Пвсанчезыавв

тв! сх

Санчез вновь сидел в ванной прижимая руки, а после и голову к коленям. Вновь набирает воду, садится и выполняет все тот же ритуал, который немного отличается от ритуала любого другого обычного человека. У него, на самом деле, не было сил мыться или вообще что-либо делать. Он медленно наклонил голову, намоченные волосы то и дело лезли ему в лицо, но убирать их не хотелось. Было в этом что-то особенное. Он прислушивался к шуму воды, который становился особенно слышным, когда ты погружаешься в воду. Это было, конечно, приятно ощутить, но это не совсем то, зачем он пришел. Он не знал, когда ему стало настолько все равно на его и так изуродованное тело, что навредить себе в его расписании стало обыденностью. Санчез вновь поднял голову, оглядывая свою обнаженную натуру, и он не был уверен, что чувствует по этому поводу. Все эмоции сейчас были притупленными, все, на самом деле, было очень скучным и обыденным, но он пытался найти в этом что-то особенное. Шум воды не имеет никакого значения, но он пытался найти в нем что-то, что можно было назвать приятным. Возможно, если долго подумать об обычных вещах даже они могут стать поводом улыбнуться.

Но Санчез все равно не улыбался, не получалось.

Что я должен сделать, чтобы получилось? Чтобы почувствовать что-то?

Порезаться.

Это довольно успокаивающе, расслабляющее и иногда маниакально-веселое занятие.

Сейчас порежусь и точно смогу не только улыбнуться, но и посмеяться от души над собой.

Он оглядел вещи на стиралке и взял в руки маленькое полотенце, вытерев руки. Все-таки будет не очень приятно, если лезвие резко выскочит из рук(хотя, может быть, ему наоборот бы хотелось этого) или после заржевеет(хотя, если честно, это тоже не так важно). Санчез протер плечо, а после начал хаотично водить лезвием по коже, которая сразу стала расходиться, а жидкость ало-красного цвета выступала, кое-где скапливаясь каплями. Иногда нажимал еще сильнее, резко проводя по коже. Лучше делать быстрее, когда режешь глубже.

Он трясущимися руками отложил лезвие, смотря на количество крови, вытекающее из него.

— Хаха...

Санчез опустился в воду, кровь смылась и смешалась с водой. Руку щипало, кровь все шла и шла.

Теперь он точно спокоен.

Санчез лежал на кровати, смотря на новые шрамы со странным интересом.

Все говорят это плохо, это ужасно.

Возможно, по настоящему плохо то, что сейчас для меня это не имеет никакого значения. Ну пораню я себя, кто от этого пострадает? Хотя бы успокоюсь. Да и какая разница, все равно же когда нибудь умру.

Упс.. шрам открылся.

___

Пугод застал меня в самый неподходящий момент... Снова.

— В чем у тебя одежда?

Хотелось промолчать или соврать как и обычно, но душа будто велела сказать по другому, по неправильному. Санчез ненавидел говорить знакомым о своем состоянии, не хотелось нагружать или пугать их. Но сейчас было чувство, что хуже уже и не может быть. Опять шрам открылся, да что со мной не так?

— Это кровь.

Я пожалел об этом в следующую же секунду. Зачем ты это сказал? Ты ведь знал какие будут последствия?

— Откуда? Что у тебя с рукой?

Я молчал. Слова застревали в горле, взгляд бегал туда-сюда. Даже спустя какое-то время не смог вымолвить ни слова. Он снова заговорил:

— Можно я взгляну?

Санчез хотел сказать нет, хотел развернутся и уйти, убежать, сказать грубость. Все это было правильным вариантом ответа. Но почему то вдруг он протянул ему свою дрожащую руку, что явно было недопустимым. Почему ты всё ещё здесь, Пугод? Почему я всё ещё здесь?

Пугод аккуратно приподнял край моей футболки, оголяя плечо и вместе с ним мои уродливые шрамы. Я не смог прочитать эмоцию на его лице, но его брови чуть согнулись. Мне было немного неприятно, но вместе с этим странное ощущение окутывало меня. Он спросил только одно:

— Почему?

А я и сам не знал что ответить. Почему что? Было и было... Было хуево, но я же не должен щас говорить это, верно?

Слова снова застряли в горле, но может так и лучше.

Прошло немного времени, он нахмурился, отпустил руку и взял из тумбочки ватные диски с перекисью. Он что, готовился к этому?

