Путь Якана I

1 День.

В это прекрасное жаркое утро ничего не предвещало беды. Вольный ветер пел серенады пустынного созидания. Солнечная руна расходилась своей энергией, сжигая все тени на своём пути, а я… Я тащу телегу, тяжелую, будто на меня накинули несколько тонн мешком с песком. Шаг за шагом мне казалось, что ноги проваливаются в бездну, а рябь из песка, врывающаяся в глаза, пытается повернуть меня назад.

Но я уже сделал свой выбор, кто я буду после того, как нарушу обещание, данное мной моей жене. Я буду предателем, буду лживым обманщиком, что поставит свои интересы выше своих же принципов. Поэтому я и иду…

Без сомнений, мой путь до Дамлора займёт недели, а то и месяцы. Но что может быть хуже, чем повернуть сейчас назад… Ничего, абсолютно ничего… Ветер усиливается, буран из песчаных кнутов избивает мои ноги, чтобы я безжалостно споткнулся, упав лицом о землю, он избивает мою грудь, пытаясь своим упорством дотянуться до моего сердца, хлестает по ладоням, чтобы я бросил тележку и сбежал, как самый настоящий трус…

Я не собираюсь сдаваться. Я прячусь в руинах старого мира, когда буря рыщет в поисках моей плоти, а как она уходит, я снова собираюсь с силами и двигаюсь вперёд. Меня может остановить только исполненный долг. Ничего более не станет причиной моего спокойствия, пока я не исполню волю, данную мне. Нет мне успокоения, нет более надежды.

3 День.

Тяжесть в коленях становится отвратным напоминанием о моей слабости, о том, что я могу вот-вот подкоситься под сильным ветром и прожигающей дланью небес. Они вместе, как два божества мучений, готовы целыми днями смотреть и наслаждаться моими страданиями.

Я не могу жаловаться. Каждый мой шаг, каждый метр, что я, ступая своими ногами, должен держать меня, несмотря ни на что. Иначе я упаду. За падением последует слабость, уныние и отчаяние, что может сожрать любого. Дай ей только возможность вцепиться тебе в глотку… Это зверь, которого нужно держать в узде.

Руины, что отражают весь облик Лоука. Когда-то и кем-то они были заселены. Те, кто жил здесь, вероятно, были счастливы… Я встретил группу людей, которая собирала местные вещицы, искали реликвии и внаглую обыскивали гробницы. Они похожи на падальщиков, паразитов, которые впиваются внутрь организма, изъедая его изнутри. Отвратные и бесчеловечные люди. В них нет ничего святого. Они без зазрения совести способны на жестокость… Мерзость…

4 День.

На самом деле, в этот день у меня очень тяжёлое настроение. Я иду бездумно, словно нахожусь вне пустыни. Эмоции и чувства затвердели, как камень, а впереди видится горизонт, смешанный с уничтоженными постройками, как будто что-то или кто-то вечно берёт меня и оттаскивает назад, пока я этого не замечаю. Словно каждый мой шаг повторяется трижды, а то и более раз. Угнетающее чувство, давящее не только на голову, но и всё тело… Наверное, я просто устал… Но нельзя останавливаться.

На горизонте я вижу фигуру. Это мираж? Светлая и очень яркая фигура стоит вдали. У меня совсем нет силы, чтобы добежать до неё, а кричать я не хотел. Просто шёл, веки слабели, а мои ноги постепенно двигались вперёд. Что ты такое… Силуэт вдалеке становился всё тусклее и тусклее. Может, он сам не хотел, чтобы я смог достигнуть его, а может это спутник, что помогает мне не сбиться с пути.

Это вселило в меня надежду. Я посчитал, что если сама пустыня дарует мне путь, по которому я должен идти, то ничего страшнее предыдущих испытаний просто не может быть… Но как же я ошибаюсь, это был самый первый раз, когда я действительно не уследил за ногами и споткнулся в самую бездну…

6 День.

