Пыль на артефактах

Пэйринг: Том Риддл/Гарри Поттер

Метки: АУ, Ангст, Hurt/Comfort, Взросление, Underage, Драма, Неравные отношения, Преподаватель/Обучающийся, Психология, Слоуберн, Частичный ООС

Глава 2

Рабочий день начался с появления почтовой совы на пороге магазина. Сипуха смиренно ждала, пока Том отвязывал от ее лапки небольшой свёрток с прикрепленным письмом. Почта в столь ранний час была довольно редким явлением. Обычно это предвещало внезапные проверки, которые так любило устраивать Министерство магии.

Развернув письмо, Том быстро понял, что его опасения были напрасны.

Дорогой мистер Риддл!

Вы так быстро ушли, что я не успел поблагодарить вас за помощь. Моя мама чуть не потеряла сознание, когда я рассказал ей про Лютный Переулок. Она сказала, что я чудом выбрался целым, а я сказал, что этим чудом были вы!

Мама попросила передать вам благодарность. Вот. Передаю.

С наилучшими пожеланиями, Гарри.

P.S. Надеюсь, вы любите сладкое.

Том развернул свёрток, приложенный к письму, и на него тут же что-то выпрыгнуло. Шоколадная лягушка прилипла к его жилету, словно брошь. Том поймал её за лапку и вернул обратно в упаковку, с трудом закрыв помятую крышку. Он подошёл к прилавку, поставил коробочку перед собой и некоторое время наблюдал, как угощение яростно пытается выбраться наружу.

Наконец Том достал пергамент с пером и нацарапал короткий ответ: поблагодарил Гарри за подарок и пожелал ему хорошего учебного года.

Рука с шоколадной лягушкой уже нависла над мусорным ведром. Том не особо жаловал съедобные подарки. Даже за самым невинным угощением могло скрываться намерение навредить — попыток отравить его было немало. И всё же воспоминание о том, каким простым и искренним казался мальчишка, заставило его задержать руку.

Ребенок по ошибке очутился в его лавке, Том любезно помог ему выбраться из Лютного Переулка, тот отблагодарил за помощь. На этом все. Хороший конец короткой истории. Ничего более.

Том достал из коробки шоколадную лягушку, которая так и норовила выпрыгнуть у него из рук, и задумчиво откусил ей голову. Он лениво посмотрел на коллекционную карточку, что лежала внутри. Боумен Райт верхом на метле хвастливо улыбнулся ему, подбрасывая в руке свое изобретение, а затем умчался за край изображения. Создатель снитча…

***

Если бы Том знал, что незначительная помощь мальчишке способна привлечь к нему столько внимания, он бы несколько раз подумал, прежде чем вмешиваться. Так много писем от одного человека он не получал за всю свою жизнь.

Гарри интересовало всё подряд: зачем в «Горбин и Бэркес» большое напольное зеркало занавешено тканью; почему картины в Хогвартсе живут своей жизнью; откуда появились высохшие болтливые головы в одной из таверн в Хогсмиде; правда ли, что в Запретном лесу водятся единороги… Иногда он и вовсе забывал о первоначальной теме письма и начинал рассказывать Тому о своей школьной жизни: друзьях, учителях, любимых и нелюбимых предметах, о том, как тяжело учиться на третьем курсе, и пару раз невзначай пытался выведать у Тома решения особо сложных домашних заданий.

Особое место в этих письмах занимал квиддич. Том совершенно не понимал, почему его должны волновать результаты школьных матчей, но мальчишка считал своим долгом сообщать о каждом из них. В такие дни письма становились заметно длиннее: Гарри подробно рассказывал об игре, с восторгом описывал победу своего факультета, а заодно делился всем, что успело произойти с ним за неделю.

Том не отвечал.

Поначалу он откладывал письма в сторону, награждая их равнодушным взглядом, но любопытство раз за разом брало верх. Иногда читал письмо сразу, иногда держал несколько дней на прилавке, прежде чем открыть. Вскоре он начал узнавать конверты Гарри задолго до того, как успевал прочитать имя отправителя, выведенного знакомым почерком.

Мальчишка продолжал писать и отсутствие ответов, казалось, совершенно его не беспокоило.

Но со временем письма стали приходить всё реже. Сначала Гарри писал пару раз в неделю, затем — пару раз в месяц. Иногда к обычному письму добавлялись короткие поздравления с праздниками. Том получал их на Хэллоуин, Рождество и по другим менее значительным поводам. Пробегая взглядом по строчкам, он убирал письмо в стопку к остальным, так и не удостоив ответом ни одно из них.

С середины весны письма перестали приходить вовсе. Прошло несколько недель, прежде чем Том заметил, что Гарри больше ничего не присылает. Наконец-то мальчишка все понял и решил оставить его в покое.

***

Том вышел из подсобки, левитируя за собой сундук, из которого доносилось тихое рычание. Рабочий день подходил к концу, и до закрытия магазина оставалось совсем недолго, когда Риддл вдруг почувствовал чьё-то присутствие.

