Путь за гранью времени

Этот текст – история моего пути к марксизму. Но, возможно, он не только о марксизме как способе научного осмысления происходящего в обществе и его развития.. Он о памяти, взрослении, свободе, разрушении привычного мира и попытке понять, каким может быть будущее человека. 

Каждый из нас способен извлечь из глубины памяти отдельные картины прошлого. Одни воспоминания достались нам в минуты радости, другие – в минуты печали, а некоторые сохранились без видимой причины. Они просто остались с нами, словно отметины времени.

Воспоминания, о которых я хочу рассказать, особенно глубоко въелись в мою память. Они связаны с историческим переломом, когда миллионы людей почти одновременно пересекли невидимую границу между двумя общественными системами – от коммунизма к капитализму.

Сегодня уже можно констатировать: ребёнок, имеющий возможность спокойно ходить в школу, получать знания и не думать о завтрашнем куске хлеба, – счастливый ребёнок. В современном мире, прежде всего в мире капиталистическом, доступ к образованию не является безусловным правом для каждого. Нас пока это не коснулось.

Когда я поступил в первый класс школы, по телевидению уже шли жаркие споры. Одни хотели сохранить существующий строй, другие – полностью его разрушить . Открыв свои первые учебники, я видел на их страницах дружбу, любовь, братство и единство пятнадцати республик. Там рассказывалось о людях, которые вместе трудились, учились, строили города, осваивали космос и защищали общую Родину.

Телевизор тем временем говорил нечто противоположное. Коммунизм объявляли источником всех бед, а коммунистов презрительно называли «коммуняками». Прошлое, которое ещё вчера считалось героическим, внезапно стало изображаться постыдным и преступным.

Ребёнку было трудно понять, кто прав, кто виноват и что вообще происходит. Однако одно ощущалось отчётливо: наступали тёмные времена. Человек человеку переставал быть другом, товарищем и братом. Старшие говорили о будущем с печалью за нас и с некоторым облегчением за себя, ведь они его не застанут. Они знали, что им уже не придётся приспосабливаться к новому миру который создавался на руинах прежнего порядка. И вот – первый класс, школа, учебники. Я становился старше. Однажды по телевизору сообщили, что наша страна теперь называется Российской Федерацией, а Советского Союза больше нет.

Во время первой же прогулки во дворе между детьми возник спор:

– Вы знаете, в какой стране мы живём?

– Конечно. В СССР.

– Нет. Такой страны больше нет.

Как оказалось позднее, этот спор для многих не закончился до сих пор. Советского Союза давно нет, но он продолжает существовать в памяти, в семейных историях, сердцах, в спорах о справедливости и в представлениях о возможном будущем.

Мировоззрение человека формируется не только книгами и личным опытом. Огромную роль играют средства массовой информации, общественная атмосфера и те идеи, которые настойчиво повторяются вокруг него. Информационное поле тех лет было противоречивым. В фильмах проклинали коммунистов, в других вспоминали достижения советского общества. Одни рассказывали о свободе, которую якобы принёс новый строй, другие говорили о разрушенных предприятиях, обедневших семьях и людях, потерявших смысл жизни. Где же правда? Постепенно возникал закономерный вопрос: что такое коммунизм и почему его так ненавидят?

Однако ответы пришли не сразу. На протяжении многих лет идея свободы преподносилась мне преимущественно в либеральном понимании. Свобода представлялась неотделимым правом человека: выбирать образ жизни, выражать мнение, приобретать желаемое и добиваться личного успеха. Со временем это превратилось в убеждённость: «Да, я либерал. Свобода – главная ценность». Затем обещанные границы свободы стали стремительно сужаться. Появился единственно верный образ жизни и заранее утверждённое мнение – и только оно считалось правильным. На деле оказалось, что возможности у людей разные: одним доступно почти всё, другим – почти ничего.  Дарители свободы действовали по чёткому плану, воспользоваться которым могла лишь небольшая избранная группа людей. Успех был доступен только тем, кто изначально обладал нужными ресурсами, знаниями и пониманием того, что происходит. Навязанная свобода… Мне говорят, что я свободен выбирать, но на деле я выбираю лишь то, что могу физически сделать, что могу себе позволить, что общество даёт мне возможность сделать и что я способен понять.  Тогда я впервые ясно почувствовал: формальная свобода ещё не означает свободы действительной. 

