«Путь Гармонии. Part 2»

Рукой бегло набрасываешь текст в записную книжку, параллельно пытаясь убедиться в том, что это хотя бы читаемо. Спешишь, игнорируя усталость, но времени осталось катастрофически мало. Продолжаешь кидать беглые взгляды на Химеко, которая исследует Мир Грёз, внимательно осматриваясь. Тебя она пока не заметила. Либо просто умело делает вид, что не заметила.
Перелистываешь уже написанное. Досье на Вельта готово так же, как и на Март. Остались Первопроходец с битой, Химеко и какой-то Дань Хэн, которого ты даже в глаза не видела.
Внезапный приступ головной боли заставляет вздрогнуть, выпустить ручку из рук. Она скатывается по тетради, падая на землю с оглушительным грохотом. Ты закрываешь глаза, хватаясь за виски в попытках их помассировать, но, как и ожидалось, результата от этого нет.
— Крылатая тварь… — хрипишь, сползая со скамейки.
Опираешься на ближайшую стенку здания, чуть не падая на землю. К счастью, на тебя почти не обращают внимания. Ты просто сливаешься с теми, кто блюёт в подворотнях после «Услады». Ползёшь всё дальше, пока не оказываешься в тупике, окончательно оседая вниз.
Голова ужасно болит, а в глазах плывут цветные пятна. Скулишь, словно обиженная собака. Появляется ощущение, что ещё немного и мозг вытечет через уши, оставляя мерзкие кровавые следы на теле. Однако боль не переходит границы.
Краем глаза замечаешь фигуру вдалеке. Она размыта, но ты знаешь, кто это. Шаги эхом отражаются от стен, приближаясь. Каждый звук вонзается ножом в сознание, и ты корчишься сильнее.
— Ты думала, что я шучу?
Сандэй подходит ближе. Его улыбка уничтожает.
Дрожащей рукой протягиваешь ему тетрадь, в которой записана вся информация, которую ты успела собрать, но кажется, его более интересовало то, как ты мучаешься.
Однако мужчина всё же берёт её из твоих рук, бегло просматривая.
— Ничего не понятно.
Он хмыкает, и твои записи улетают в угол, на твоё счастье, минуя лужу.
— Мне… мне нужно время… и отсутствие боли.
Сандэй смеётся. Он ещё несколько мгновений наслаждается твоим жалким видом, перед тем как махнуть рукой, убирая боль.
— Сука…
Ты шумно вздыхаешь, жадно глотая ртом воздух.
— Я не расслышал, ты это мне?
Сандэй наклоняется ближе. Настолько, что ты почти чувствуешь его дыхание на лице. От него пахнет чем-то пряным, приторно-сладким, отчего в горле застревает ком, но ты его сдерживаешь.
— Нет.
— Слабо в это верю, но допустим.
Мужчина подхватывает твоё лицо за подбородок, сжимая сильнее, настолько, что ты ощущаешь следы его ногтей на коже.
— Так что?
— Сандэй, пожалуйста…
— Где же та спесь, с которой ты пришла? В последнюю нашу встречу ты обещала отрезать мне крылья. Что же изменилось?
Он всё же отпускает тебя, и ты подползаешь к блокноту, подбирая его.
— Мне нужно переписать что имеется и собрать недостающие данные.
— Это прекрасно, но сейчас ты пойдёшь со мной. — Он отворачивается, неспешно удаляясь. — Я не собираюсь помогать тебе, не отставай.
С трудом встаёшь на ноги, опираясь на собственный меч; сейчас он служит отличной тростью. Хоть голова больше не болит, а взгляд ясный, тебе всё ещё тяжело передвигаться.
Плетёшься за ним, постепенно приобретая твёрдость в ногах. Вы идёте нелюдимыми улочками, пытаясь скрыться от любопытных глаз, но Сандэю иногда приходится останавливаться, чтобы почтить приветствием того или иного человека.
— Пошевеливайся.
Стоит очередному любопытному прохожему отойти подальше, милое поведение мужчины тут же сменяется пассивной агрессией.
— Иду я, иду…
Ускоряешь шаг, невольно всхлипывая. Твой внешний вид оставляет желать лучшего, поэтому мужчина хоть и идёт рядом, но сторонится тебя.
Вы минуете ворота и останавливаетесь на пороге особняка Дубов.
— Если сама не можешь работать быстро, будешь работать под моим присмотром. Но сперва, ради Эонов, сходи в душ и переоденься. Я занесу тебе что-нибудь твоего размера.
Шипишь проклятия, но от душа не отказываешься. К собственному стыду, не в первый раз принимаешь ванну у Сандэя, поэтому дорогу тебе показывать не надо. Вновь плетёшься по однообразным коридорам, мечтая уже утопиться, но боишься, что своими силами не осилишь. Открываешь массивную дверь, проходя в ванную. Она встречает тебя запахом цветочного шампуня и чем-то пряным. До последнего игнорируешь большое зеркало, но косым взглядом всё же находишь своё отражение.