Я прячусь… Прячусь от рыскающих чудовищ костяных койотов, что, сливаясь с песком, блуждают по Лоуку в поисках добычи.. Но что им нужно от меня? Я добыча? Я жертва, которую можно вот так просто взять и съесть, неужели, жизнь настолько хрупка, подумать только… На грани того, чтобы умереть, я милостиво прижимаюсь затылком к разрушенной стене, шепча себе под нос свои же мысли… Я могу убежать, но я будто сам отдаю себя на съедения…

Их костяная кромка трещит в моих ушах, слабо, но очень отчётливо. Они рядом, а я, затаив дыхание, наблюдаю за длинным хвостом, плавно скользящим в отражении моих глаз. Мне страшно… Всё тело пробирала дрожь, а желание встать и побежать боролось с моим желанием оставаться на месте и смиренно ждать..

Сердце сдавливалось, его ритмичные удары пронизывали меня насквозь. Внутри сжались все чувства, все эмоции. Я перестал осознавать суть вещей, а вместе с оцепеневшим рядом мурашек прямо перед моим лицом выползала гигантская пасть. Одного её укуса хватило бы, чтобы проглотить голову человека, а когти, которые двигались следом, подобно ржавым скимитарам, вдавливались в песок, проминая его так же жестоко, словно это уже являлось чьё-то мясо.

Тележка была рядом с моей рукой, и это единственное, что меня поистине успокаивало. Но лик чудовища не собирался уходить, словно застывший в одной гримасе, он был повёрнут в сторону выхода, а его тело будто замерло, играясь с моими нервами. Я не собираюсь сдвигаться не на долю от своего первоначального положение, чувствую, что только я захочу сделать хотя бы один шаг, то он станет последним…

7 День.

Всё ещё здесь, неподвижно, без доли эмоций. Я слежу за существом, а оно, застывшие в образе статуи, как будто пытается нагло сожрать мою душу. Сквозь запуганный взгляд, медленно стекающие капли пота по моим вискам и едва дрожащие мурашки, трясущиеся в такт моим ладоням.

Всего раз… Один единственный раз я сглотнул и прочувствовал взгляд с резким поворотом костяной головы в мою сторону. Руки полностью оцепенели, сердце колотилось, как бешенное, а глаза застилались чернильной тьмой. Я чувствовал свою жизнь в чужих руках. Моя ненависть к своей слабости достигла предела, а тяжесть, что цепями вплеталась в плечи, стала невыносимой.

Час… Два часа… Четыре часа… Я провёл это время в неведении, не открывая глаза, не давая страху просочиться дальше. Да, я слаб, но не позволю какой-то шавке забрать и эту слабость из моего тела… Я боюсь, сильно боюсь, боюсь так, как никогда. Но это единственное, что говорит о том, что я ещё жив…

Время погодя я всё же решил приоткрыть завесу своих слепленных глаз, раскрыть уязвимость, слабую точку внутри самого себя… Но… Никого не было в округе, только я и тяжёлая телега... Что... Я не могу сдержать слёз, будто рекой они вырываются из моих глаз… Что же это?! Радость? Печаль? Облегчение?! Что же это… Я не могу поверить в то, что я ещё жив… Будто зловещий кошмар вонзил в меня клинок, задавая свой сценарий безумию и ужасу, которые со мной произошли... Так значит, судьба играется с теми, кто противится её решению...

10 День.

Заканчиваются… Запасы иссекают. Я был готов к этому, но... Столица так далеко, расстояние изнуряет даже больше, чем тяжесть тележки… Если не найти воду, то в ближайшее время станет только хуже...

Солнечная руна… Она ведёт за собой, режет без ножа и пропекает кровь, чтобы я жил и шёл вперёд. Неужели эти мучения я вынужден пройти, несмотря ни на что? Неужели нет другого пути, кроме как тащить за собой тяжёлую ношу обещаний… Хуже от того, что я знаю, что другой путь существует, и он соблазняет, искушает, делает из меня монстра. Но я не должен идти на поводу… Я справлюсь, я справлюсь…

12 День.

Еда и вода. Я экономлю их как только можно. Беру маленький кусочек хлеба, вымачиваю его в нескольких каплях воды и ем, чередуя через каждый несколько часов. Это тяжело и очень выматывает, но что в этой жизни не выматывает? Всё время найдётся что-то, что уничтожает нас изнутри..

