Пустота мыслей

Руки блуждали по её телу, исследовали каждый сантиметр и старательно запоминали каждую выпуклость тела, пока сама девушка возбужденно прижималась в ответ. Небольшая грудь упиралась в грудь другой, вызывая приятное трение тел. Брюнетка дрожала, слушая грязные слова, что ей безостановочно шептала незнакомка. Каждое слово было пропитанным пошлого контекста, греховной страсти и всего возможного, чего Уэнсдей прежде не знала. Прикосновение мягких губ к бледным щекам и шее было опьяняющим, запах сладких, клубничных духов был повсюду. Интенсивность происходящего была непривычной, но на удивление, приятной. Пьяный рассудок цеплялся за это, пытаясь получить больше странного удовольствия, вынуждая руки блуждать, сжимать и хватать так, будто это священное тело принадлежало Уэнсдей. Короткий вздох сорвался с невинных губ, когда очаровательная незнакомка смело поцеловала её, проникая острым языком в её рот.

***

Испустив вздох со своих губ, она протяжно простонала от негодования. Лист был пустым, а блуждающие мысли возвращались к коротким воспоминаниям вчерашнего дня, что всплывали как мимолётные отрывки. Вся ситуация походила на анекдот, а не на то, с чем ей пришлось столкнуться. В голове должны были крутится мысли о сюжете работы, персонажах и вымышленном мире, а не о заднице ночной бабочки из дешёвого клуба. Вот только герои застыли на своем месте, мир оказался на паузе, а пальцы висели над клавишами уже третий десяток минут. Ничего. Абсолютно ничего не приходило в голову. Поджав губы, Уэнсдей откинулась на спинку мягкого дивана, решив углубиться в мысли. Может, среди всего мусора в своей голове, она придумает хоть что-то? Глаза захлопнулись, пока она пыталась сосредоточиться на потоке мыслей, что странно, никак не могла уловить и совладать с ним. Одно сменялось другим, идея за идеей и все это подавляло похмелье и заботы о семье, смешанные с бесконечными воспоминаниями о блондинке.

Уэнсдей лежала на диване как труп, смотря в высокий потолок и пытаясь придумать хоть один абзац. Простой сюжет, простые персонажи.. Ничего сложного, но легче от этого не стало. Временами поднимаясь на ноги, она слонялась из угла в угол своей немаленькой квартиры: выпить кофе, посмотреть в огромное панорамное окно с видом на живой город, стукаться головой об стены и чтение других книг для какой-либо помощи в них. Внезапно, глядя в окно, она поймала собственный взгляд в едва заметном отражении, пришло озарение. Широко раскрыв глаза, Уэнсдей вновь села на диван , вернувшись к работе. Не смотря на временные рамки, события были связаны с личной жизнью автора, отражая её через метафоры, олицетворение и прочие художественные приемы. Тогда, в голову пришло вдохновение. Почти сразу, Уэнсдей уселась обратно за печатную машинку, быстро нажимая на клавиши. Идеальный сюжет для целой главы, а точнее, идеальное начало.

Возможно, не самое лучшее, чего она могла додуматься, но лучше, чем ничего. Героиня встретилась с несколькими врагами, что представляли семью Уэнс. Описывая тяжёлый бой, который отражал эмоции во время вчерашнего вечера, глаза Уэнсдей не мигали, прикованные к безостановочному набору текста на листах. Душа ликовала, от ощущения писательского экстаза. Все шло своим ходом, вынуждая Уэнсдей лишь на секунду задуматься, после чего продолжить лихорадочно нажимать на клавиши. Повествование о раненой героини, что встретила милую бабочку, с прекрасными крыльями, по пути в свое пристанище. Почти каждое событие прошло через призму выдуманного мира, с выдуманными персонажами и мыслями. Однако, девушка так увлеклась, что смогла описать то, что произошло всего за пары часов, на несколько страниц. К концу её работы, на столе уже покоилась небольшая стопка из 10 листов. Чуть больше, но явно не плохой результат.

Последние буквы ударились о белоснежную бумагу и завершились одной, последней точкой. Только тогда, Уэнсдей смогла выдохнуть. Она устало упала на спинку дивана позади, потягиваясь от усталости. По ощущениям прошло не больше двух часов, но стоило взгляду скользнуть на часы, стоящие недалеко от печатной машинки, как брови слабо поднялись, в небольшом удивлении. Прошло почти шесть часов. Если не считать коротких перерывов на потребности организма, паузы для продумывания сюжета и выброшенные в мусорное ведро неудавшиеся страницы, она провела так почти шесть часов. Эта мысль заставляла гордиться собой, но и дать понять, насколько она иногда увлекается этим. Однако, дело на сегодня сделано и это можно отпраздновать бокалом дорогого вина, стоящего где-то в забытом месте кухни уже не первый год.

