Пушистая новость

Отношения между Шэдоу и Ваниллой постепенно, словно хрупкий росток, пробивались сквозь стену отчуждения. Первый даже позволял Ванилле выходить на прогулки за пределы унылых стен их дома - разумеется, не без своего сопровождения, но это уже было огромным прогрессом. Ванилла ликовал. Ему больше не приходилось томиться в душной, сырой комнатушке, он мог почти каждый день видеть небо, чувствовать легкий ветерок на коже, вдыхать свежий воздух, а не затхлый запах сырости и пыли. Более того, теперь они даже ели вместе, за одним столом! О таком он раньше мог только мечтать, глядя на строгий профиль Шэдоу издалека.

Сегодня день выдался особенно теплым и солнечным. Они неспешно прогуливались по знакомой улочке, направляясь в ближайший магазин за продуктами. Вечер приближался, до заката солнца оставалось всего 3-4 минуты. Яркие оранжевые лучи играли на мостовой, скользили по стенам домов, золотили листву кустов и деревьев, создавая вокруг них удивительную атмосферу тепла и уюта.

Шэдоу держал Ваниллу за руку - нежно, но крепко, словно боялся, что тот исчезнет, как какой-то призрак. Он оживленно о чем-то рассказывал, а Ванилла с восторгом ловил каждое его слово, наслаждаясь моментом. Он не помнил, когда последний раз видел Шэдоу таким открытым и... счастливым? Ему хотелось запомнить эту картину навсегда: яркое солнце, теплый ветер, крепкая рука в его ладони и тихий, но уверенный голос Шэдоу, звучащий только для него.

Именно в этот момент, когда Ванилла чувствовал себя безгранично счастливым, они и завернули за угол, где, при входе в магазин, сидел маленький, дрожащий комочек шерсти, жалобно мяукая... Слабый солнечный луч пробивался сквозь листву деревьев, освещая его, словно выхватывая из общей серой массы. Он жалобно мяукал, тоненьким, почти неслышным голоском, полным отчаяния и холода.

Ванилла, сердце которого всегда было полно сострадания, тут же остановился, как вкопанный.

— Смотри на этого беднягу, — проговорил он тихо, присаживаясь на корточки и осторожно протягивая руку к маленькому животному. — Какой ручной и хорошенький… Может, возьмём его? - спросил Ванилла, глядя на Шэдоу умоляющими глазами. Котёнок, словно почувствовав тепло и ласку, робко приблизился и принялся ласково тереться мордочкой о его руку.

Шэдоу хмыкнул, покосившись на пушистый комочек. Ему не нравились животные, никогда не нравились. Они всегда казались ему источником лишних хлопот и шума. Но в глазах Ваниллы он видел такую надежду, такое неподдельное желание помочь этому маленькому существу, что не смог отказать. В конце концов, что ему стоит?

— Если ты так хочешь, то можем взять, - произнес он со вздохом, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия.

Ванилла одарил его такой мягкой, благодарной улыбкой, что сердце Шэдоу невольно дрогнуло. Он аккуратно подхватил котёнка на руки, словно тот был хрустальной вазой, боялся причинить ему боль. Малыш поначалу задрожал от страха, но, почувствовав тепло и безопасность, быстро успокоился и, уютно свернувшись калачиком на тёплых руках Пьюр Ваниллы, сладко засопел.

Пока Шэдоу собирал необходимые продукты, Ванилла нежно гладил спящего котёнка, мысленно обещая ему, что теперь всё будет хорошо. Шэдоу, краем глаза наблюдая за этой трогательной картиной, невольно усмехнулся. Ванилла словно светился изнутри, наполняя всё вокруг теплом и светом. И, хоть он никогда бы не признался в этом вслух, Шэдоу был рад, что согласился взять этого маленького пушистого пришельца в их дом. Он чувствовал, что этот комочек принесёт не только хлопоты, но и что-то важное, чего им обоим так не хватало.

В корзинке, помимо привычных продуктов питания, оказались пакетики кошачьего корма с аппетитными картинками, разноцветные пёрышки на веревочке, забавные мячики-клубочки. Шэдоу, бросив мимолётный взгляд на непривычный набор, лишь хмыкнул, но ничего не сказал. В конце концов, если это доставляло Ванилле хоть толику радости, то он готов был потерпеть даже нашествие пушистых комков в их, до недавнего времени, совместный мир.