— Какой ужас.
Проходишь дальше, включая воду, давая ей немного протечь и только затем вставляя затычку. Пока вода бурлящим водопадом начинает набираться, ты скидываешь одежду, оставляя её валяться на полу, и распускаешь волосы, позволяя тем соскользнуть по нежной коже.
Усталость чувствуется всё сильнее и сильнее. Тревоги и волнения отступают на задний план, стоит тебе погрузиться в тёплую, почти горячую воду. Ты прикрываешь глаза, на мгновение проскальзывая в сон, но тут же открываешь, понимая, что не можешь уснуть прямо в душе.
Выдавив немного шампуня на ладонь, ты проводишь по коже, смывая осевшую на ней грязь. Стоит тебе начать банные процедуры, как в дверь стучатся.
— Кто там?
Ты вздрагиваешь, нахмурившись. Ответа не следует. Раздаётся щелчок, и закрытая дверь открывается.
— Я принёс одежду.
Сандэй невозмутимо проходит вовнутрь, подходя ближе. Ты тут же прикрываешь грудь руками, сжимая ноги вместе.
— Ничего, что я здесь голая, придурок?
Ты бы точно его ударила, но вскочить в ванне, наполненной водой, дело то ещё.
— И что? Я, по-твоему, не видел голых женщин?
Он складывает вещи на небольшой пуфик, вновь возвращаясь к тебе.
— То, что ты трахаешь своих служанок, мне известно, вот только я в их число не вхожу. Так что спасибо за одежду, можешь сваливать.
— Ты права: ты не моя служанка — ты моя собственность.
Он наклоняется, приподнимая твоё лицо за подбородок. Кажется, ему это нравится больше, чем хотелось бы.
— Так что я могу делать с тобой что захочу, стоит применить немного Гармонии.
В глазах вновь плывут звёзды, и ты зажмуриваешься, хватаясь за голову. Опять больно, даже слишком.
— И пока ты мучаешься, я могу получить желаемое наслаждение. — Его рука отрывается от подбородка, аккуратно подцепляя сосок, который послушно твердеет. — Какая податливая, я и не думал.
Ему нравится реакция твоего организма, и он ещё несколько секунд не может отстраниться. Ты же не чувствуешь ничего, кроме головной боли. Тело сводит, и ты едва ли понимаешь, что происходит.
— Ладно, хватит, у нас ещё много работы. — Мужчина выпрямляется, убирая руку за спину. — Поторопить, жду тебя.
Боль отходит так же мгновенно, как и наступает. Требуется ещё несколько секунд, чтобы отдышаться и прийти в себя, но тебя так мутит, что хочется стошниться. Держишься за бортики ванны, сжимая их до побелевших костяшек на пальцах.
— Сукин сын, извращенец! — плюёшь недовольства в уже закрытую дверь в глухой надежде, что он тебя не услышит.
И опускаешься обратно в ванну, погружаясь с головой. Выдыхаешь весь воздух из лёгких, пока на поверхности водной глади не появляются пузырьки. Ещё несколько мгновений томишься в ожидании, будто бы решая, вынырнуть сейчас или остаться тут навеки, но собственный организм не даёт сделать глупость.
Выныриваешь, медленно поднимаясь на ноги, убирая затычку и одновременно с этим включая воду из душа. Смываешь с себя остатки грязи, аккуратно промывая волосы. Настроения на все банные процедуры больше нет. Вообще никакого настроения больше нет.
Закончив умываться, ты подхватываешь гостевое полотенце, что аккуратно висит на отдельном крючке, в надежде, что оно чистое. Впрочем, Сандэй такой педант, что, скорее всего, после любого приёма ванны здесь всё заменяют. Заматываешься в приятную махровую ткань и подходишь к пуфику с оставленной одеждой.
— Это точно одежда?
Смотришь на свой комбинезон, валяющийся на полу, и идея надеть его обратно уже не кажется такой безумной. Однако, понимая, какой он грязный, всё же вздыхаешь, возвращаясь к выбору твоего костюма на ближайшие сутки. Из всего многообразия тряпок останавливаешься на чёрном платье. У него нет лямок, и крепится оно засчёт горловины, нежно обрамляющей шею. Струится вниз, открываясь двумя разрезами, начиная с бёдер, скрываемых лишь шнуровкой.
—Терпимо.
Завязываешь волосы в высокий хвост, открывая лицо. Как бы тебе ни нравилось ходить с распущенными, в бою они только мешают. Твой единственный верный друг в этом сражении с ветряными мельницами.
Смотришь на отражение, внимая усталым глазам. И всё же покидаешь ванную, уходя в сторону зала. Сандэй уже ждёт тебя в круглом зале, внимательно рассматривая документы.
— Наконец-то.
Он бросает на тебя косой взгляд, полный презрения, смешанного с чем-то наподобие заинтересованности и животного интереса.
— Да-да, что у нас на повестке дня?
— Не только дня, но и ночи. Садись, работы много.