РАБОТА ДУШИ

Зоэ Австрейх (далее по тексту - ЗА) основала Центр изучения Аутентичного Движения в Нью-Йорке в 1987 году. Она ведёт частную практику, используя Аутентичное Движение, работу с образами и терапию бодрствующих сновидений (прим. – свободный сон наяву) в Вестчестере и Нью-Йорке. В декабре 1994 года она беседовала с редактором нашего журнала (далее по тексту -AMJ) Энни Гайссингер о своей работе.

AMJ: Как вы начали работать с Аутентичным Движением?

ЗА: В 1984 году, ещё до того, как я впервые пережила опыт Аутентичного Движения, я возглавляла магистерскую программу по танце-двигательной терапии в Институте Пратта[1] и проходила аналитическое обучение. В собственной учебной аналитической терапии мне было важно сохранить движение живым внутри себя. Я также занималась некоторыми шаманскими практиками и начала много двигаться с закрытыми глазами.

В то время я чувствовала, что самым важным курсом, который я преподавала в магистратуре, был курс под названием «Импровизация для танцевальных терапевтов». Мне казалось, что студентам необходимо знать себя на глубоком уровне телесного движения, потому что если они знают себя на этом уровне, тогда они будут знать, как работать с другим человеком. Именно через мой собственный внутренний процесс и через обучение людей тому, как достигать себя через то, что я тогда называла «импровизацией», я и начала делать эту работу.

Когда я работала в Пратте, мне приходилось ездить на конференции, представляя кафедру профессионально. На одной из таких конференций я посетила мастерскую — это была группа коллег, которые уже какое-то время занимались танцевальной терапией и просто делились тем, где они находятся в своей работе. Мы сидели в круге. Людей было немного. Напротив меня сидела женщина - тогда я не знала, кто она - и между нами сразу возникла связь. Позже я узнала, что это была Джанет Адлер. Она основала Институт Мэри Уайтхаус и уже провела два обучающих курса. Мы говорили о той работе, которую делали, и поняли, что делаем одну и ту же работу, хотя тогда я не знала, что то, что я делаю, называется Аутентичным Движением, потому что я ещё ни у кого не училась. Я нашла это через свой собственный внутренний процесс.

В последующие годы я обнаружила похожую форму во многих разных культурах. Поэтому я думаю, что, открыв Аутентичное Движение, Мэри Уайтхаус сделала то же самое, что сделала я, только она сделала это первой, здесь, в США, и дала этому имя. Мы обнаружили нечто универсальное. То, что я считаю священным в этой работе, — это то, что истина приходит из той связи, которая есть у каждого из нас с тем, что есть - назовите это Божественным, назовите это Богом, назовите как хотите - но именно там находится истина. У каждого из нас есть к этому доступ. Форма нужна для того, чтобы помочь человеку поддержать этот процесс в себе, но источник авторитета всегда внутри самого человека, в высшем сознании. И именно там находится Учитель.

AMJ: Как возник Центр изучения Аутентичного Движения?

ЗА: Когда Джанет решила переехать в Калифорнию, она спросила меня, возьму ли я на себя Институт Уайтхаус. Я работала вместе с двумя её ученицами - Кэролин Саде и Сьюзан Шелл. Кэролин вела постоянную группу в Нортгемптоне, а я вела постоянную группу в Нью-Йорке. Затем мы встречались вместе один уик-энд в месяц в Нортгемптоне, и Сьюзан приходила и делала художественную работу. Джанет дважды приезжала и проводила интенсив. Это была замечательная идея, но она была очень сложной организационно. После этого года мы все решили, что будет гораздо разумнее, если каждая из нас будет делать работу в своём собственном месте. Поэтому Кэролин и Сьюзан начали группу в Нортгемптоне, работая в основном с творческим процессом, а я начала первую группу в Нью-Йорке.

На первой встрече группы мне стало ясно, что я хочу изменить название Института Уайтхаус по двум причинам. Во-первых, я никогда не училась у Мэри, поэтому чувствовала, что для меня неправильно передавать её работу от её имени. Во-вторых, мне казалось, что, если человек не из мира танцевальной терапии и не знает о Мэри Уайтхаус, услышав «Институт Уайтхаус», он может подумать, что это институт политологии или что-то подобное (смеётся).

Когда группа встретилась в первый раз, мы решили изменить название и придумали его вместе. Мы назвали его «Центр изучения Аутентичного Движения», потому что мне было совершенно ясно из того, как эта работа пришла ко мне, что я не обучаю кого-то этой работе — мы вместе изучаем форму. Именно поэтому мы так его назвали - чтобы это всегда было место, где нет иерархии.

AMJ: Вам когда-нибудь хотелось учиться Аутентичному Движению у учителя?

