Путь Якана II
45 День.
Я отправился сразу же, как представилась возможность. Старик был с ещё одним сюрпризом. На самом деле он является основателем одного крупного дома в столице, но ушёл в отставку, когда понял, что дом и его участники ушли от привычных идеалов, которые он воздвигал целыми поколениями за собой.
Лошадь, еда, вода, всё снаряжение, что он любезно мне предоставил, являлось не дешёвым удовольствием. Однако он не скупился на моём путешествии, возможно, так же, как и многие до него, поверил в меня и мою цель...
46 День.
Буря, сметающая всё на своём пути, что наступила следом за моей уверенностью, как идущая по пятам угроза, ветер из песочных осколков, пронизывающих всё тело и душу насквозь. Казалось, что может быть хуже, но сама дорога, по которой я двигался, стала размытая в этом безудержном водовороте природы. Он хотел проверить меня на прочность, вновь отправив испытание, с которым мне рано или поздно пришлось бы столкнуться.
Я не собирался мучить бедную лошадь и вести её прямо через завывающую стихию. Спрятавшись в привычных мне руинах, которые окружали весь Лоук, я засыпался песчаным одеялом.
…Одно только наше стремление “быть” не преклонится перед мыслью сдаться на пол пути…
47 День.
Буря не прекращается. Дорога, которая вела меня в храм, исчезла под песком, а весь путь, что я прошёл до этого, плавно исчезал в моих глазах. Всё будто застыло. Создатель играет на своей флейте, сотрясая всю пустыню мелодией из ветра, а я остановился в этих руинах, где стояла прекрасная фреска…
Что я вижу в этом рисунке? Что этот рисунок хочет мне сказать? Как будто всё неживое обрело волю открыть свои уста, словно песок пытается петь колыбельную, а картина вот-вот прикоснётся к моей голове, взъерошив волосы и сказав: “Ты молодец, ты сражаешься, несмотря ни на что. Борешься ради выживания своего сына...”
50 День.
В столице я принял образ раба, я стал безвольным странником, закрытым в цепях неравноправия и бесчеловечности. Меня заперли в клетку, которая пыталась сломать меня, сжать в железных ладонях. Да так сильно, чтобы я не смог вытянуть из себя крик, не смог выдавить упорство и решимость…
А теперь… Я волен идти вперёд и двигаться до своей цели. В моих руках находится моя свобода, но вновь моя душа оказывается внутри клетки. На этот раз я не среди железных прутьев, я внутри песочной пучины, внутри нескончаемой бури, что вознамерилась противостоять обычному человека…
Кто я, чтобы ты стояла у меня на пути?! Разве я не прошёл все испытания, не показал, что достоин ступить на одну дорогу с твоими ветрами? Неужели попутная тропа до цели должна быть столь жестокой? Неужто ты даже не пощадишь животное и моего сына? Ты хочешь, чтобы я прошёл сквозь тебя, сквозь бурю, сметающую эпохи, сквозь песок стирающий города… Этого ты желаешь?!
Мой крик разнёсся по округе и растаял в разрушающем всё ветре… И я не стал стоять на месте… Запрягаю лошадь и ступаю за порог руин, где во всю буйствует рок природы…
...
...
Ха...Хахаха... Я смеюсь из-за глупости этой судьбы. Только-только моя нога ступила за порог, как весь ветер, вся песчаная буря, что гремела эти дни, плавно растворялась в моём шаге… Ай да шутник, ай да хитёр. Не каждый тебя видит создатель, но ты видишь нас. Это точно..
52 День.
Наконец, мой путь стал лёгок. Я направлялся вперёд, не оглядываясь, а ветер плавно подталкивал меня, словно братской ладонью, поддерживая во мне уверенность в своих силах. Телега, на которой находился мой сын, слегка побалтывалась, но всё было хорошо. Я не чувствовал опасности. Послаблением на меня легли нежные мысли о том, как сын вновь сможет открыть свои глаза, и я обниму его и услышу звонкий смех.
Я буду рассказывать ему о своём путешествии, о том, как повстречал костяных чудовищ, рыскающих в руинах, как защищал телегу, когда напали бандиты, как меня поймали и хотели продать в роли раба… У меня так много историй, словно все их пережил не я… Я никогда не считал себя авантюристом, человеком, способным пережить тяжёлое путешествие и при этом остаться собой…
Но остался ли я собой? За всё это время я видел настоящие зло и милостивое добро… Меня словно проносили через все испытания, чтобы я мог решить, какой путь мне ближе и что я выберу, когда придёт время…
…И время пришло…
61 День.
Этот день был как все обычные.. Те дни, в которых мне ничего не угрожало, и я мог спокойно дышать полной грудью. Однако именно этот день запомнился мне больше всего.