Может, когда я думаю обо всём, что складывается тяжестью на мои плечи, то груз становится только тяжелее. Может, и вся эта ноша на самом деле настоящий свинец, зарождающийся и заполоняющий мою голову… Возможно если отпустить иллюзию, которая хочет сломить меня, пригнуть коленями к полу, то я смогу выбраться. Смогу держаться, несмотря на голод, травящий меня своей токсичной тошнотой, несмотря на жажду, что терзает засухой каждый фрагмент моего тела… Смогу.. Я смогу...

15 День.

Сил моих нет! Я сражаюсь с самим собой снова и снова, но то создание, тот образ, что выстраивается из моих личных желаний и послаблений, что я вырабатываю в своей голове. Он зудит, он кричит на меня: “Почему ты не можешь просто бросить эту чёртову телегу и идти вперёд?”, “Зачем ты вообще ушёл из дома?”, “Тебе следовало бежать с самого начала, твой долг - это лишь пустой трёп, жалкое ничто, которое можно спокойно втоптать в землю и пройти мимо…”

Конечно, я понимаю, что этот путь должен был быть тяжёлым, но… Я явно не был готов к такому, словно мою кожу, плоть и кости всё режут пилой. Я не чувствую боли, но чувствую этот звук, усиленный многократно, разрушительный, убийственный. Он не хочет даровать мне смерть. Он желает, чтобы я сам даровал себе её…

НЕТ! Я должен держать себя… Я не должен поддаваться перед мгновением своего бессилия… Я…

17 День.

Меня остановили, я крепко вцепился в свою тележку, а несколько бандитов окружили меня… Бежать или нет… Бежать или нет… Если побегу, мне просто не хватит сил, я упаду, не успев пробежать и пары метров, но если останусь на месте…

У них арбалеты, мечи... Я держусь из последних сил, чтобы не сделать всё только хуже…

- Вытаскивай всё из карманов.. – Спокойным тоном сказал один из них. По моему скромному предположению, именно он являлся лидером этой шайки. Раскрытая рубаха, широкие штаны и длинный шрам, проходящий сквозь грудь до самой шеи. Всё его тело имело явную физическую подготовку, словно прежде он много тренировался перед тем, как стал грабить ни в чём не повинных людей. – Мы тебя не тронем, если ты будешь слушаться и делать всё, что мы скажем. – Продолжил он, не выражая ни агрессии, ни даже малейшей нотки злобы.

Я бы мог сопротивляться ему, но от чего-то его глаза показались мне пустыми, не такими, как у остальных… Что это… Я сопереживаю преступнику, опасному и злобному существу, не способному на жалость… Я не могу сожалеть человеку, которого даже не знаю, и с чего бы мне вообще ему сожалеть? Он грабит меня, пытается запугать… Сделать мне плохо.

- Пожалуйста, отдайте свою воду и еду…

Воду и еду?! Воскликнул я в страхе перед тем, что я не смогу добраться до столицы, упаду без сил в середине пути… Но у меня нет выбора. Мой ответ, каким бы он ни был, всё равно приводил к жестокости со стороны грабителей. Они вырвали последнюю провизию из моих рук, вытянули всё, что у меня было. Даже деньги, на которые я собирался купить лошадь в столице… Всё до последнего… Кроме…

- Откройте телегу. – Сказал тот самый мужчина, на что моему гневу просто не было предела.

Я вцепился в телегу, не давая им подойти, закрывая её своим телом, пытаясь защитить, смиренно отдавая себя в жертву…

Очень больно... Меня бьют палками, кидают камнями и всеми силами пытаются оттащить от телеги, но я не могу. Моё обещание сильнее той боли, что они причиняют мне. Моя кровь смешивается с песком, телега краснеет на глазах, а опешенные взгляды этих грабителей, в страхе отходят от меня, искренне боясь моей решимости…

- Отпустите его. Пора уходить… Скоро здесь будет буря. – Сказал их лидер, последнее, что я запомнил перед тем, как без сил упал на песок, продолжая держаться рукой за колесо телеги.

