РАННИЕ ДЕТСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ

«Процесс- ориентированная психология придает большое значение ранним детским снам и воспоминаниям. Я хочу поделиться с вами некоторыми из них.

Одним из самых ранних моих воспоминаний является следующая история. Лето. Казахстанская степь. Мне три года. Мы живем в небольшом городке, изолированном от «большой жизни». Мой отец в этом месте проходил службу. Каждый день всех детей нашего городка возили на автобусе за 5 км в школу. В один из дней я улучила момент, когда осталась ненадолго на улице без присмотра, взяла за руку трехлетнего друга и сказала ему: «Мы идем в школу». И мы пошли. К счастью, через некоторое время нас нашли на полпути на дороге, ведущей в городскую школу. Мы все же успели пройти километра 2 – 3!

Что здесь для меня важно? Я проявила инициативу, во-первых, пригласив товарища следовать за мной. Во-вторых, я позвала его в школу. Школа для меня — это символ места, где мы обретаем знания, опыт, учимся мыслить. Для меня и сегодня одной из метафор жизни является метафора «жизнь — это школа», а обучение и развитие — очень важные ценности.

Еще одна метафора, с которой я встречаюсь в этом воспоминании, — это «путешествие», движение вперед. Для меня всю жизнь было важно услышать Зов, отправиться навстречу неизведанному, чтобы заново открыть себя, но уже другую. Когда мы отправляемся в дорогу, мы отрываемся от привычного, безопасного, всего, что держит в рамках старой, хорошо знакомой идентичности. Решение отправиться в путешествие — это всегда выбор в пользу неизведанного, это риск. Кто знает, какие встречи ждут впереди? 

Но это переживание свободы, контакт с новыми землями, стихиями и людьми. В новых местах я очень люблю замедляться, «зависать» в уличных кафе и наблюдать за людьми, чувствуя атмосферу места, его энергии. Люблю, если это возможно, общаться с местными жителями в попытке понять их способ жизни. Это новые миры, заставляющие нас меняться, становиться больше, приобретать опыт. После каждого путешествия мы возвращаемся другими.

На уровне консенсусной реальности, сколько себя помню, я любила путешествия, дороги. Даже если отправляюсь в командировку вести большую группу, и меня ждет трудная работа, а дорога туда непростая, собираясь, я чувствую радостное возбуждение, предвкушение встречи с чем-то неизведанным. 

Но было бы несправедливо, говоря о путешествиях, иметь в виду только уровень консенсусной реальности. Для меня очень дороги и ценны мои внутренние путешествия, происходящие на сновидческом уровне и уровне сущности. Они помогают чувствовать себя более наполнено, спасают в периоды кризисов, когда внешняя свобода максимально ограничена. И тогда я ищу свободу, встречи с питающими энергиями, ответы на вопросы во внутреннем пространстве. Так было, например, во время болезни мамы.

Вся наша жизнь — это путешествие. В разные моменты жизни мы по-разному воспринимаем течение времени: иногда кажется, что все остановилось, мы бесконечно дрейфуем на льдине. В другие моменты несемся на сверхскоростном поезде, так что не успеваем рассмотреть пейзажи за окном, переработать впечатления. 

Последний момент, который я хочу отметить, вспоминая этот эпизод детства, — я отправилась в школу не одна, я уговорила друга разделить это путешествие. В жизни для меня важна хорошая компания, человек, с которым можно говорить «на одном языке», разделять опыт путешествия, быть кем-то понятой и вслушиваться в другого.

Чуть более позднее воспоминание, которое я привожу с целью нашего знакомства. Я считаю его очень важным, т.к. оно помогает понять изначальное устройство моей души. Думаю, что во многом тогда формировалась структура моей психики. Это воспоминание относится к возрасту 5-6 лет. Ситуация, которую я опишу, повторялась периодически, происходила неоднократно. 

Всякий раз, когда мы с родителями ехали на машине по дороге в Алма-Ату, тогдашнюю столицу Казахстана, а время в пути составляло несколько часов, передо мной открывались потрясающие ландшафты. Мы двигались по серпантину горных дорог. Часто с одной стороны дорогу окаймляли скалы, а с другой открывался обрыв. А впереди виднелись снежные вершины необыкновенной красоты. Они казались такими близкими! Но можно было двигаться в их направлении несколько часов, а они не приближались. 

Я помню детское восприятие красок этих пейзажей. Небо такой синевы, какую я больше не встречала в жизни. А если мы оказывались в дороге весной, то часто за обрывом начиналась долина, где цвели маки. Бесконечные маковые поля! И близлежащие горы, поросшие зелеными лесами. А там, далеко снежные вершины. Голубое небо, зеленые горы и красные поля маков! Удивительное сочетание скупых суровых ландшафтов и красок необыкновенной яркости.