* * *

Придя домой, Шэдоу свалился на кресло и прикрыл глаза, а Ванилла с новым другом пошёл в соседнюю комнату. Поставил блюдце с водой, рядом такое же, но с кормом. Из старого тряпья соорудил уютное гнёздышко для котёнка. Пушистик в развалочку пошагал к миске с кормом, успешно опустошил её, наполнив полное пузо и, такими же шагами потопал к лежанке.

Ванилла увлечённо наблюдал за этим крохой. Серые пятнышки, словно родинки, рассыпались по его белоснежной шубке, жёлто-зелёные глаза с любопытством изучали всё вокруг, а маленькие лапки, похожие на тапочки, казалось, еле волочились по полу. И конечно же, забавный хвостик с пушистой кисточкой на конце. Засмотревшись на спящего котёнка, Ванилла и сам почувствовал непреодолимую сонливость. Вот только бросать пушистика одного в этой, такой большой и чужой для него комнате, совершенно не хотелось. Он привык спать на полу, так что это не представляло для него особой проблемы. Бережно подложив под голову свернутое валиком полотенце, что-то отдаленно напоминающее подушку, Ванилла свернулся калачиком у самодельной лежанки, стараясь не потревожить сон маленького питомца, и вскоре провалился в глубокий сон.

Утром его разбудил не Шэдоу с его неизменной чашкой кофе, и не лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь щели в шторах, а тоненький, жалобный писк котёнка, который ходил туда-сюда вдоль его руки, словно пытаясь разбудить. Ванилла, сладко потянувшись, на мгновение забыл, где находится, но тут же вспомнил о своём новом друге. Осторожно прикрыв дверь в комнату, чтобы пушистик не убежал, Ванилла, пошатываясь от недосыпа, поплёлся на кухню. Оттуда тянулся дразнящий сладкий запах свежеиспечённых вафель. Ванилла, нахмурившись, заглянул в комнату Шэдоу, где ему обычно строго-настрого запрещается находиться. К его удивлению, хозяина там не оказалось. "Наверное, уже на кухне..." - подумал Ванилла и, окончательно проснувшись, направился туда.

Шэдоу, как обычно, сидел за столом, погружённый в свои мысли и выпивая утреннюю чашку обжигающе-крепкого кофе.

— Присаживайся, - коротко бросил он, не поднимая глаз от стола и кивнув на тарелку с аппетитно поджаренными вафлями.

— Да, спасибо... - пробормотал Ванилла, усаживаясь напротив.

— Слушай, дорогой мой, - начал Шэдоу, допивая кофе и отодвигая чашку в сторону, - я понимаю, что тебе нравится возиться с этим... животным, но сделай мне одолжение, пусть оно не шумит. Эти писклявые звуки меня немного... напрягают, понимаешь?

— Постараюсь, обещаю, - виновато пробормотал Ванилла, опуская глаза. — Извини, пожалуйста...

Шэдоу вздохнул, с смягчившимся выражением проведя рукой по мягким волосам Ваниллы. Оставил грязную кружку в раковине и, ничего не сказав, вышел из кухни.

Пьюр Ванилла, почувствовав укол вины, быстро доел свой завтрак и поспешил обратно в комнату с котёнком. Открыв дверь, он замер в ужасе. Маленький хулиган, словно в отместку за долгое одиночество, успел перевернуть блюдце с водой, и, очевидно, сам этого испугался, оставив повсюду мокрые отпечатки своих крохотных лапок.

— Ох... - вздохнул Ванилла, чувствуя, как поднимается раздражение, но тут же подавил его. Это всего лишь котёнок, маленький и беспомощный. Он же не нарочно. Осторожно взяв котёнка на руки, он бережно усадил его на кровать, а сам принялся вытирать мокрый пол. Затем, наполнив миски свежей водой и кормом, он ласково погладил пушистую головку и проговорил:

— Ну что ж ты такой непоседа? Пошли-ка лучше погуляем.

Осторожно взяв пушистый комочек на руки, он вышел из дома во двор. Утренняя прохлада приятно коснулась его щёк, горящих от волнения. Утро выдалось на редкость солнечным. На чистом, лазурном небе не было ни единого облачка, и даже строгие кипарисы, окружавшие дом, казались более приветливыми. Весело щебетали птицы, а крона старого дуба, стоявшего посреди двора, мягко раскачивалась под дуновением холодного ветерка.

— Вот теперь можешь немного поиграть, - сказал Ванилла, осторожно опуская котёнка на свежую, ещё не просохшую от росы, траву. Пушистик поначалу робко прижался к его ногам, неуверенно оглядываясь по сторонам. Но стоило Ванилле отойти, как он тут же расхрабрился и принялся деловито исследовать территорию.