Всё вокруг было как обычно, но его не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Неужели очередной вор решил поживиться сокровищами «Горбин и Бэркес»?

В углу магазина послышался тихий шорох. Том едва заметно повёл рукой, и сундук опустился на пол. Сомнений не осталось — в лавке кто-то был. Замерев, он прислушался и различил чужое дыхание. Кто бы там ни прятался, скрыть полностью свое присутствие у него не вышло.

Палочка в его руке заискрилась красным светом.

— Покажись, — приказал Том.

В углу зашуршала ткань и показалась лохматая голова знакомого мальчишки. Том опустил палочку, пристально глядя на гостя:

— Что ты здесь делаешь?

— Я… — Гарри начал снимать мантию-невидимку и аккуратно складывать её. — Я хотел заглянуть к вам. Узнать, дошли ли мои письма… Извините, если я вас напугал. Я не хотел никому попадаться на глаза в Лютном Переулке. Когда я пришел сюда, никого не было, и… мало ли кто мог еще зайти, поэтому я ждал здесь. Я не хотел подглядывать! Честно!

Объяснение Гарри не слишком убедило Тома. Он почти не сомневался, что мальчишка предпочел бы остаться незамеченным. Уж в слежке Том кое-что смыслил. Но от Гарри не исходило никакой враждебности, перед ним был всего лишь ребенок, а потому Том решил не обращать внимание на сомнительный способ, к коему тот прибегнул, чтобы попасть сюда.

— Интересная у тебя мантия, — Том убрал палочку в рукав своей рубашки и слегка наклонил голову, разглядывая свернутую ткань в руках мальчика. — Из волоса демимаски или просто дезиллюминационное заклинание?

— А, это папина, — Гарри развернул мантию. — Что-то вроде фамильной реликвии.

— Очень любопытно.

Тома уже не беспокоило, что в его магазине снова оказался нежелательный посетитель. Всё его внимание сосредоточилось на мантии. Он подошёл к Гарри, не сводя взгляда с ткани, переливающейся в тусклом свете свечей.

— Не одолжишь ли ее для оценки? Мне интересно, как она работает.

Гарри тут же прижал мантию к себе.

— Честно говоря, мама не любит, когда я ее использую, — он отвел взгляд. — Родители не знают, что я ее взял.

Том вскинул брови.

— То есть, ты ее украл?

— Взял на время! — возмутился Гарри, глядя на Тома широко раскрытыми глазами.

За окном погас последний фонарь, и улица погрузилась во тьму.

— Давай так, — начал Том, — ты посидишь здесь, пока я оцениваю ее. Это не займет много времени и никак ей не навредит. Правда, ты пришел сюда довольно поздно, как ты собираешься вернуться домой?

— Не беспокойтесь, — он улыбнулся и похлопал себя по карману на штанах. — В этот раз я взял с собой немного летучего пороха.

— Тогда, если ты не против…

Том взмахнул рукой, и стул сам пододвинулся к прилавку.

От неожиданности Гарри чуть отступил, удивлённо посмотрел сначала на стул, потом на Тома.

— Вы тоже умеете колдовать без палочки?

Гарри сел, не переставая с любопытством рассматривать Тома.

— Тоже?

— Я пока видел такое только от профессора Дамблдора.

Челюсти Тома непроизвольно сжались.

Вот кого время почти стерло из памяти. После окончания школы Том долго винил профессора в том, что его пристальное внимание не позволило отыскать наследие Слизерина. Потребовалось немало лет, чтобы имя Дамблдора перестало вызывать раздражение, превратившись в далекое воспоминание о прошлом.

— Разрешишь? — Том кивнул на мантию-невидимку в руках Гарри, и тот протянул её ему без лишних слов.

Не отходя далеко, Том разложил мантию на прилавке. Он поднял над ней палочку, готовясь применить несколько диагностических заклинаний, и краем глаза посмотрел на Гарри. Мальчишка ерзал на стуле, не зная, чем себя занять. Предложить ему почитать одну из книг, стоявших на полках, было бы не лучшей идеей — ничего подходящего для детских умов в магазине не найдется. Значит, оставался последний вариант.

— Может, чаю?

— Да! — Гарри тут же оживился, будто только этого и ждал. — Пожалуйста!

Мальчишка наверняка начнет лезть с вопросами, так что лучше будет занять его чем-нибудь.

Том вспомнил бесконечные письма о квиддиче и залез рукой под прилавок. Он нащупал карточку и небрежно бросил ее рядом с Гарри.

— Вау, какая редкая! — Гарри тут же подхватил её и принялся рассматривать со всех сторон, пока Том заваривал чай.

— Если она тебе так нравится, можешь оставить себе. Только при условии, что не будешь меня отвлекать.

— Не, у меня уже есть такая, — Гарри отложил карточку обратно на прилавок и принялся болтать ногами. — Лучше расскажите, что вы сейчас будете делать.

