R2B.News [299]
R2B.NewsГЛАВА 4: IPO и шок UIGEA
Весна 2006 года. Лондонская биржа AIM. На экранах брокеров появляется новый тикер — Playtech. Для большинства инвесторов это просто ещё один технологический эмитент, но за цифрами скрывается история, которая начиналась в маленьком офисе в Тарту. 28 марта 2006 года компания выходит на торги по цене 257 пенсов за акцию. Оценка — около 550 миллионов фунтов. В размещении участвуют институционалы, фонды роста и несколько крупных частных инвесторов. Через сделку привлекают 265 миллионов фунтов до вычета расходов. Деньги делятся между компанией и акционерами-продавцами, включая структуру Brickington Trading, связанную с Тедди Саги. За несколько недель до листинга Playtech выплачивает акционерам 21 миллион долларов дивидендов за 2005 год, а уже после размещения, в июне, основатели формируют траст для сотрудников на сумму 6,5 миллиона долларов. На балансе остаётся значительный объём ликвидности — компания выходит в публичное пространство с запасом прочности.
Инвестиционным банком выступает Collins Stewart. Юридическая конструкция выстроена по канонам индустрии: холдинг на Британских Виргинских островах и Острове Мэн, разработка — в Эстонии и Болгарии. Финансовая динамика выглядит агрессивно. Выручка за три года выросла с 12,9 до 47,6 миллионов долларов, прибыль — с 8,3 до 35,6 миллионов. Клиенты — крупные европейские операторы, часть старых букмекеров, мигрировавших из офлайна в онлайн. Рынок реагирует мгновенно. Акции открываются выше цены размещения. Инвесторы видят в Playtech сочетание темпов роста и масштабируемости — редкий баланс в секторе, где стартапы часто сгорают быстрее, чем выходят в прибыль.
Осенью всё меняется. 13 октября 2006 года президент США подписывает Unlawful Internet Gambling Enforcement Act. Новый закон блокирует платежи, связанные с онлайн-гэмблингом, для всех игроков из США. Для публичных iGaming-компаний это становится шоком. Бизнес-модель, основанная на транзакциях, теряет американскую артерию. Эквайеры и банки прекращают проводить платежи.
Реакция Playtech оказывается быстрой и жёсткой. Компания уведомляет партнёров: никаких ставок из США, никаких роялти от американских игроков. Внутренний отчёт фиксирует новую реальность — без США. Число лицензатов остаётся около сорока. Несколько клиентов, завязанных исключительно на американский трафик, уходят. Европа и Азия, наоборот, начинают расти. В ноябре менеджмент публикует обновлённые показатели: выручка стабилизируется, география смещается в пользу регионов, где регулирование и платежи совместимы с технологией.
Несмотря на удар, год заканчивается на высокой ноте. Выручка 2006 года достигает 90 миллионов долларов, почти вдвое больше предыдущего. Денежная подушка остаётся значительной. Компания продолжает сделки. В декабре подписывается соглашение о покупке неамериканских активов Tribeca Tables Europe, с закрытием в январе 2007 года. Это решение становится ключевым: сеть iPoker получает новую ликвидность и превращается в центр экосистемы, компенсируя потерю США усилением позиций в Европе и Азии.
В том же декабре Playtech заключает пятилетний контракт с азиатским партнёром Sino Strategic International. Это символический момент. Компания окончательно поворачивает в сторону Востока, туда, где онлайн-гэмблинг можно реализовать технологически, не нарушая закон.
Для рынка осень 2006 года становится болезненной. Акции большинства iGaming-компаний падают на десятки процентов за сутки. Бумаги Playtech тоже проседают, но не рушатся. Уже к сентябрю 2007 года месячная выручка превышает докризисные уровни. Компания перестраивается быстрее других. Европа и Азия тянут рост, продуктовая линейка расширяется, а покерная сеть iPoker превращается в главный актив.
В корпоративных финансах срабатывает тройная защита: высокая доля кэша, сохранённые дивидендные выплаты и аккуратная чистка клиентской базы без американских операторов. В ретроспективе связка «жёсткое решение по США, усиление iPoker, фокус на регулируемых рынках» стала первым настоящим стресс-тестом публичной истории Playtech. Компания доказала, что может не только расти, но и выживать. С тех пор это стало её формулой — искать рост там, где технологии совпадают с законом, и уходить раньше, чем рынок рухнет.