Ванилла отошёл немного в сторону, присев на небольшую скамейку, и с умилением наблюдал за маленьким непоседой. Спустя некоторое время котёнок вдруг жалобно запищал, заставив Ваниллу тревожно вскочить. Он явно не ожидал такого, и, не раздумывая, быстрым шагом пошёл навстречу животному.

— Что случилось, малыш? Просто испугался? Ничего, ничего... - успокаивающе проговорил Ванилла, подхватывая котёнка на руки и прижимая к себе. — Но мы уже довольно долго гуляем, пожалуй, пора и домой, - решил он, оглядываясь вокруг. С этими словами Ванилла поспешил обратно в дом.

* * *

Голова раскалывалась, словно в ней неустанно ковали молотом, каждый удар отзываясь в висках острой болью. Дышать было тяжело, каждый вдох обжигал лёгкие раскаленным углем. Всё тело ломило, каждая мышца протестовала против малейшего движения. Глаза ныли так, что хотелось зафиксировать взгляд в одной точке, чтобы хоть как-то унять невыносимую боль. И без того раздражающий солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотные шторы, казался настоящей пыткой. В хаотичном беспорядке по полу сновал и попискивал котёнок – маленький пушистый комок, которому, казалось, не было дела до страданий его хозяина. Ванилла с усилием приподнялся на локте, превозмогая волну тошноты. Хотел было встать, просто пройтись по комнате, но тело тут же взбунтовалось. Мгновенный озноб пронзил до костей, голова закружилась, и в глазах полыхнула густая тьма. "Что-то я поторопился..." - пробормотал он, поспешно опускаясь обратно на подушки. Приложив ладонь ко лбу, он тщетно попытался измерить температуру. Всё и так было ясно – Ванилла точно слег с какой-то скверной хворью. Но где? Когда он успел подхватить заразу? Натягивая на себя одеяло, он смутно припомнил вчерашнее утро, проведённое в саду. Прохладный ветерок, влажная земля… Возможно, это и стало причиной? Его иммунитет в последнее время был ослаблен, и, увы, допустил такой исход. Ванилла решил немного полежать, всего чуточку, и подозвал к себе котёнка. Животное, словно почувствовав его слабость, робко замерло, колеблясь, стоит ли подходить? Но в конце концов маленький комочек, будто преодолевая невидимую силу, неуверенными шажками добрался до края кровати. Пьюр Ванилла осторожно прижал его к себе. Котёнок, на удивление, не был против. Напротив, словно почувствовав необходимость утешить своего хозяина, он даже не попытался вырваться. Веки становились всё тяжелее, словно к ним привязали маленькие гирьки. "Всего пять минут… Мне это точно не повредит," - подумал Ванилла, прикрывая глаза и убеждая себя в том, что он проснётся, стоит чему-то случиться. Но прошло пять минут, потом полчаса, затем час, три, пять... В конце концов Пьюр Ванилла просто провалялся в кровати весь день, потеряв счет времени в лихорадочной дрёме.

Всё это время, пока Ванилла беспомощно метался в жару, котёнок, казалось, тоже чувствовал его недуг. Он беспокойно ходил кругами у кровати, то жалобно пища, то тыкаясь мокрым носиком в его руку. Нельзя было сказать наверняка, что именно заставляло его так волноваться: то ли искреннее сочувствие к своему больному хозяину, то ли банальное чувство голода.

Внезапно со стороны комнаты Ваниллы послышались чёткие, уверенные шаги. Это был никто иной, как Шэдоу, которому, очевидно, порядком надоел непрекращающийся писк котёнка. Без лишних слов он небрежно взял животное за шкирку и вышел из комнаты, бросив мимолётный, но на этот раз заметно обеспокоенный взгляд на Ваниллу. Тот метался во сне, что-то бессвязно бормоча, а его лицо пылало болезненным жаром.

Шэдоу, нахмурившись, пробурчал себе под нос что-то вроде "Совсем уже себя извёл..." В его голосе промелькнула едва уловимая нотка тревоги, которую он тут же постарался скрыть за привычной маской безразличия.

Он решительно направился вниз по ступенькам, и в его руке блеснула связка ключей, отбрасывая блики в полумраке коридора. В дверном замке с тихим щелчком провернулся ключ, и массивная дверь подвала медленно распахнулась, впуская внутрь холодный, сырой воздух. Шэдоу, недолго думая, оставил там котёнка, предусмотрительно поставив рядом миски с водой и кормом. Едва удостоверившись, что животное сыто и напоено, он бесцеремонно захлопнул дверь, оставив маленького пленника в мрачном подземелье. Затем, с облегчением вздохнув, он вновь поднялся к Ванилле, словно к чему-то более важному и ценному, чем этот писклявый пушистый комок.

