Пытки холодом

Не удивляйтесь названию: оно появилось после чтения мемуаров Валерия Сендерова, которые прислал мне в переписке один уважаемый пенсионер. Сендеров — советский диссидент, сидевший в лагерях за веру в Бога и большую часть заточения проведший в карцере. Тема холода занимает отдельное место в его воспоминаниях, и он небезосновательно называет холод — пыткой. Если во времена Сендерова холод и был инструментом пытки, то сейчас в отношении содержащихся в следственном изоляторе женщин он не применяется — по крайней мере осознанно. Холод в СИЗО — скорее, следствие общего халатного и наплевательского отношения к подследственным женщинам в условиях неработающей презумпции невиновности. Преступницы мерзнут? И что же с того? «Здесь вам не санаторий!». Покровительственные оклики галантных мужчин «Не сидите на холодном, а то всё застудите!» не долетают до тех, кто попал за эти бетонные стены.

Как бы рассказать вам про холод в СИЗО? Наверное, начну с того, что я ощутила его практически сразу, еще в апреле, когда только приехала. В камере на восемнадцать человек, которые в буквальном смысле жили друг у друга на головах, круглосуточно были настежь открыты два больших окна (по словам моих информанток, даже в зимнее время года), а новые батареи еле-еле отапливали помещение. Камера была некурящей, но проветривалась 24/7, потому что старшей по камере чудились неприятные запахи от… людей: «Нас же тут много, а как иначе?» Я жаловалась на холод, но мне быстро объяснили, что всем, кто сюда приехал, первые пару недель было очень холодно, но организм адаптируется к таким условиям — и постепенно все привыкали. То есть очевидно, что никого поначалу ситуация не устраивала, но каждая должна была подчиниться воле старшей и принять правила, чтобы не подвергнуться коллективной травле. Не будем забывать, что старшая — человек, назначенный оперативными сотрудниками, так что давление на новеньких при помощи холода, возможно, и имело место быть.

Место новенького, которому выделяется верхняя кровать, — сидеть, опершись руками на холодный металлический стол, на лавке, частично сделанной из металла. Реальная возможность согреться была у тех, кто спал на нижних кроватях, — люди сидели на них по двое, по трое, накрывшись куртками. На нижние кровати женщинам разрешалось брать наполненные горячей водой бутылки, чтобы согреться. Попробуйте провести такой эксперимент в домашних условиях: наполните бутылку горячей водой и прижмитесь к ней. По ощущениям это напоминает тепло человеческого тела. В основном люди здесь греются так. Кто-то говорит, что это вызывает привыкание, так что некоторые женщины спят с такими бутылками в обнимку.

В камере на двоих, где я живу сейчас, теплее, чем во многих других. Она маленькая и нагревается быстро. Окно мы стараемся открывать нечасто. Тем не менее холодно здесь бывает просто чудовищно, особенно до начала отопительного сезона. Само здание тюрьмы старое и чрезвычайно ветхое: тут сквозит изо всех щелей, везде промозгло и сыро. А где еще должны содержаться женщины? Все-таки они не мужчины, чтобы для них строить новые «Кресты»…

Хоть у нас в камере и пластиковое окно с стеклопакетом, никто не переводит его в зимний режим, а резина на створке форточки прохудилась. Конечно, чудовищный сквозняк проходит и через щели металлической двери, и через неплотно закрывающееся отверстие кормушки, и через открытый глазок. Холода добавляют сырость и обилие металлических предметов: железная решетка на окне, скамейка, стол, двухъярусная кровать. Холод металлической кровати делает ночной сон крайне тяжелым. В какое бы количество одежды я ни была одета, через тонкий матрас я чувствую животом и спиной ледяные широкие плоские прутья решетки, из которой сделана моя кровать. Колючее одеяло чрезвычайно тонкое, и его нельзя одевать в пододеяльник. Считается, что заключенный может на пододеяльнике повеситься, поэтому они запрещены (а на отделении экспертизы в психиатрической больнице № 6 почему-то разрешены… парадокс). Иметь второе одеяло тоже запрещено. Женщины, которые здесь имеют счастье все-таки обладать вторым одеялом, обыкновенно тщательно прячут его после подъема — чтобы не отобрали на внезапном обыске. Но что? Что, спросите вы, такого заключенная может сделать, имея на одно одеяло больше? Ответ прост: согреться и не чувствовать себя совсем уж плохо. Вероятно, это все-таки не очень удобно следствию.

Пару раз в год женщины в СИЗО сдают несезонные вещи на склад, и я отдавала летом теплое. В камере разрешается хранить только 50 кг вещей, так что круглогодично держать у себя все, что имеешь, накладно. С началом дождей я чудовищно замерзла, но мне понадобилось несколько дней, чтобы добиться похода за теплыми вещами! И мне еще повезло: моя соседка однажды не могла попасть туда несколько недель несмотря на все заявления — на выводы женщин на баульную (так на местном жаргоне называют этот склад) не всегда хватает сотрудников.

Когда я получила свои теплые вещи, то просто была рада, что мне не так холодно, как обычно! Сплю я теперь примерно так: лосины, двое носков (тонкие и теплые), термокофта, футболка, плюс две кофты сверху, еще один слой — теплая сплошная пижама-кигуруми, на пижаму я надеваю теплый халат, накидываю на голову два капюшона и укутываюсь как в кокон простыней с одеялом. И все равно бывает довольно холодно. Ощущение примерно такое, как когда спишь ночью в палатке в лесу — только у тебя нет спальника на +10 и ты не можешь согреться у костра, если замерзнешь прямо очень сильно.

Проблема с холодом осложняется тем, что время от времени мне приносят холодное или еле теплое питание. Представьте, что в таком холоде еще и горячей едой не согреться! А еще тут часто не бывает горячей воды, но даже когда она есть, вода из крана сначала бежит холодная, ей нужно минут десять, чтобы порядком нагреться. А летняя профилактика здесь почему-то длилась больше месяца (странно, вроде в великой державе живем, а не можем круглый год обеспечить население горячей водой…).

В общем, вы поняли, что на тему холода в СИЗО я могу говорить довольно долго — а ведь еще только осень, и я пока не почувствовала настоящего холода, который, по словам других подследсвтенных, начинается зимой. Если говорить о том, что меня здесь греет, кроме теплых вещей, то это чай, жаркие воспоминания о моей возлюбленной и, конечно, горячая поддержка людей, которые мне пишут. Спасибо, что не бросаете меня! С вами тепло!

9 сентября 2022 года

Читайте о деле Саши Скочиленко на сайте и в телеграм-канале.

Пожалуйста, подпишите петицию в защиту Саши.