19 День.

Бессилие, гнев, ярость… Я бью кулаками в песок из ненависти и тяжести, упавшей на мою душу. Разве может быть что-то хуже, чем ощущать боль физическую и боль ментальную. Чувствую себя загнанным в клетку бесконечных мучений, пытаюсь встать, но вечно спотыкаюсь об неожиданно появившиеся проблемы.

Меня наказывает этот мир за то, что я пытаюсь сделать всё правильно? Или же он пытается намекнуть мне: “Иди своей дорогой”, “Не нужно цепляться за то, что уничтожает тебя изнутри”, “Успокой свой разум и иди вперёд без колебаний”… Льстивые надежды… Сладкие снаружи и мерзостные внутри, пытаются разжечь во мне желание отпустить руки.

У меня забрали всё, оставили только телегу, да и то из жалости. Нет никакой бури. Тот грабитель просто посмотрел сквозь меня, как будто я был невидимкой, словно во мне не существовало ничего. А может, его взгляд был куда более мне непонятный, пустой и бездонный, повидавший всё и вся... Эти дни, что я лежал разбитый во снах. Всё время приходило его лицо…

Очертания глаз, не способных на жестокость, словно смотрят сквозь всё вокруг и даже меня…

21 День.

Говорить стало очень тяжело… Внутри всё сжималось и сотрясалось. Я продолжал нести телегу, будто от неё зависела моя жизнь. Ползком, без надежды на то, что я смогу пережить весь этот путь…

Мне абсолютно всё равно… Я хочу упасть… Лежать не песке… Уснуть и не проснуться в этом аду…

22 День.

Иногда верить очень тяжело. На твои мысли давят последствия, сжимают тебя с землёй, словно хотят размозжить твою сущность, показав, на сколько этот мир жесток… Но… Именно в такие моменты вера становится необратимым мечом, разрубающим тьму.

Я почувствовал тепло, быть может, очередной мираж, но я снова увидел яркий силуэт, настолько светлый и пронизывающий своей добротой, что не успел я спохватиться, как все раны и болезненные ссадины затянулись, а перед моим лицом стоял бурдюк, наполненный холодной и освежающей водой, и фрукты, которые тут же воодушевили во мне новую надежду.

Кто-то наблюдает за моим приключением. Мой путь на этом не заканчивается. Я должен идти, несмотря ни на что, должен не предать надежды других, кто верит в меня, несмотря на все трудности и боль, которые я переживая… Я должен идти вперёд по своему вымощенному из решимости пути и не оборачиваться назад!

34 День.

Этому дню сопутствовал настоящий триумф. Я добрался до столицы Эльдгад, что находилась в центре песчаного моря. На удивление, этот город был очень оживлённым. Ремесленники, торговцы, лавочники все цеплялись за моё внимание, пытаясь вытянуть его сквозь смиренное безразличие…

Один торговец всё же привлёк меня. На ветрине перед дряхлым стариком, выдавливающим громкий хрип из своего горла, стоял ряд из разных по цвету и форме склянок с неизвестным мне содержимым.

- Вас что-то заинтересовало? – Поинтересовался старик, опираясь ладонью об мою спину. – Даа… Вижу… Этот взгляд, наполненный безнадёгой, в глазах чувствуется решимость, но она блеклая и способна обломиться, как спичка… Ха-ха-ха-ха… - Гнусный смех разошёлся по моему уху, но я не считал угрозой старческие предположения обо мне и, проходя глазами по склянкам, ещё глубже погружался в свои мысли.

“Пробуждающий Эликсир” – Он выглядел, как нечто невозможное. Мечта, которая натянута этикеткой на стеклянное основание… Быть может, я тоже хочу пробудиться от этого кошмара. Может, всё вокруг это единый сон… внутри моей… головы…

35 День.

