улыбнулась)

***

Открываю калитку во двор и впускаю Дочку, которая на ходу машет рукой сморщенному Старикану с поливочным шлангом на соседнем дворе.

— Здрааавствуйте!

Тот сморщивается ещё больше и угрожающе пускает струю воды.

— Давно не виделись…

Молча киваю Старикану и иду вслед за Дочкой, которая резво взбегает по ступенькам крыльца навстречу Любимому.

— Папочка!

Он ловко подхватывает её и обнимает.

— Принцесса вернулась! Успела соскучиться?

— Да!

— И я по вам. Папу не потеряла?

— Нет.

— Привет, — целует он меня в щёку. — Быстро в дом и мыть руки!

Забираю Дочку и переступаю порог дома, пока Любимый издевается над Стариканом

— Привет, Том! — посылает он воздушный поцелуй, от которого Старикан не в силах увернуться, а потому лишь с отвращением сплёвывает и отворачивается, вымещая негодование на газоне.

***

Я помогаю Дочке закрыть кран в умывальнике.

Она разбрызгивает воду и убегает, уворачиваясь от цепких заботливых рук.

— Куда с мокрыми руками? — кричит Любимый.

— Не догонишь, не догонишь! — смеётся Дочка уже откуда-то из дома.

А Любимый тем временем подпирает плечом дверной косяк и смотрит, как я вытираю руки полотенцем.

— Ну, а ты что?

Чую — разговор будет не из лёгких…

— Что молчишь?

Вешаю полотенце.

— А что?

Пробую выйти, но упираюсь в крепкую руку.

— Что это за сучка была там с вами?

Вяло сопротивляюсь, потому что сам хочу поговорить об этом.

— Ладно, — вздыхаю. — Налетела одна, начала орать.

— И?

— Наступил видите ли ей на ногу, пока с тобой разговаривал.

— И?

— Понимаешь, пока разговаривали, я на её соски уставился…

— И?!

— И возбудился!

Повисает густая, невыносимо тягучая пауза.

— Соски, значит.

Он берёт меня за руку.

— Возбудился, значит.

Отвожу взгляд и киваю.

— Хорошо.

Это его «хорошо» сбивает с толку. Поднимаю удивлённый взгляд.

Как вдруг он притягивает меня к себе и впивается в губы страстным поцелуем!

— Прекрати, — упираюсь я. — Дочка увидит!

— И пусть, — заталкивает он меня в ванную комнату. — Пусть посмотрит, как я буду выбивать эти соски из твоей задницы!

За секунду до того, как захлопывается дверь — вижу испуганный взгляд Дочери, которая стоит с плюшевым мишкой.

Её взгляд не выходит из головы, даже когда ОН входит в меня сзади…

***

И ТУТ Я ПРОСНУЛАСЬ…

Лежу с открытыми глазами, слушаю собственное дыхание.

Сажусь на постели, переваривая увиденное.

— Что-то случилось, солнышко? — доносится милый сердцу голос.

— Все в порядке, — отвечаю не глядя. — Сон странный.

Руки любимой бережно обволакивают сзади.

— Ммм! И насколько странный?

Нежно глажу её руки, улыбаюсь и не знаю с чего начать…