Пять сантиметров в секунду (Новелла). Том 3. Глава 1
RanobeLibТой ночью ей приснился сон.
Сон о далёком прошлом. И он, и она — ещё дети. Тихая ночь, беззвучно падают снежинки, огромная равнина вся покрыта снегом, вдалеке светят редкие огни домов, на свежем снеговом насте — только его и её следы.
Неподалёку высится одинокое дерево, огромная сакура. Она много темнее окружающей тьмы и кажется провалом в никуда, внезапно разверзшимся в пространстве. Он и она замерли перед сакурой. Оба не отрываясь смотрят на бесконечные снежинки, неспешно падающие откуда-то сверху, из темноты, с которой сливаются ствол и ветви дерева, и она думает о том, что ждёт её впереди.
Она уже осознала, что стоящий рядом любимый мальчик, который до сих пор служил ей поддержкой и опорой, уедет далеко-далеко; осознала и смирилась. В мыслях она снова и снова возвращается к письму, полученному за несколько недель до их встречи: он писал, что его семья опять переезжает. И всё-таки.
И всё-таки, заглядывая в бездонную тьму, она думает о том, что он уедет, что рядом уже не будет ни этих плеч, ни этой нежности, и ею овладевают беспокойство и одиночество. Всё это давным-давно прошло и должно быть забыто, думает она во сне. Но тяжесть на сердце не проходит, словно всё случилось только что и рана ещё свежа. Как хорошо было бы, если б снежинки превратились в лепестки сакуры, думает она.
Как хорошо было бы, если бы настала весна. Если бы мы двое без потерь пережили ту зиму, встретили весну, жили в одном городе и по пути домой всегда смотрели на ту сакуру. Как хорошо было бы, если бы сейчас всё было именно так, а не иначе…
Однажды ночью он читал книгу.
Перевалило за полночь; он лежал в постели и никак не мог заснуть; сдавшись, он вытащил из сваленных у кровати книг ту, что казалась поинтереснее, открыл жестянку пива и приступил к чтению.
Ночь, холод, тишина. Вместо музыки он включил телевизор, сделав звук потише; в ночном эфире шёл западный фильм. Занавеска была отдёрнута, за окном горели бесчисленные огни большого города, по-прежнему падает снег. Он пошёл после обеда, временами сменяясь дождём, который в свой черёд опять сменялся снегом; после захода солнца снежинки становились всё крупнее и крупнее, пока не начался самый настоящий снегопад.
Он не смог сосредоточиться на книге и выключил телевизор. Стало очень тихо. Последние поезда ушли, не было ни урчания машин, ни воя ветра; казалось, стоит прислушаться — и услышишь, как снаружи, за стенами его квартиры, падает снег.
Неожиданно в нём возродилось давно забытое уютное чувство, будто он окружён неким тёплым коконом и защищён от зла. Размышляя над тем, откуда это чувство взялось, он вспомнил сакуру, которую видел когда-то зимой, давным-давно.
…Сколько же лет прошло? Я закончил тогда первый класс средней школы, значит, больше пятнадцати лет[13].
Сна не было ни в одном глазу; он со вздохом закрыл книгу и одним глотком допил остававшееся на дне банки пиво.
Три недели назад он ушёл из компании, в которой проработал почти пять лет, ушёл в никуда, в свободный поиск; делать ему было нечего, и он целыми днями бил баклуши. Впрочем, именно теперь тревога, которая терзала его много лет, отступила, и сердце успокоилось.
Пробормотав: «Что за фигня со мной происходит?» — он встал из-за котацу[14], набросил висевшее на стене пальто (на соседней вешалке остался висеть костюм), надел у входа ботинки, взял прозрачный зонт и вышел из квартиры. Вслушиваясь в мягкое шуршание, с которым снежинки оседали на зонте, он неторопливым шагом меньше чем за пять минут дошёл до ближайшего магазина.
Замешкался перед стеллажом с периодикой и, поставив рядом корзинку с молоком и полуфабрикатами, быстро пролистал журнал Science. Этот журнал он не брал в руки уже много лет, хотя в старшей школе читал его буквально запоем. В номере были статьи о проблеме таяния антарктических льдов, об интерференции гравитационных волн в нашей галактике, об открытии новой элементарной частицы, о взаимодействии нано-частиц и окружающей среды. Как и прежде, он слегка удивился тому, что в мире всё ещё есть место открытиям и приключениям, и принялся листать журнал.
Ощущение дежавю — будто нечто подобное когда-то уже происходило — застало его врасплох; он вздохнул и понял: да, конечно же, эта самая музыка.
Радиоточка транслировала хит, который когда-то кажется, ещё когда он учился в средней школе, — день и ночь крутили в эфире. Слушая знакомую до боли мелодию и подбирая со страниц Science крупицы научного знания, он подумал, что давно уже не вспоминал о прошлом; от нахлынувших чувств защемило в груди, и даже когда он пришёл в себя, какое-то время по поверхности сознания продолжала бежать едва заметная рябь.
Когда он вышел из магазина, в груди ещё теплился слабый огонёк. Он уже и забыл, когда в последний раз чувствовал, что у него есть душа.
Глядя на то, как валит сплошной стеной снег, он подумал: скоро место снежинок займут лепестки сакуры.
Примечания
13 - К концу первого класса средней школы главному герою было 13 или 14 лет, значит, сейчас ему 28 или 29 (см. сноску 1).
14 - Традиционный японский предмет мебели, низкий деревянный каркас стола, накрытый матрацем, на который положена столешница. Под матрацем располагается источник тепла.