Я очнулся, закрытый в клетке. Последнее, что я помню, было головокружение и потеря равновесия. Как будто что-то без приглашения ворвалось в мой организм, сломив все чувства к сонливому состоянию… “Тот эликсир”, “Странный старик”.. – Я понемногу складывал по фрагментам всё то, что приходило в голову… Похоже меня усыпили, чёртов старпёр… Какой же я дурак, что так просто попался…

Больше меня беспокоило отсутствие телеги, единственное, ради чего я мог отдать свою жизнь, но к сожалению, сколь бы я не был вынослив и целеустремлён, железные прутья были гораздо прочнее, они как непроходимая стена вдавливали моё лицо в зеркало действительности…

Неужели я не смогу выбраться? Неужели всё ради чего я так старался канет в небытие… Неее… Нельзя так просто бросить свою цель, нужно что-то придумать и срочно…

36 День

Раннее утро встречало меня интересной информацией, что я подслушал от охранников… Меня и ещё нескольких заключённых хотят продать на чёрном рынке, как вещь или же инструмент для плотских утех… Ничтожно… Как просто они обращаются с человеческой жизнью, словно возомнили себя богами. Но это не божественность, а чистое гниение души. Они гнилые и прокаженные, без капли моральных принципов, извращают всё, с чем соприкасаются…

Нужно выбираться отсюда и как можно скорее… Эта тюрьма очень шаткая и небезопасная. Клетки хоть и были железными, но сами дверцы являлись единственной уязвимостью. По началу я просто пытался их выбить… Наивная затрата сил на то, что и так бы не получилось…

- Брось, это мужик, лучше не трать свои силы и наслаждайся последними днями свободы… - Сказал мужчина, прерывая моё упорство своим монотонным голосом, пронизанным отчаянием и нежеланным мне смирением.

Нет, я даже не думаю сдаваться... Места в клетке невообразимо мало, размах ноги был очень коротким, но я не сдаюсь, ведь сдаться сейчас это значит сдаться на всю жизнь, оставить своё упорство, умереть в этой клетке, бросить всё на произвол судьбы. Нееет. Я буду продолжать!

- Да хватит уже стучать по клетке! Дай поспать... Дебил. - Следующий человек был уже более не дружелюбен к моей идеи. Он переполнялся яростью и гневом к тому, что его удерживает клетка, и впивался рогами в железные прутья, представляя, как уничтожает всех тех, кто осмелился держать его вне воли.

Ну и почему ты так просто сдаёшься?! Спать хочешь, так спи на воле, а не в этой грязной помойки, в которой тебя заперли, как жалкую псину, гавкать на остальных в попытках не обосраться самому! Я буду бить по этой клетке, пока моя нога не устанет, а как устанет! Я буду бить, пока она не сломается, пока не будет мясом, свисающим с кости, и тогда даже костью я буду прорывать свой путь к свободе!

37 День.

Иногда людям нужен толчок, чтобы сделать шаг. Их нужно подтолкнуть, стать тем, кто не боится поверить в других, несмотря на то, какие они есть, забыть про предрассудки, сражаться до последнего, ничем не жалея, отдавать всё, что у тебя есть, и шагнуть в бездну обстоятельств, скрутивших нас по ту сторону свободы.

Я бью эту клетку до последнего, но не я один. Удары по железным дверцам стали постепенно расходиться по всей тюрьме гулом, расходясь по ушам работорговцев, которые искренне не могли понять, чем же все заключенные так вдохновились.

Это был не просто звук, это являлось цепным громом, что разошёлся внутри города, как крик о помощи, зовущий жителей и тем более стражников интересоваться, что же происходило на самом деле…

Да я не так силён, как могущественные версы нашего времени, чтобы сломать какую-то там дверцу клетки, но достаточно слаб, чтобы потянуть своей решимостью всех остальных, чтобы уничтожить работорговцев и их отвратные законы…

40 День.

Хоть стража Эльдгада и быстро разобралась со всеми работорговцами, смогла вызволить меня и всех остальных, но моя цель стала очень и очень смутной. Тележка, с которой я приехал, пропала. Я ищу её уже не один день, но результат, мягко говоря, плачевный.

Кроме как искать связи между теми людьми, с которыми я находился в заключении, других идей у меня не было. До этого момента я никогда не был в столице… Что играет со мной очень злую шутку.

