Пятые врата: горе предков

«Пятые врата горя – то, что я называю «горе предков». Это горе, которое мы несем в своем теле, связано с горестями, выпавшими на долю наших предков. Большой объем этого горя скрыт слоем молчания и остается непризнанным».

В этой главе Веллер пишет о том, что в психологических кругах принято называть трансгенерационной (межпоколенческой травмой). Если еще лет тридцать назад теории и подходы, говорившие о трансгенерационной травме, считались скорее чем-то относящимся скорее к смысловому полю эзотерики и далеко не всегда воспринимались как реально существующий феномен (см. например, системные семейные расстановки по Хеллингеру, к которым у меня амбивалентное отношение в силу большого влияния фигуры расстановщика на разворачивающийся в поле процесс, а также и других причин), то сейчас многие общепринятые психотерапевтические подходы предлагают свои способы работы с трансгенерационной травмой, как семейной и родовой, так и коллективной. Ключевыми для такого поворота стали многочисленные научные исследования изменения экспрессии генов и метилирования ДНК у потомков выживших после Холокоста. Исследования легко гуглятся, но если вам, как и мне, важны первоисточники, то вот ссылки на некоторые статьи в научных журналах (https://www.biologicalpsychiatryjournal.com/article/S0006-3223(15)00652-6/fulltext,https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24402183/,https://www.researchgate.net/publication/261290154_The_Tutsi_genocide_and_transgenerational_transmission_of_maternal_stress_Epigenetics_and_biology_of_the_HPA_axis?ev=publicSearchHeader&_sg=ZJx95RBPx9u3FIDv_af8mumZsr5N8cRk1aApbKr2znQI2Vahh95OXp9tzyObQrmWtPvpF_cVYHY5mlY). В двух словах – пережитая предыдущими поколениями травма, в том числе коллективная (геноцид, Холокост, репрессии, воины) влияет на экспрессию генов, то есть является эпигенетическим фактором, играющим важную роль в развитии множества психопатологий, а также множества хронических заболеваний. Эпигенетика – наука довольно молодая, и многое в ней существует на уровне гипотез, но, впрочем, тоже самое можно сказать и про нейробиологию в целом. Замечу на полях, что в наше время, называя что-то научным/не научным, мы частто подразумеваем исключительно наличие/отсутствие статей, опубликованных в рецензируемых научных изданиях. Подробно и просто о эпигенетике, если вы не занимаетесь нейробиологией или генетикой профессионально, можно почитать в книгах Брюса Липтона, например в переведенном на русский язык бестселлере «Биология веры». 

В силу моей профессии мне выпадает честь работать со многими специалистами по работе с душой – в основном психологами, психотерапевтами и психиатрами, и на многих обучающих семинарах уделяется внимание методам работы в том числе и с трансгенерационной травмой (классическая работа, которую стоит прочесть на эту тему – «Синдром предков» французского психолога, д.п.н. Анн-Анселин Шутценбергер). Среди них есть человек, работа с которым занимает особое место в моем сердце – это автора метода Системный Ритуал, человек, совместивший метод системных семейных расстановок и шаманских ритуалов, Даан ван Кампенхаут (подробнее о его работе на русском можно прочитать в изданных на русском книгах «Слезы предков», «Четыре направления» и «Образы души. Шаманизм и системные расстановки»). Интересно, что процессы, которые он предлагает, настолько мощные, что оставаться «за кадром», переводя шаманскую работу, почти невозможно, да и не очень экологично, поэтому на одном из семинаров Даан разрешил мне танцевать, благо микрофон был с гарнитурой. 

Читая Веллера, я ясно вспоминаю один из ритуалов, которые проводил Даан. В зале было около ста человек, и в рамках коллективной работы над одним из индивидуальных запросов, он попросил встать и отойти в одну сторону зала тех, у кого кто-то из ближайших родственников (родители или бабушки-дедушки) погибли при неизвестных обстоятельствах или неизвестно, где они похоронены. Помню, что с головы до ног покрываюсь мурашками, когда вижу, как около 60-70 человек встают и отходят в сторону. Остальные должны были помочь им проделать ритуал памятования и возвращения покоя душам погибших таким образом людей. Это Россия, детка. Мне кажется, что только в этот момент я действительно осознала невероятный объем горя, живущий в нашей коллективной памяти на расстоянии вытянутой руки (хотя, в теории я об этом знала и так). Помню, как люди идут в противоположный конец зала, в сопровождении кого-то из тех, кто такой травмы в анамнезе не имеет, и плачут. Каждый шаг давался им с трудом, почти все испытывали большую физическую слабость и опирались на руки своих помощников. Помню их лица. Их тела. Помню облегчение, которое они испытали во время этого ритуала. Искренне верю, что коллективная травма должна исцеляться в коллективе. Grief shared is half the grief, как говорится. 