ЗА: Зная о глубоком опыте Джанет с Мэри, я иногда думаю, как было бы прекрасно иметь учителя. В моей жизни, конечно, были учителя, но не в Аутентичном Движении. С другой стороны, в этом есть нечто очень смиряющее и одновременно очень прекрасное, потому что я ношу внутри себя понимание того, кто на самом деле является Учителем.

AMJ: Это совершенно другой ракурс. Вы не указываете на человека, у которого вы научились форме, - она пришла к вам напрямую.

ЗА: Да. С раннего времени у меня всегда было осознавание связи с чем-то большим. И я думаю, что всегда искала то, что является истинным. И это путешествие приводило меня во многие места. Но если я смотрю на это сейчас, мне кажется, что я всегда путешествовала к одному и тому же месту. И именно через тело и через движение я чувствовала наибольшую близость к этому месту и наибольшую открытость к тому, что ощущалось как большая истина.

AMJ: Можете ли вы рассказать о том, как другие практики повлияли на вас?

ЗА: Я занималась медитацией, и это, я думаю, оказало влияние. Я занималась шаманскими практиками. Я изучала цигун - китайское медитативное искусство, которое в своей продвинутой форме представляет собой спонтанное движение с закрытыми глазами. Это Аутентичное Движение! Мастер, у которого я училась, Нан Лу, оказал на меня большое влияние. Он видит себя «стражем ворот». Он может помочь открыть ворота, чтобы впустить вас в контакт с невидимой реальностью. Я чувствую то же самое в отношении Аутентичного Движения. В некотором смысле свидетель может помочь открыть ворота или помочь человеку получить доступ к пути. Но само путешествие принадлежит человеку и его связи с этим истинным голосом.

Для меня это о том, чтобы научиться слушать один голос - истинный голос, который находится внутри нас всё время. В движении мы получаем возможность пережить его очень глубоко. Но он присутствует во всей нашей жизни, когда мы учимся слушать.

Если нам повезёт, мы находим людей и места, которые питают это в нас. Если нам не повезёт, то вместо этого мы получаем все внешние послания, которые говорят нам, что мы должны делать и как мы должны это делать: все правила, все созданные человеком конструкции, которые затем мешают нам знать, что есть истина. Но мы на самом деле знаем, что есть истина. И Аутентичное Движение позволяет нам узнать это на самом базовом уровне: мы знаем, когда это правильно, и мы знаем, когда мы лжём самим себе. Когда мы знаем это в движении, мы можем знать это повсюду. Мы действительно можем знать это во всей своей жизни. Вот где я нахожусь сейчас - в месте глубокой веры в то, что это не так уж таинственно. Но «власти» сделали это таинственным, чтобы контролировать нас.

AMJ: То есть это должен быть ритуал …

ЗА: Это должен быть врач, у которого есть ответ на вашу физическую проблему, это должен быть диетолог, который скажет вам, что есть, и так далее. Тогда как в реальности - мы знаем. Мы действительно знаем. Важно делать то, что истинно и верно для вас.

Образ, который у меня есть, — это то, что Бог является гобеленом всего творения, и для того, чтобы это было так, каждый из нас должен быть на своём правильном месте, но ни один из нас не лучше другого. В Аутентичном Движении есть человек, который лежит на полу и, кажется, ничего не делает. Но мы на самом деле не знаем, что он делает. Мы не знаем, что, возможно, именно его энергия призывает в пространство нечто великолепное, что на другой стороне кто-то другой сможет нести. Мы не знаем, каков на самом деле поток энергии. Произошло бы это великолепное событие без этого человека, просто лежащего на полу? Мы не знаем.

AMJ: Это, безусловно, звучит как взгляд из перспективы коллектива. Я думаю о своём опыте работы Джанет с коллективом. Мне приходилось гораздо глубже опираться на себя, даже при том, что Джанет была там как лидер / ведущая. И само свидетельствование тоже кажется очень иным - в нём значительно меньше слов.

ЗА: Я чувствую, что моё собственное свидетельствование изменилось за эти годы. Часто у меня нет слов для того, что я вижу, потому что слова ограничивают, обозначают, несут наши собственные проекции. Кажется, что не важно, чтобы нечто было определено свидетелем. Важно, чтобы это было пережито движущимся, при присутствии свидетеля - для её собственного опыта и для движения. Определение или объяснение не является важным.

Часто, когда мы садимся говорить или писать о своём движении, мы создаём историю. И часто это та история, которую мы рассказывали себе о том, кто мы есть. Я начинаю верить, что мы намного, намного больше, чем истории, которые мы рассказывали себе о том, кто мы есть, и что для трансформации необходимо выйти за пределы этой истории. Нам нужно найти способ, чтобы образы и слова были столь же живыми и столь же присутствующими, как движение. Так чтобы вместо того, чтобы рассказывать историю о том, что мы только что сделали - и что часто возвращает нас в прошлое - мы действительно читали момент переживания как прямую коммуникацию, а не объясняли его исходя из того, что мы уже знаем о себе из прошлого.