Второй важный момент, относящийся к этому воспоминанию. В дороге под шум мотора внутри меня всегда начинала звучать симфоническая музыка. Я слышала оркестры. Это была музыка, с которой прежде в жизни я никогда не встречалась. Тогда я думала, что так устроены все люди. Все в подобных условиях слышат музыку, и ничего особенного в этом нет. 

Я родилась со 100-процентным музыкальным слухом и все детство жаждала изучать музыку. Но, как я сказала раньше, школа, в том числе и музыкальная, находилась в пяти км от места, где мы жили. Тогда, к сожалению, для меня оказалось невозможным обучение музыке. Этой мечте так и не суждено было осуществиться.

Но что я считаю важным и определяющим мою личность, я всю жизнь неравнодушна к красоте: в природе, в искусстве, в отношениях между людьми, в музыке я чувствую красоту.

Могу сказать, что моя природа в большой степени сновидческая, все детство я любила мечтать и фантазировать. Помню, лет в шесть я даже специально ложилась спать пораньше, чтобы лишние пол часика помечтать, пока не одолеет сон. Некоторые фантазии жили во мне месяцами, каждый вечер получая продолжение. Одну такую длительную фантазию, относящуюся к шестилетнему возрасту, я отчасти помню до сих пор. В ней я была хозяйкой большой пещеры, которую я устроила на свой вкус. Она была уютная и удобная. В ней было все для жизни. В этой пещере я собирала коммуну — «своих» людей, нуждавшихся в крове и помощи. Интересно, каков был критерий отбора «своих»? Теперь я этого не помню. Но я формировала сообщество, помогая людям.

Помню, где-то в середине клиентской практики я работала со своей эмоциональной реакцией в ответ на жесткие колючие энергии. Мой терапевт, Ayako Fujisaki тогда спросила: «Какую часть во мне ранит эта энергия?». Энергия ранила моего Внутреннего ребенка. Она попросила нарисовать такой мир, в котором эта девочка мечтает жить. Я описала мир, в котором много тепла, доверия, желания понять друг друга, много интереса друг к другу. Там нет рангов, все равны. При встрече люди обнимаются, искренне радуются успехам и готовы делить разный опыт. 

Это мой Высокий сон (термин из Процессуально-ориентированной психологии, который подразумевает, как я вижу идеальные отношения) об отношениях, который сформировался еще в детстве. И причем я буквально пытаюсь воспроизвести этот мир в своей жизни, создавая различные сообщества. 

Так, например, однажды я создала психологический клуб, и потом долго поддерживала его на своей инициативе. Также инициировала пролонгированное обучение для местных психологов, сначала выступая в качестве организатора, а потом и сама преподавала гештальт-терапию и позже Процессу- ориентированную психологию много лет.

Если вернуться к детской фантазии о пещере, необходимо обозначить, что уже тогда проявился мой первичный процесс, связанный со стремлением к уединенности, а вторичный проявлял себя в стремлении к людям. Причем это процесс не столько про соединенность с людьми, сколько про формирование отношений определенного типа в сообществе.

В детских играх я часто выбирала роли врача и учителя, мне хотелось нести в жизнь знания и исцеление. Наверное, уже тогда определился мой профессиональный путь, хотя тропа к психологии оказалась извилистой.

Еще одно детское воспоминание — я очень любила смотреть на звездное небо. Я могла часами вглядываться в далекие звезды. Я уже говорила, что мое детство прошло в Казахстане. Звездное небо в тех краях особенное. Кажется, что оно низкое, и звезды очень яркие. Эту привычку я сохраняю на протяжении всей жизни. Я даже придумала характеристику про себя: «Я на небо смотрю чаще, чем под ноги». Это выражение во многом определяет меня. Оно связано с почти полным отсутствием практицизма, с интересами абстрактного характера в большей степени, чем конкретного. Что-то в этом качестве мне нравится, что-то совсем нет. 

Я не всегда чувствую себя укорененной, не испытываю привязанности к физическому миру вещей, не умею обживаться и бороться «за свое». Все это я могу отнести к зоне вторичных процессов. С другой стороны, это помогает мне порой выходить в позицию отстраненности и быть более объективной, глядя на ситуацию из метапозиции».

Елена Антонова,  ведущий тренер супервизор МИПОПП, психолог, магистр клинической психологии, дипломированный процесс-ориентированный терапевт (IAPOP), член IAPOP, действительный член ППЛ. Сертифицированный гештальт – терапевт, интегрально-соматический терапевт («Работа со стрессом и с травмой» Los-Angeles – Moscow).

#processwork #процессориентированнаяпсихология