— То, что требует сосредоточения. Поэтому тихо.

Гарри послушно замолчал, стараясь издавать как можно меньше шума. Некоторое время его заинтересованный взгляд и постоянные попытки рассмотреть всё вокруг отвлекали Тома, но вскоре он перестал обращать на мальчика внимание.

Мантия-невидимка постепенно покрывалась все новыми и новыми заклинаниями. Магия, заключенная в артефакте, была по-настоящему завораживающей. На первый взгляд могло показаться, что это обычная вещь, которую можно купить в паре кварталов отсюда, но то, что скрывалось под этой простотой, не поддавалось никакому объяснению. Ни одно проверочное заклятие не давало ответа о ее происхождении.

— Сколько ты говоришь она у вас?

Гарри дожевал последнее печенье, которое Том дал ему вместе с чаем.

— Ну, папа говорит, что она переходит к нам из поколения в поколение, и что она единственная в своем роде, — он отряхнул руки от крошек и пожал плечами. — Знаю еще, что папа брал ее в школу во время учебы, а до него — его папа…

Том замер, не опуская палочку над мантией.

Где-то глубоко в груди давно притупленное чувство снова ожило. Это было не просто возбуждение от редкой вещи. Горячая, почти животная жажда обладать. Том не мог ошибаться.

Это был Дар Смерти.

Один из тех, ради которых люди готовы лишиться сна, чести… жизни. Торговаться за такую мантию было бы глупо. Подобные вещи не продают. Их крадут, их теряют, за них убивают.

— Напомни-ка мне свою фамилию, — Том поднял на Гарри мрачный взгляд.

— А я вам ее не говорил, — хихикнул тот и отхлебнул чай из кружки.

Том вдруг понял, что действительно ни разу не встречал этой информации в письмах. Каким бы наивным ни казался мальчишка, об этом он умолчал. Значит, намеренно.

Гарри встретился с Томом глазами, и улыбка медленно сошла с его лица.

— Поттер.

В магазине повисла звенящая тишина.

Том слышал о Поттерах не раз. Достаточно влиятельный и богатый род, который в последние годы предпочитал держаться в тени. Благодаря своей работе Том время от времени сталкивался с представителями высшего круга. Поттеры формально тоже принадлежали к нему, но никого из них Том не встречал. Они не были затворниками — просто их интересы редко пересекались. Он даже представить не мог, что у этой семьи хранится настолько могущественная вещь.

Почти наверняка они сами не знали, чем именно владели.

Не знали также, что мальчишка сейчас здесь с ним — один на один в логове змея.

Никто, никогда не найдет его тело.

Мысль о том, как будет легко избавиться от Гарри сейчас, ударила в голову холодным и точным расчетом. Пару заклинаний, и один из Даров Смерти окажется у него в руках. Никто ничего не узнает.

Он начал прокручивать в голове возможные варианты, когда Гарри вдруг улыбнулся ему.

— Ну что? Вы уже закончили? — Гарри наклонился поближе.

— Д-да, — Том кашлянул, пытаясь унять мысли. Он протянул мантию Гарри, с трудом заставив себя ее отпустить. — Действительно уникальная вещь. Тебе нужно как следует за ней присматривать.

— Знаю, — Гарри накинул ее себе на плечи. — Хоть маме это и не нравится, но папа разрешает брать мантию в школу. Мы с Роном и Гермионой постоянно бегаем от Филча, она нас очень выручает. Правда с каждым годом в ней становится все теснее втроем.

Эти имена показались Тому знакомыми. Возможно, Гарри упоминал их в своих письмах.

— И зачем же вам бегать от… Филча?

Том намеренно поддержал разговор. Болтовня Гарри должна была помочь ему отвлечься от мыслей, которые едва не привели к убийству.

— Это смотритель Хогвартса. Он каждый раз оказывается рядом, когда мы пытаемся сделать что-нибудь… против школьных правил.

Том не заметил, как уголок его губ дрогнул в улыбке. От Гарри, однако, это не ускользнуло.

— Мы сейчас ищем карту. Когда-то папа с друзьями сделал так, чтобы все люди в Хогвартсе отражались на ней. Но Филч забрал ее, — Гарри сморщил нос. — Мы были у него в комнате, пытались найти ее, но не смогли. Пытаемся понять, где еще она может быть…

Будь у Тома в его школьные годы подобная карта, помогла бы она ему найти Тайную Комнату?

— Мне, наверное, уже пора, — Гарри с какой-то печалью глянул на Тома. — Родители скоро вернутся, мне лучше быть дома к этому времени.

Он направился к камину, но вдруг обернулся.

— Обещайте мне, что будете отвечать на мои письма.

Том задумался. Возможно, не стоило отмахиваться от возможности «подружиться» с Поттером. У мальчишки, как оказалось, было немало вещей, способных вызвать у него неподдельный интерес. Разумнее было не терять такую связь. Мало ли, куда она может привести.

— Я постараюсь.