AMJ: Можете сказать больше о том, что вы имеете в виду под «читать»?

ЗА: Я выросла в Рочестере, штат Нью-Йорк, где жили ирокезы. Я помню, как в детстве проводила дни в музее перед восковыми фигурами индейцев. И на каком-то глубоком уровне души я была так связана с ними. Я узнала, что у ирокезов было общество, называемое Обществом Ложного Лица, которое занималось исцелением через сны. И когда я прочитала описание того, как они это делали, это было как Аутентичное Движение во сне. Они собирали всё сообщество вместе, люди рассказывали свои сны, и затем всё сообщество помогало каждому человеку в некотором смысле воплотить его сон. Потому что сон считался прямым посланием богов, и не слушать сон означало идти против божественного. Цель сообщества состояла в том, чтобы помогать каждому человеку жить близко к своей душе. И если было что-то, что невозможно было реализовать в обычной жизни, потому что это вызвало бы проблему - прелюбодеяние или что-то ещё - они находили способ, чтобы желание души всё равно оставалось живым, чтобы ничто никогда не было отрезано и подавлено. И то1гда я поняла, что именно об этом Аутентичное Движение. О том, чтобы каждый человек, в присутствии сообщества, мог жить близко к своей душе, не отрезая ни одной её части, и чтобы ничто из этого не отрезалось для других. Сообщество формируется ради того, чтобы каждый мог жить своей истиной.

Есть большая разница между линейной работой ума и вертикальной работой - когда вы поднимаетесь напрямую к духу. И когда вы работаете с умом в связи с духовным измерением, вы больше не работаете метафорически.

Когда вы интерпретируете сны с психологической точки зрения, вы работаете с метафорой. Например, если вам снится пожилая женщина, метафорически она, вероятно, означает вашу мать. Но когда вы читаете сон, вы читаете его напрямую, как аналогию, а не как метафору. Прежде всего, каждый персонаж сна — это вы сами, поэтому если ничего не происходит случайно, то почему именно эта пожилая женщина здесь? Если это кто-то, кого вы знаете, какими качествами она обладает? Это качества, которые вам нужно развивать? Или это качества, которые у вас есть и которые создают для вас трудности? Этот конкретный человек - что он удерживает для вас?

AMJ: То есть, образ имеет собственную жизнь.

ЗА: Да, и он говорит напрямую. Вы не связываете его с кем-то, скажем, с матерью, и не возвращаетесь в прошлое; вы начинаете понимать, что получаете очень прямые послания о том, над чем вашей душе нужно работать прямо сейчас в этом мире, в её путешествии. Это становится голограммой задачи момента и, возможно, задачи всей жизни. Всё начало складываться для меня вместе - Аутентичное Движение, ирокезы и умение слушать истинный голос - как он приходит в наших снах, в нашей жизни, в наших внутренних посланиях, в нашем движении. Вот что я имею в виду под «читать».

AMJ: Как это связано с вопросом об учителях и иерархии?

ЗА: Это снова одна из тех вещей, когда, как только вы даёте людям инструменты, они могут это делать. Это не таинственно. Им просто нужно получить инструменты. Но никто не хочет отдавать инструменты, потому что, как только вы отдаёте инструменты, вы отдаёте власть. Поэтому, когда вы работаете таким образом, вам не нужно видеть людей неделю за неделей, год за годом. Вы встречаетесь с ними всего несколько раз. Как только вы начинаете давать человеку инструменты того, как слушать своё тело и как быть с другими, ему больше не нужно приходить к лидеру / ведущему.

Мы собираемся вместе, потому что есть нечто очень мощное в собрании душ, которые ищут одно и то же. Мы становимся вихрем энергии, и из-за этого притягиваем больше. Мы собираемся не потому, что нам нужен эксперт. Мы собираемся, потому что мы соединяемся на определённом уровне - на уровне души.

[1] Pratt Institute специализированный частный колледж в Нью-Йорке, основанный в 1887 году бизнесменом и филантропом Чарльзом Праттом с филиалами на Манхэттене, в Бруклине и в Ютике. Он известен прежде всего программами по изобразительному искусству, архитектуре, дизайну, креативным дисциплинам, арт-образованию. Но у него есть и сильные программы в области арт-терапии и танцевально-двигательной терапии. В 1980-е годы это было одно из ключевых мест в США, где формировалась академическая линия танцевальной терапии как направления.

Источник:

"Движущийся Журнал" 

Живые проявления Аутентичного Движения 

1994-1995 Том 2.2 Лето 1995