Пьяный бред
В общем зале жилого сектора пахло дешёвым алкоголем, потом и чем-то ещё— тем специфическим запахом, который всегда появляется после драк. Стеклянные осколки хрустели под подошвами ботинок, несколько стульев валялись на боку, а на одном из них, свесив голову, сидел Теллер.
Хайд нашёл его по голосам зевак. Когда он вошёл, любопытные уже разошлись, оставив парня одного в центре зала.
— Шварц,— голос Хайда прозвучал ровно, без эмоций. Он подошёл ближе, присел на корточки перед стулом.
Теллер поднял голову. Левый глаз заплыл, губа разбита, костяшки левой руки— в крови и ссадинах.
— Хайди,— выдохнул Теллер, и его голос дрогнул, лицо расплылось в почти нежной улыбке.— Пришёл меня ругать?
— Пришёл тебя забирать,— Хайд аккуратно взял его за запястье, рассматривая повреждения.— Кто?
— Не помню,— Теллер дёрнул плечом и закатил глаза.— По синякам распознаем.
— Сколько выпил?
— Достаточно.
Хайд вздохнул, поднимаясь. Он протянул руку, помогая Теллеру встать. Тот качнулся, и Хайд быстро подхватил его под локоть, придерживая.
— Пошли.
Комната Хайда была маленькой, заваленной бумагами и отчётами. Он усадил Теллера на край кровати, сам достал аптечку. Сев напротив на корточки, он начал обрабатывать разбитые костяшки.
— Больно?— спросил он, касаясь ваткой, смоченной в спирте, глубокой царапины.
— Терпимо.
— Рука дрожит.
— Это от выпитого.
Хайд не стал спорить. Он работал молча, сосредоточенно, его пальцы— осторожные и тёплые— касались чужой кожи, накладывали пластырь, смазывали мазью. Теллер смотрел, как двигаются его руки, и в груди постепенно отпускало. Гул в голове стихал, сменяясь привычной тяжестью в теле.
— Ты мог позвать меня,— тихо сказал Хайд, обрабатывая второй кулак.
— Тебя там не было.
— Я был бы, если бы ты сказал.
— А если бы я не хотел, чтобы ты видел?— Теллер усмехнулся криво, поморщившись от боли в разбитой губе.
— Я и так вижу,— Хайд поднял глаза, встретившись с ним взглядом.— Каждый день вижу, как ты пытаешься спрятать эту колкость внутри.
Теллер дёрнулся, пытаясь убрать руку, но Хайд крепко сжал его запястье.
— Не надо,— сказал он мягко.— Дай закончить.
Они замерли. Теллер смотрел в карие глаза.
— Почему ты всегда лезешь?— спросил Хайд, возвращаясь к обработке ссадин.— В аномалии, в драки... Везде первый.
— Не хочу упустить шанс опозориться,— Теллер зажмурился, когда ватка коснулась глубокой ссадины на пальце.— Ай... Аккуратнее, док.
— Будешь знать,— Хайд хмыкнул, но движения стали мягче.— Дай угадаю. Кто-то сказал что-то про твоё заражение?
Теллер молчал.
— Про Оливера?
Тишина стала плотной.
— Значит, про меня,— Хайд закончил с рукой, поднялся и сел рядом на кровать, плечом к плечу.— И ты решил начистить кому-то морду, защищая мою честь?
— Не твою,— Теллер отвёл взгляд.— Свою.
Хайд не поверил. Но не стал давить. Он просто взял его руку и нежно сжал в своей.
— Спасибо,— сказал он тихо.— Но в следующий раз зови меня. Вдвоём веселее.
Теллер фыркнул, хотя в звуке не было смеха.
— Ты бы дрался из-за меня? Сомневаюсь.
— Проверь.
Они сидели в тишине, слушая, как гудит вентиляция жилого сектора. Где-то далеко хлопнула дверь, кто-то засмеялся, но здесь, в этой маленькой комнате, мир сузился до двух человек— одного с разбитыми костяшками, и другого, который готов был драться за него, не задавая лишних вопросов.
— Хайд,— Теллер повернул голову, коснувшись щекой его плеча.
— М?
— Ты можно сказать единственный, кто не смотрит на меня как на монстра.
— Ты не монстр, Шварц. Ты просто... — Хайд замолчал, подбирая слова. — Ты просто идиот.. Да и тебя так то многие любят.
Теллер прикрыл глаза.
— Плевать на других, ты важнее, — выдохнул он почти неслышно.
Хайд ничего не ответил. Он просто опустил голову, касаясь виском макушки Теллера, и они сидели так долго, пока парень не начал сопеть, согретый теплом чужого тела и усталостью.
Утром Теллер проснётся с больной головой, свежими шрамами и смутным воспоминанием о том, как Хайд укрыл его одеялом, прежде чем уйти заполнять отчёты. Но самое важное он запомнит точно— голос, который сказал:
— Я рядом. Всегда.