Человека можно объявить свободным, но если сама жизнь не даёт ему возможности учиться, лечиться, иметь достойное жильё и развиваться, такая свобода во многом становится формальной. Выбор существует, но значительная его часть недоступна тому, кто не может за него заплатить. 

Моя свобода оказалась клеткой, размеры которой определялись не только моими желаниями, но и обстоятельствами. Моя свобода зависела от того, сколько у меня сил и денег, какое место я занимал в обществе и что вообще знал о мире. Именно тогда знание стало для меня первостепенной ценностью. Не набором сведений и не средством получить профессию, а способом расширить пределы возможного.

Работа над созданием нового имиджа свободы началась с середины 80-х, человеку внушают, что он сам несёт полную ответственность за любое своё поражение. Если он беден – значит, недостаточно старался. Если не смог получить образование – значит, был недостаточно способным. Если потерял работу – значит, не сумел приспособиться. Если оказался бессилен перед обстоятельствами – значит, виноват сам. Долгие годы через газеты, книги, с экранов телевизора насаждалось самобичевание за действия СССР, ответственность за совершенные не мной поступки. Человека заставляли принять на себя вину за последствия решений, которых он не принимал, за устройство общества, которое он не создавал, и за экономические кризисы, на которые он не мог повлиять.

В поисках новых знаний я однажды наткнулся на канал «КрасноBY». Для меня он стал не источником готовых ответов, а указателем направления. Самым важным оказалось не то, что мне предложили новую картину мира, а то, что меня подтолкнули самостоятельно читать, сравнивать, сомневаться и изучать. Пришлось многое переосмыслить: историю, экономику, устройство государства, природу собственности, отношения между трудом и капиталом, причины общественного неравенства. Постепенно привычная картина мира начала меняться. Я понял, что общественные процессы нельзя объяснить исключительно доброй или злой волей отдельных людей. За политическими лозунгами, культурными конфликтами и громкими словами часто скрываются материальные интересы, отношения собственности и борьба общественных классов. Марксизм дал мне не собрание догм, а способ задавать вопросы. Кто производит общественное богатство? Кому принадлежат результаты труда? Почему развитие технологий, способное облегчить жизнь каждого, нередко приводит к сокращению рабочих мест, росту неравенства и усилению зависимости? Почему изобилие существует одновременно с бедностью? Почему человек, создающий материальные и культурные блага, зачастую не распоряжается ни продуктом своего труда, ни собственным временем? И, пожалуй, самым важным для меня стал вопрос: что такое коммунизм?

Я пришёл к следующему пониманию:

Коммунизм – это историческая ступень развития человечества, на которой материальные условия жизни перестают господствовать над человеком, а достижения науки, техники и общественного труда становятся основой для свободного развития каждого. – Это и есть свобода.

Это не свобода от материального мира в буквальном смысле. Человек всегда будет нуждаться в пище, жилье, безопасности и заботе. Речь идёт об освобождении от постоянной борьбы за выживание, от зависимости, при которой доступ к необходимому определяется происхождением, размером капитала или способностью продать собственный труд. Подлинная свобода начинается там, где человек получает реальную возможность развивать свои способности, познавать мир, заниматься творчеством, участвовать в управлении обществом и выбирать жизненный путь не под давлением нищеты и страха. Вся западная цивилизация строится на обратном: ты должен победить, остаться должен только один, чем и обуславливается страх и ненависть по отношению к коммунизму.

Сегодня противоречия капитализма становятся всё заметнее. На протяжении долгого времени трудящиеся рассматривались системой одновременно как рабочая сила и как потребители. Обществу были нужны люди, способные производить товары, приобретать их и воспроизводить следующие поколения работников. Но развитие автоматизации, роботизации и искусственного интеллекта меняет эту модель. Технологии позволяют производить всё больше благ с участием всё меньшего числа работников. В иных общественных условиях это могло бы стать великим освобождением человека от тяжёлого, монотонного и опасного труда. Однако при капитализме рост производительности не обязательно означает сокращение рабочего дня и повышение качества жизни для всех. Но на практике это может означать, что люди теряют работу, всё чаще сталкиваются с нестабильной занятостью, а контроль и концентрация собственности только усиливаются. 

