R2B.News [298]

ГЛАВА 3: ФИГУРЫ

За четверть века путь Playtech превратился из локального эксперимента в Тарту в глобальную систему, которая управляет ритмом всей индустрии азартных игр. Но, как и в любой истории, где большие деньги встречаются с технологиями и политикой, всё свелось к людям. Их решения, характеры и ошибки определяли траекторию компании сильнее, чем отчёты или стратегии.

Тедди Саги

Он пришёл из израильского делового мира, где удача и риск ходят рядом. В 1999 году Саги искал новый шанс, и нашёл его в идее построить платформу для онлайн-казино. Он выбрал Тарту не из сентиментальности, а из расчёта: дешёвая инженерия, крепкие программисты и минимум внимания со стороны регуляторов. В 2006 году он вывел компанию на AIM Лондонской биржи, превратив стартап в публичную историю. Но за этой биографией всегда стояла тень. В 1996 году Саги был осуждён в Израиле за манипулирование акциями и подкуп, провёл девять месяцев в тюрьме и заплатил штраф. Эти строки навсегда вошли в его досье. Даже спустя годы, когда он продал последнюю долю в 2018-м, его имя оставалось в центре обсуждений корпоративной этики. В утечках Panama и Pandora Papers Саги фигурировал как владелец офшорных структур. Юридически это не преступление, но в восприятии рынка делало его героем с двойным дном — человеком, который мог одновременно строить технологические империи и жить на острие репутационного риска.

Авигур Змора

Бухгалтер по образованию, стратег по сути. Он пришёл в Playtech летом 2002 года и стал архитектором её выхода на биржу. Его кабинет в те годы напоминал штаб-квартиру аудита: таблицы, расчёты, сценарии IPO. В 2006 году он возглавил компанию и довёл её до листинга, а через год уступил кресло, перейдя в совет директоров. Израильская пресса называла его «инженером публичности» — человеком, который превратил технологическую лабораторию в компанию с отчётностью и правилами игры.

Мор Вейзер

Вейзер возглавил Playtech в 2007 году и превратил её в управляемый механизм. Его путь шёл от Oracle и PwC до маркетингового подразделения Techplay, где он учился понимать клиентов изнутри. Он принял компанию в момент, когда индустрию сотряс закон UIGEA, и сумел перезапустить бизнес, уйдя из США на другие рынки. При нём Playtech стала не просто поставщиком софта, а корпоративной машиной с глобальной географией. Именно на его каденцию пришлись громкие испытания: история PTES с признанием ответственности и выплатой 3,5 миллиона фунтов в 2020 году, а позже конфликт с мексиканским партнёром Caliplay, переросший в соглашение о доле в 30,8 процента и восьмилетний контракт. Его критиковали за щедрые бонусы и слишком уверенную дистанцию от советов директоров. Но он пережил все кризисы. Вейзер стал тем, кого внутри компании называли «постоянным центром тяжести».

Шимон Акад

Он никогда не был лицом на обложке, но без него не существовало бы самой машины. С 2011 года Акад руководил операционными процессами, а с 2015-го стал COO. Его сфера — производство, внедрение, сервис, релизы. В документах он значится как исполнитель, но в реальности он был архитектором ритма. Его философия звучала просто: никакая стратегия не имеет значения, если продукт не работает вовремя.

Рейн Лемберпуу

В середине 2000-х Лемберпуу управлял тартуским офисом. Он начинал как разработчик, писал код, а затем возглавил команду, которая вывела эстонский центр в первую лигу. Он умел говорить с израильтянами языком цифр, а с инженерами — языком доверия. Когда Playtech вышла на биржу, Тарту перестал быть просто филиалом. Для местного IT-сообщества это был сигнал: можно расти до Лондона, не покидая Эстонии.

Райн Кивисик

Он был одним из самых закрытых ранних акционеров. В эстонской прессе начала 2000-х его называли «человеком-загадкой». Он держался в тени, но именно он создавал технический контур первых версий платформы. Его роль иллюстрирует модель Playtech того периода: израильский капитал, британские клиенты, эстонская разработка. Без Кивисика этот треугольник не работал бы.

Роджер Уитерс

Профессиональный управленец, пришедший из британского leisure-сектора, стал первым независимым председателем совета в 2006 году. При нём компания выстраивала корпоративные процедуры и комитеты. Он не был технарём, но понимал, что прозрачность — не формальность, а защита бизнеса от собственных создателей. Его каденция закончилась тихо, но именно он задал тон корпоративной культуре AIM-периода.

Алан Джексон

В 2013 году он возглавил совет директоров. Это были годы бурь. Активист Джейсон Адер требовал реформ, акционеры спорили о компенсациях, а внутри компании обсуждали сделки с аффилированными структурами. Джексон удерживал баланс, пока мог, и запустил процесс преемственности, который завершился уже без него.

Клэр Милн

В 2016 году Милн вошла в совет как независимый директор, а в 2020-м взяла на себя роль временного председателя. Когда разразился кризис PTES, именно она вышла к прессе и сказала фразу, вошедшую в учебники корпоративных коммуникаций: «Мы берём полную ответственность». Playtech избежала штрафа, но добровольно перечислила 3,5 миллиона фунтов благотворительным фондам. Это был редкий случай, когда компания из FTSE признала моральную вину там, где могла спрятаться за процедурой.

Брайан Мэттингли

Бывший глава 888 стал председателем в 2021 году. На его период пришлась неудачная попытка продать Playtech группе Aristocrat и противостояние азиатских акционеров, блокировавших сделку. Он попытался модернизировать корпоративную повестку, но оказался в центре спора о вознаграждениях менеджмента. В январе 2025 года объявил об уходе.

Джон Глизер

С апреля 2025 года компания живёт под его руководством. Сооснователь Perform, бывший топ DAZN, он принёс с собой медиаподход к бизнесу. Его миссия — соединить гэмблинг и стриминг, сделать продукт Playtech не только технологией, но и контентом. На сайте для инвесторов его имя уже указано рядом с амбициями компании.

Крис Макгиннис

Финансовый директор, который знает внутреннюю кухню лучше всех. С 2017 года он занимался стратегией и работой с инвесторами, а в 2022-м стал CFO. Именно он участвовал в обсуждениях бонусной схемы и продаже итальянского актива Snaitech. Его называют человеком, который держит цифры в порядке, даже когда вокруг всё горит.

Рафаэль Ашкенази

В 2006 году он был операционным директором Playtech, но его путь только начинался. Позже он возглавил PokerStars и The Stars Group, довёл компанию до сделки с Flutter и вошёл в историю индустрии. Ашкенази — пример выпускника первой школы Playtech, той, где код и бизнес считались одним языком.

За каждым из этих имён — кусок ДНК Playtech. Кто-то создавал код, кто-то искал капитал, кто-то тушил пожары на бирже. Вместе они построили компанию, которая научилась извлекать прибыль из неопределённости. И если бы история Playtech была фильмом, то это была бы история о людях, которые научились превращать риск в систему.

R2B.News