Как же найти то местоположение, чего ты не знаешь..? Связи заключенных приводили меня в разные места. Я был у местных целителей, что обладали интересным методом лечения. Они заставляли песок парить над ссадинами и слепляли его с телом, восстанавливая ход событий конечностей, который был у них при здоровом состоянии…

Позже я посетил казармы, надеялся на то, что стражники могли разобрать убежище работорговцев и найти тележку. Но кроме озлобленных людей, что на этот раз смотрели на меня с такой же точки зрения заключенных, ничего более я не обнаружил.

Однако допрос заключённых навёл меня на мысль. Тот самый старик, который усыпил меня, оказался последней и единственной ниточкой, что могла привести меня к тележке. Ведь он не был среди тех, кого поймали… Сбежал? Поджав хвост, бросил своих товарищей? Как это привычно для работорговцев, крыс, что сразу же убегают в надежде спасти себя самого…

41 День.

В этот день я вновь пришёл на тот рынок, в котором и встретил старика. Он так же находился на своём месте, не скрываясь и не пытаясь убежать от правосудия. Мне казалось, что такие люди, как он, сразу же залягут на дно. Но он был другим, что-то в нём явно отличалось…

Я бы мог вызвать стражу, но решил не вмешивать в свои личные дела, ещё и правительство столицы. И просто подошёл в открытую, без какой-либо агрессии или злобы. Но где-то внутри всё таки подкипало желание засучить рукава, чтобы вымесить на нём всё, что я думаю о его поступке.

- О боже… Неужели мои глаза меня подводят. Нет-нет-нет… Ты! Как же ты вспомнил меня?

Память на таких жуков-навозников у меня обширная. Надо было сразу прийти сюда, как всё закончилось... Похоже, ты знаешь больше прочих и о моей телеге, и о своих братьях работорговцах…

- Вот оно что… Хе-хе-хе… Возможно ты мне не поверишь, но из меня работорговец, что из тебя вояка.. То есть никакущий… Эээ… Ладно, пойдём за мной..

Я не питал особой страсти доверять тому, кто усыпил и отправил меня в рабство, так что предпочёл оставаться на своём, но его следующие слова буквально заставили меня сдвинуться с места.

- Ну чего застыл? Как понял, ты пришёл за телегой, точнее, за тем, кто в ней находится, я ведь прав?

“Да…” В своём ответе даже я сам почувствовал нотки злобы, сомнения и едкости, вцепившейся в мой язык, мне не по себе от того, как я просто ступаю на одни и те же грабли в попытках пройти их на сквозь…

Тем не менее, за лавками, куда вёл меня этот старик, находилось очень необычное место. Множество кроватей и людей на них, что как один, напоминали тех самых рабов, что сидели со мной в клетке, а среди них стояла и моя телега с раскрытым на ней полотном… Сын… На этот раз мой голос был объят печалью и страхом. Я смотрю в глаза своего родного сына, что не открываются. Он спит вечным сном, а я не в силах что-либо сделать.

- На самом деле вы показались мне очень сомнительным при нашей первой встрече. – Тут же подошёл старик, складывая свою ладонь мне на плечо. – Я посчитал, что вы работорговец, как и эти грязные отморозки, что продавали людей на чёрном рынке... Даа... Глаза меня на этот раз подвели…

Если вы знали, что происходит. Знали, что они продают людей, тогда почему ничего не предприняли раньше? Взгляд старика при этом вопросе стал очень свободным, почти усмехающимся от простоты и наивности, которая мерцала в моих глазах.

- Не хотел вмешиваться… Знаете вам очень повезло ведь сказать страже о работорговцах и заставить целый район обычных граждан увидеть правду. Совершенно разные вещи… - Старика выцепило молчание, он смотрел на меня и на мою печаль по отношению к сыну и постепенно принялся раскладывать запасы. – Я снабжу тебя в дорогу, вероятно ты идёшь до священного храма в Дамлоре. Орден святых покровителей и правда способен на чудеса, но не будь слишком доверчив, прими во внимание урок, что ты усвоил при встрече со мной…

Спасибо…