Сейчас я вспоминаю, как 24.02.2022 рано утром сидела на полу в спальне и плакала от бессилия и отчаяния, потому что мне казалось, что вот оно – первое поколение, которое не будет знать, что такое война, ведь такие переживания обычно остаются в теле на протяжении трех поколений, что так много людей совершают коллективную работу над горем, пережитым их предками, но вот колесо неумолимо вращается, и мы заходим на новый круг страдания. Поэтому так часто сейчас слышится «у нас украли будущее». Россия, как и все страны, находящиеся на территории бывших советских республик, в этом отношении в общем-то не имеет на протяжении множества веков ни одного поколения, не несущего на себе огромного унаследованного бремени (это термин из IFS, подробнее тут: https://vjulia.ru/ifs-legacyburden/). Я чувствую, будто стою перед океаном боли, которой нет ни конца, ни края. Поэтому я считаю крайне важными любые формы работы с этой формой страдания – индивидуальные, групповые, коллективные, ритуальные, психотерапевтические, литературу, театр, искусство любых направлений – one drop less makes it one drop less.

Основной метод для работы с этими вратами горя (как и со всеми остальными), который в своей практике предлагает Веллер – тоже ритуал, и это понятно: для работы с такими объемами страдания необходим надежный, выражаясь психоаналитическим языком, контейнер – или любящие глаза и руки со всех сторон, мне так больше нравится.  

Ритуалу будет посвящен следующий, последний текст из этой серии, а этот хочу закончить большим и важным отрывком из Веллера: 

«Есть и другие пути горя, другие пороги, охраняющие свои врата. Травма, как мы с вами увидели, это одна из территорий, представляющих отдельные врата такого рода. Когда мы подвергаемся насилию, будь то во время воин, стихийных бедствий или нарушений целостности наших тела и души во время изнасилования, растления или причинения физического ущерба, некоторые части нас отщепляются, чтобы выжить. Такое отщепление необходимо, чтобы мы продолжали жить, но оно неизбежно несет с собой потерю сущностной целостности. Травма всегда сопровождается горем, но горе не всегда сопровождается травмой. Следовательно, работа горевания – основная составляющая работы с травмой. В конце концов все эти врата ведут нас в одну и ту же комнату, в наш общий зал горя. Через какую дверь мы бы в него не вошли, через какой бы порог не переступили. Каждый из нас несет в себе горе разного рода, относящееся к разным вратам. Когда мы сомневаемся или раздумываем над тем, достойны ли мы соприкосновения с нашими горестями, знание о наличии таких врат дает нам способ соединиться с потерями, ранами и разочарованиями, которые постигли нас.  

Слишком часто мы отрицаем свое горе, потому что оно меркнет в сравнении с горем других людей. Какое право мы имеем вообще говорить о горевании, когда есть те, кто проходит через ужасы войны, разрушения, вызванные ураганами, торнадо, цунами, или живет за гранью нищеты? Очень легко отмахнуться от своего горя, сравнивая его с куда более тяжелыми жизненными обстоятельствами, чем те, в которых мы находимся сами.  Но наше горе принадлежит только нам, и мы обязаны считать его достойным внимания. На самом деле, крайне важно встречаться со своим горем, какую бы форму оно ни принимало. Делая это, мы открываемся общечеловеческимпереживаниям. Разделенное горе помогает созданию связей. Открываясь горю, мы соединяемся с другими людьми во всем мире. Ни одно проявление доброты не бывает зря, ни одно проявления сострадания не является бесполезным и ненужным. Мы можем проявлять щедрость души по отношению ко всем горестям, которые мы видим. Это сакральный труд». (курсив – мой, Н.П.)