Пугод вновь бережно взял мою руку и прижал диск к открытому шраму. Начало немного щипать, казалось это было даже больнее, чем когда я сам себя калечил. В душе почему то было тепло и тревожно одновременно. Хотелось и уйти и остаться, прекратить и продолжить. Я вообще не шевелился, боясь подавать признаки жизни, но иногда меня дергало, из-за чего сразу же становилось почему-то стыдно. Даже дышать было тяжело, вздохи были глубокими и частыми. Возможно это выглядело странно, но... Что сейчас выглядит более странно, мои алеющие щеки или то, что Пугод сейчас обрабатывает мои раны? Я тоже не знаю...

Кот Пугода глядел на меня с большим интересом, будто ему сейчас достанут корм или дадут новую игрушку.

Хорошо, что коты не разговаривают.

Он вновь посмотрел на меня, и мне показалось, что его взгляд стал немного теплее, чем до этого. Хорошо, что так, пусть не переживает. Не хотелось доставлять ему каких-то проблем...но я соврал бы, если бы сказал, что мне не нравилось, как он сейчас на меня смотрит и что делает. Было очень неловко, и я опустил взгляд в пол. Тихое «прости» вырвалось из меня.

Я снова ощутил его пристальный взгляд на себе, он остановился, хлопая глазами, возможно обдумывая что-то. Пугод даже случайно надавил на шрам слишком сильно, из-за чего я зашипел, после чего послышались тихие извинения.

— Ты не ответил на прошлый вопрос.

А что он спрашивал? А....Теперь я обязан был объясниться, но сам не знал как.

Санчез немного завис, а после просто начал говорить, стараясь не обдумывать как красиво сформулировать свои слова, из-за чего они звучали очень искренне и немного потеряно.

— Мне.. просто было плохо, ладно? Можешь не забивать этим свою голову.

Но Пугоду явно не понравился такой ответ, казалось, он был в каком-то смятении. Хоть я и не смотрел на него, но видел его краем глаза. Ладно, признаюсь, иногда мой взгляд бегал туда-сюда, чтобы увидеть его выражение лица.

— Если бы мне было все равно, и я не хотел бы забивать этим голову, то я бы сейчас как минимум не останавливал твою кровь. Так что не глупи, Саш.

В груди почему-то потеплело, и Санчез неосознанно улыбнулся. Ему определено нравилось то, как Пугод с ним заботливо обходится и ласково называет, но он не может сам себе в этом признаться. Санчез даже не знал, что дальше делать, поэтому просто смотрел тому в глаза с глупым выражением лица.

Пугод хотел сохранить хоть немного грозный вид, но не сдержался и тоже улыбнулся. Невозможно вести себя хоть немного строго, когда смотришь на такого искреннего и милого Сашу. Он снова прижал ватный диск к плечу

— Дурачок ты. — произнес Пугод, хмыкая. Он все не может налюбоваться им. — Больше никогда так не делай.. или хотя бы не молчи о таком, хорошо?

Санчез потупил взгляд в пол и снова улыбнулся. Рыжик смешно путался о их ноги, бадаясь.

— Постараюсь.

Он сам не знал, насколько честными были эти слова. Саша часто был нечестен с другими и с самим собой. Почему то сейчас было очень спокойно, хоть и неловко. Он понимал, что он порежется в будущем, это снова произойдет, просто не может быть иначе. Но как ему теперь открыто врать Пугоду, если он все знает? Ему одновременно нравился этот момент искренности и нет. Все ещё немного хотелось сбежать...

Пугод почему-то затих, задумвавшись о чем-то. Огладил его руку большим пальцем, поднял голову, встречаясь взглядами.

— Как давно ты?

Он растянул последнее слово и не стал договаривать, надеясь что Санчез поймет, но тот лишь наклонил голову в вопросительном жесте.

— Режешься.

Теперь и Саша затих, будто делая вид, что ничего не слышал. Ему не очень хотелось отвечать, и ему трудно удавалось просто так сидеть на месте, но эти нежные поглаживания хоть немного успокаивали его.

— Достаточно..давно.

Пугод поджал губы, нахмурившись.

— И я не замечал...

— Ты не замечал. — Протароторил Санчез, не особо задумываясь о сказанном, а после тихо добавил:

— Ты и не должен был.

Теперь молчали все, поглаживания прекратились, а кот выжидающе уставился на них, слово чувствуя всю атмосферу в комнате.

— Саша.. не говори так, ладно? Я просто волнуюсь за тебя. Знаешь, это не то, о чем нужно молчать.

Пугод остановился, но увидев нулевую реакцию на свои слова, продолжил.

— Мне больно от того, что ты так себя качелишь. — Снова пауза — И прекрати молчать.. или дай какой нибудь признак того, что ты меня услышал.

— Хорошо... Я услышал.