Мы можем вечно идти по жизни с высоко поднятой головой, не замечая остальных под своими ногами, можем просто плыть по течению, не взирая на то, что будет ждать нас впереди. Смиренно исполнять долг, какой бы тяжестью он не обладал в итоге... Но... Всему в жизни нужно найти одно "но". Ты не знаешь, когда это самое "но" проявится в твоей голове. Именно в этот момент нужно посмотреть под ноги, остановиться на берегу или усомниться, отбросить предрассудки, сменить курс и перебороть себя…
Кроме руин, в Лоуке можно было встретить бедных путников, которые, заваленные под тяжестью песков, становились частью этого королевства, навсегда засыпанные под скрывающим их саваном смерти.
Оказывается, пустыня не так уж и огромна…
- …Получается так… - Отвечал глава бандитов, которого прежде я встречал в начале своего пути. Вокруг него разнесённые по каменистым основаниям разрушенных зданий, лежали и все остальные члены команды. По следам от укусов и выдранным кускам мяса из их тел я предположил, что убийцами этих грабителей являлись те костяные чудовища, которых я по счастливой случайности смог избежать…
Тебя наказала судьба… За всё, что ты сделал..
-…Ха..Ха… Судьба может выносить приговор? Разве судьба способна решать кто прав… А кто нет…
Думаешь грабить простых людей это правильно?
…
- Нет… - Сказал он с сожалением, которое попросту невозможно было передать словами. Он истекает кровью, и я могу спасти его, но стоит ли мне это делать? Стоит ли мне спасать того, из-за кого будут умирать невинные. – Экх… Это мой путь. Не суди его, если он отличается от твоего собственного… - Продолжил мужчина, вжимаясь ладонью в живот, из которого постепенно сочилась кровь. Сейчас он кажется мне таким... Беспомощным, словно мы поменялись местами, будто теперь его жизнь попала ко мне в руки… Но могу ли я переступить через свои принципы… - Кто… Кого ты защищал в той телеге… Тогда твои глаза, они были, как у зверя, защищавшего своё дитя…
…
…
…
Моё молчание стало последним, что он заслужил услышать из моих уст. Я и так наговорился с грабителем, который отбрасывает моральные принципы и бросает людей умирать в пустыне… Я… Я не изменил себе, остался тем, кто я есть до самого конца… Но правильно ли я поступ…
- Якан! Неееет! Якааан! – Маленький мальчик выбежал из укрытия, вызвав внутри моего тела мурашки. Меня будто выбило из себя. Я потерял дар речи, пока мальчик вжимался в бездыханное тело Якана, который лежал и смотрел на меня взглядом, наполненным одной лишь пустотой. – Якааан… Аа….
Нет… Не нужно поддаваться этому чувству. Мои кулаки сжимались. Я хотел вырвать из себя ощущение того, что я убил его, но потом я вспомнил его слова… Его личный путь, путь, по которому следовал только он… Значит и я тоже следую по своему пути… Значит он прекрасно понимал, что моё решение, неважно, какое бы оно было в итоге, являлось верным.
- Не подходи! Убийца! – Выкрикнул ребёнок, пытаясь из-за всех своих сил вытащить клинок из ножен Якана, угрожающе смотря в мою сторону.
Я ничего не говорил. Мои уста были закрыты, а дрожь в руках болезненно сотрясала во мне всю уверенность. Но, слегка сдвинув клинок и проведя по нему открытой ладонью, я окропил кровью шрам усопшего мужчины и приоткрыл свой рот... Путь Якана умрёт вместе со мной…
77 День.
Ворота в храм были открыты, он мерцал в белоснежных, почти мраморных оттенках, будто являлся пиком света среди песчаных бурь, маяком для страдающих и тех, кто блуждает во тьме… Не сразу заметив, я почувствовал присутствие трёх вестников, что по своему обличию и могущественной ауре, исходившей из них, ясно говорили мне, что они главенствовали в этих стенах.
И, несмотря на то, что их сила буквально оттесняла меня назад, я продолжал тащить своего сына сквозь яркие отблески света, которые на этот раз не пускали меня вперёд… Я силой рвался, чтобы моё единственное чадо смогло проснуться. Однако моего упорства и моей решимости не хватало, чтобы прорваться сквозь эти пределы…
- Оставь своего сына и ступай своей дорогой… - Сказал один из вестников, самый высокий из тройки, в своих руках он держал глефу золотисто-серебряными сечениями, скользящими по моим отчаянным глазам.
Но… Я же его отец, не могу я так просто бросить то, ради чего прошёл такой огромный путь… Я хотел и дальше сопротивляться словам вестника, но меня остановил взгляд ещё одной особы, что вышла следом. Вестница Эрминтрунда, слепая девушка с обожжёнными ладонями и парящим рядом глаз, которые слепили меня так же ярко и нежно, как тот тёплый свет, что я ощутил в гранях пустыни и смерти несколько недель назад...
Вот оно что… Хорошо... Позаботьтесь о моём сыне… Не дайте всему этому путешествию стать напрасным...
Таковыми были мои последние слова, моя последняя воля, переданная из моих рук следующему человеку… Я вышел из храма, оставшись без ничего, опустошённый собственным выбором и решениями, которые привели меня в это место. Я уснул вечным сном, чтобы тот, ради кого я прошёл этот путь, смог вновь открыть глаза…