Возникает парадокс: общество получает техническую возможность создавать изобилие, но сохраняет отношения, при которых доступ к этому изобилию зависит от денег. Машины способны заменить человека в огромном количестве процессов, однако освобождённое время не становится общим достоянием. Оно превращается либо в прибыль собственника, либо в вынужденную незанятость того, чей труд оказался невостребованным.

Отсюда рождаются новые противоречия. Капиталу необходимо непрерывное движение, расширение рынков и поиск источников прибыли. Когда прежние способы накопления исчерпываются, обостряется борьба за ресурсы, технологии, территории и политическое влияние. На поверхности эти процессы могут выглядеть разнонаправленными. Государства говорят о безопасности, корпорации – об инновациях, политики – о национальных интересах. Но за множеством отдельных конфликтов нередко обнаруживается одна и та же логика: борьба за контроль над источниками богатства и над результатами человеческого труда.

Это не означает, что каждый кризис или конфликт можно объяснить одной причиной. История сложнее любой схемы. Но без понимания экономических интересов невозможно увидеть целостную картину происходящего.

Перед марксистами сегодня встают задачи, которые невозможно решить повторением старых формул. Мир изменился. Изменились технологии, сам труд и то, как люди получают информацию и как на них воздействуют.  Человек оказался включён в глобальные цифровые системы, которые одновременно расширяют доступ к знаниям и создают невиданные прежде возможности для манипулирования сознанием.

Поэтому новое общество невозможно построить без осознанного участия самих людей. Освобождение не может быть преподнесено человечеству как подарок и не может быть осуществлено вместо него. Никакая теория не станет материальной силой, пока не будет понята, принята и превращена в сознательное действие.

Главная задача марксистского движения заключается не в том, чтобы требовать слепой веры, раздавать готовые ответы или объявлять себя обладателем окончательной истины. Его задача – указывать путь к знаниям. Учить человека видеть связь между отдельными событиями и устройством общества. Помогать ему понимать собственное положение. Развивать способность отличать интересы большинства от интересов тех, кто распоряжается общественным богатством. Формировать культуру сотрудничества, солидарности и ответственности за общее будущее.

Мы живём на стыке эпох. Старый уклад ещё сохраняет власть, но уже не способен разрешить порождённые им противоречия. Новый технологический уклад только формируется, и пока неизвестно, кому будут принадлежать его достижения. Они могут стать средствами ещё более глубокого подчинения человека. Но они же могут превратиться в материальную основу общества, в котором сокращение необходимого труда даст каждому время для образования, творчества, общения, заботы о близких и участия в общественной жизни. Выбор между этими направлениями не совершается автоматически. Технологии сами по себе не несут ни освобождения, ни порабощения. Всё зависит от того, в чьих руках они находятся, каким целям служат и на каких принципах устроено общество.

Мой путь к марксизму начался не с прочтения одной книги и не с внезапного озарения. Он начался в детстве – с противоречия между школьными учебниками и телевизионными передачами, между словами о свободе и реальными границами человеческих возможностей, между бедностью масс и богатством отдельных людей.

Этот путь продолжается. Марксизм не избавляет от необходимости думать. Напротив, он требует постоянного обучения, проверки собственных убеждений, изучения действительности и готовности признавать ошибки. Он не обещает лёгкой дороги. Но даёт возможность увидеть, что существующий порядок не является вечным, а общественные отношения, созданные людьми, могут быть ими изменены.

Путь за гранью времени – это не бегство от прошлого и не слепая вера в будущее. Это попытка понять настоящее, извлечь уроки из истории и определить направление, в котором человек сможет перестать быть средством для накопления чужого богатства и станет целью общественного развития. Путь начинается со знания. Продолжается осознанием. И становится историей только через совместное действие.

Учиться, учиться и ещё раз учиться!