Пьяный вечерок.

Довольное выражение на лице Серафима утыкалось прямо в экран. Пальцы быстро печатали в ответ на сообщения, которые и являлись причиной улыбки Сидорина.

По первому зову своего лучшего друга-братика он уже собирал манатки в Москву. Глебка опять в тильте, выручать надо. Кто же Серафим такой, чтобы не приехать к нему и не поднять настроение? Так было всегда, и такие дни вечно проходили с алкоголем. Викторов только так веселиться и мог, а тут ещё и любимая компания, которая выпить всегда не прочь.

Кататься из Питера в Москву — ещё та заебка, но Серафим был готов на всё ради своего дружка. Уже заезжая в город, он набирает кудрявого по сотовому:

— Алё, Глеб, привет. Слушай, чё я хотел...

— Алё. Да?

— Чё купить? Пиво или ты сегодня на романтике, вино захочешь?

— Какое вино, Серафим? Давай как обычно. Нахуй звонить-то? Мог бы написать.

— Ну, может, ты уснул там. Я скоро уже буду. Давай, не скучай.

— Скучаю.

Конец вызова. «Как обычно» для Глеба значит пиво. Несомненно. Серафим усмехнулся, сбрасывая звонок, а на лице всплыла глупая улыбка.

Машину Серафим припарковал около какого-то небольшого бухного маркета. По голосу Глеба было ясно: тот хочет выпить немало. Значит, придётся набрать побольше бутылок, чтобы потом не швыряться пьяными по темноте в поисках пивных маркетов. Отдав пару купюр, Серафим забрал пакеты с алкоголем и, выйдя из магазинчика, положил их в багажник машины.

Серафим достаточно быстро оказался у квартиры Глеба — с пакетами в руках, стучащим в дверь. Долго ждать не пришлось: дверь отворилась, и на пороге показался Викторов — в своих излюбленных джинсах и в какой-то невзрачной футболке.

— С гостинцами тебе. Пустишь на порог хотя бы? — Серафим приподнял в одной руке два чёрных пакетика, в которых стукались стеклянные бутылки. На лицо сорвалась улыбка.

— Ага, — протянул Глеб, начиная глупо улыбаться. Он чуть отошёл от входа, приглашая Сима внутрь.

Не успел Серафим разуться и пройти в квартиру, как Глеб уже бросился на него с обнимашками — да такими, словно не виделись они полгода. Прохладные руки обвили шею Сидорина, на что тот притянул Глеба ближе и обнял в ответ. От Викторова можно было уловить лёгкий запах алкоголя. Несомненно, он начал своё распитие, не дожидаясь друга.

Стоять так бесконечно Симу очень хотелось, но Глеб отступил. Улыбка с лица кареглазого не сошла — была на месте.

— Давай заходи... — он забрал у него пакеты с алкоголем и куда-то ушёл вглубь квартиры.

Серафим, разувшись и повесив верхнюю одежду на вешалку, пошёл за Глебом с любопытством. Оказалось, тот принёс бутылки в зал, ставя их на небольшой столик возле дивана.

— Я надеюсь, ты ещё не совсем тут без меня разнылся, — кинул Серафим бессмысленно, зная, что получит лишь косой взгляд Глеба.

Усевшись на диван, кудрявые начали свой увлекательный вечерок. Темы для разговоров не заканчивались, а алкоголь, разыгрывая кровь, только и делал, что превращал последующие диалоги в непонятный пьяный бред.

— Сима, а ты бы меня трахнул, если бы я был женщиной? — кареглазый повернулся к своему собеседнику, щуря глаза.

— Мне кажется, что ты меня с такими вопросами сам быстрее бы трахнул, — усмехнулся Серафим, поддерживая зрительный контакт.

— Так это да или нет?

— Наверное. Может, если бы ты был женщиной, то мы бы не встретились.

— А вот если встретились, тогда точно да? — Глеб хотел добиться твёрдого ответа.

— Заебёшь. Ну, да.

— Я так и знал. Я очень ссасный, да?

— Ага, конечно.

Такие диалоги, кажется, уже и не заканчивались. Глеб продолжал спрашивать что-то глупое и уже не совсем имеющее смысл. А потом вообще рассказывать тупые истории из жизни, которые теперь являлись позитивной атмосферой.

Осушив почти все бутылки, Серафим достал две последние:

— За новыми не пойдём. Хватит уже, мне кажется, много на сегодня.

— Эй, ну чё ты такой строгий? Разве не хочется ещё?

— Мы и так уже в пьяном бреде.

— Я даже ничего сделать не успел! — немного капризно утвердил Глеб.

— Вот именно. Нам и не надо ничего успевать делать. И так уже наделали. Выпили то, что я брал даже с учётом на завтра.

— Ой, да ну тебя... — цыкнул кареглазый.

Разговор завязался и дальше.

Глеб немного глупил, а потом утих. Серафим зацепил странный взгляд, который Глеб на нём задержал. Викторов подобрался к нему и обнял. Конечно, он был тактильным, но что-то выглядело слишком резко и странно. Серафим не отталкивал — наоборот, улыбнулся и обнял одной рукой в ответ.

— Ну чё ты?

— Классно с тобой бухать, знаешь?

— Знаю. Поэтому и приехал.

Серафим откинулся вместе с Глебом на спинку дивана, слегка разваливаясь на месте.

— Отлипнуть не хочешь, малый?

— Только прилипать хочу, — ответил Глеб и посмотрел на Сима.

Он слегка приподнялся, не отрывая рук от Серафима, и уселся к нему на колени. Сидорин тут же, конечно, опешил, но от Глеба он этого мог ожидать.

— Глеб.. — начал было Серафим, но голос тут же сорвался.

Викторов снова подался ближе. Склонил голову и уткнулся в шею Серафима, мокро целуя. Оказалось, это даже приятнее, чем представлял сам Серафим. Руки потянулись к бедрам кудряша, немного нагло обхватывая их.

— Может почаще приезжать будешь? — немного обиженно и ядовито прошептал Викторов.

— Мне кажется, ты изрядно пьян.

Пьяные действия Глеба всегда было невозможно угадать. Вечно чем-то удивит Серафима. И тут не обошлось без таких сюрпризов. Мокрые поцелуи переходили в укусы. Дыхание сбивалось, весь разум Серафима концентрировался только на зубах Глеба, которые беспощадно кусали нежную кожу на шее. А потом вообще почувствовался язык — прилизывая кожу, словно извиняясь.

— Сука, Глеб, ну чё ты творишь... — вырвался немного хриплый голос Серафима.

Ответа не последовало. Только очередные следующие укусы, которые становились смелее и настойчивее, внушающие то, что заканчиваться это быстро не будет.