***

Басы музыки гудели, люди вокруг выпивали и разговаривали, поглядывая на горячие, юные тела. Уже родная атмосфера, к которой привыкла Энид за многие годы работы здесь. Покачивая бедрами, она натянула на себя улыбку, что уже успела выучить. Посетители оглядывались на неё, облизывая губы и потирая руки, пока она, гордо подняв голову, шла к любимой подруге за барной стойкой. Бьянка устало терла бокалы, не обращая внимания на шум вокруг себя. Девушка давно привыкла к бесконечному шуму вокруг и постоянно пьяным посетителям на кожанных сиденьях. Только знакомый сладкий запах, который выделялся из толпы тонкими нотками, заставил её поднять глаза на знакомое лицо.

Блондинка уселась на высокий стул, постукивая наманикюренными пальцами по поверхности стойки. Вместо привычного потока болтовни, к которой привыкла Бьянка, Энид молчаливо смотрела на неё горящими глазами, ожидая вопросов. На пару секунд Барклай опешила, не совсем готовая к столь нестандартному поведению с её стороны. Закончив с бокалом, она убрала его под барную стойку, отложила тряпку и сосредоточила желанное внимание Энид на ней. Вздохнув, она заговорила первой, скрестив руки на груди.

— Что успело произойти со вчерашнего дня, что ты решила заставить меня первой начать диалог? Ты нашла работу получше? Отношения?.. Внешность?

— Ничего из перечисленного! Ты не поверишь, что произошло! Только пообещай сильно не завидовать..

— Хорошо, я обещаю "не завидовать", только не тяни. Мне страшно представить, что ты приготовила такого интересного.

— В общем, вчера сюда пришла одна девушка.. Ну, я учуяла падкую жертву на полтинник долларов. Все прошло как обычно, вот только она оказалась каким-то писателем и я получила почти пять сотен за свою работу!~

Быстрый рассказ Энид закончила легким движением головы, пафосно откинув волосы с лица. Ожидаемая реакция была не той, что предвкушала блондинка, но была не менее пассивной. Бьянка уставилась на неё с удивлённым выражением лица. Широко раскрытые глаза устремились в голубые очи Энид, ища хоть каплю лжи в этом блеске. Вот только бабочка выглядела уж больно довольна собой, чтобы действительно лгать.

— Ты шутишь. Сюда не заходят хорошие писатели и я ещё не слышала, чтобы клиенты давали больше двухсот зеленых.

— Ну, видимо я первая. Я говорила: не завидовать! А ещё.. Мне кажется, она ещё вернётся. У меня чутье на таких клиентов.

— Да ты что? И почему же ты так думаешь? Смогла впечатлить её своими умениями работать языком?

— Пф! Если бы я что-то вчера делала.. Девчонка делала все за меня и была довольно таки умелой. Хотя, как я поняла, она девственница... Ну, была девственницей, пока не встретила меня!

— Это звучит настолько неправдоподобно, что я хочу услышать все. Но думаю босс не одобрит, если вместо напитков я буду болтать. Во сколько у тебя кончается смена?

— Как обычно, в два часа.

— Отлично, уйдем вместе и поедем ко мне. Хочу полностью услышать эту шутку.

— Если бы это была шутка..~

Игриво пробормотала Энид, спрыгивая с сиденья на липкий пол клуба. Откинув волосы, она гордо пошагала в комнату для "персонала", чтобы подготовиться к предстоящей ночи. Коллеги оглядывались на неё, шепча друг другу сплетни о вчерашнем, раннем уходе Энид из клуба. Тем не менее, блондинка не обращала на это внимание. В шкафу осталась её одежда, тело было открыто, скрываемое только за тонким слоем открытого, короткого платья, которое облегало соблазнительные изгибы тела. Взглянув в зеркало, она поправила волосы, макияж и прочие, едва заметные детали. Улабка своему отражению, готовность к работе и не желание вновь встречаться с единственным способом заработка.

***

Очередная кружка кофе стояла на журнальном столе. Сигаретный дым витал в воздухе. Вечерний свет освещал большую гостинную теплым светом своих закатных лучей. Уэнсдей не покинула мягкую обивку с самого утра, будто приросла к теплой поверхности под собой. Бычок лежал в пепельнице рядом с ней, пока девушка сосредоточено читала написанное вместе с уже готовыми главами. Очередная проверка на саязь мыслей и слов. Все было слишком идеальным. Страницы меняли друг друга, слово за словом, глава за главой и вот, Уэнсдей закончила прочтение, остановившись на последнем, недавно написанном, слове. Написанное вписалось отлично, но нуждалось в продолжении. Глава была далека от завершения, от чего Уэнс, тяжело вздохнув, провела рукой против волос. В состоянии похмелья писать было куда сложнее и одна мысль о том, что необходимо вновь сесть за это – пугала. Больную голову уже покинуло былое вдохновение, а все идеи улетучились, превратившись в уже существующие предложения в её текстах.