Шэдоу принес в комнату медикаменты, пузырьки и склянки с которыми обычно вызывали у него едва скрываемое отвращение, и большую кружку горячего малинового чая, от которого по всей комнате разливался сладкий, успокаивающий аромат. Аккуратно приведя болеющего в чувство, он бережно напоил его душистым напитком, заставил проглотить горькие пилюли и, усевшись рядом на стул, всю ночь не смыкал глаз, внимательно наблюдая за состоянием Ваниллы, словно опасаясь, что тот вот-вот ускользнет от него.

На следующий день Ванилле стало значительно легче. Жар почти спал, голова раскалывалась уже не так сильно, и он даже смог немного приподняться в постели. И тут его внезапно осенило.

— Шэдоу, - слабо позвал он, — а где же котёнок? Я его с вечера не видел... - во время приема таблеток Ванилла спросил это у Шэдоу, его голос звучал с легкой тревогой.

— А, тот надоедающий комок... Он сейчас в твоём «любимом» месте, — в подвале, - Шэдоу чуть улыбнулся, подавая Ванилле свежую чашку ромашкового чая.

— Что? В подвале?? — воскликнул Ванилла, резко приподнявшись и ощутив, как к горлу подступает удушающая волна возмущения.

— Мм, не беспокойся, Нилли, - Шэдоу попытался успокоить его, вновь усаживая обратно на подушки. — Я его кормлю, даже играю иногда, когда есть настроение. Так что нет причин для беспокойства. Тем более, в твоём состоянии... Тебе сейчас нельзя нервничать.

— Шэдоу! Да ты... Да ты... Похуже этого котёнка будешь! Он же совсем один там, в темноте... - прошептал Ванилла, чувствуя, как на его глазах начинают наворачиваться слёзы, и сердце сжимается от жалости.

Шэдоу моментально изменился в лице. Некогда добрая, пусть и натянутая, улыбка сползла, обнажая холодное, непроницаемое выражение.

— Ангел мой, следи за своими словами, - произнес он ледяным тоном, и, поставив чашку на тумбочку с таким грохотом, словно хотел разбить ее вдребезги, быстро покинул комнату, оставив Ваниллу в полном смятении.

К вечеру Ванилла, измученный жаром и мрачными мыслями, еле как провалился в беспокойный сон. Но даже там он не нашел покоя. Кошмары, один страшнее другого, терзали его измученное сознание, сплетаясь в причудливую смесь из прошлого и настоящего.

Проснулся он не на мягкой кровати, в своей уютной комнате, а в сыром, тёмном помещении, от которого у него мгновенно похолодело внутри. Только не это место... Только не снова... Стены словно сдавили его со всех сторон, напоминая о самых страшных моментах его жизни. Рядом, прижавшись к его боку, дрожал маленький котёнок, ища защиты. Ванилла поспешно взял его на руки, прижимая к себе и затараторив:

— Ах, вот ты мой хороший, с тобой всё в порядке, да? Ничего не случилось, никто тебя не обидел? - он начал судорожно осматривать и ощупывать котёнка, словно пытаясь убедиться, что с ним действительно всё в порядке. На своё состояние Ванилле почти всегда было плевать, за других он волновался куда больше.

Спустя некоторое время дверь подвала вдруг распахнулась, впуская внутрь слабый луч света. Проворота ключа не было... Дверь была не заперта? Ванилла очень сильно удивился этому. Шэдоу забыл закрыть? Или просто не захотел? Тем не менее, в дверном проёме стоял именно он. Его лицо скрывала тень, но Ванилла безошибочно узнал его по характерной позе и холодному взгляду, который, казалось, прожигал его насквозь.

— Милый Нилли даже не попытался выбраться? Вот так новость, — произнёс Шэдоу с насмешливой интонацией. — Неужели тебе действительно нравится это место? Не сомневаюсь, - в его руках была большая бутылка воды, большой мешок кошачьего корма, новое, мягкое полотенце и небольшая баночка с какими-то таблетками, которые Ванилла не смог разглядеть в полумраке.

Ванилла молчал, не в силах произнести ни слова. Он не понимал, что происходит. Непонятно почему. Боялся ляпнуть что-то не то, что могло бы ещё больше усугубить и без того напряжённую ситуацию? Или ему просто нечего было сказать?

— Что ж, держи, — Шэдоу демонстративно поставил припасы на пол, даже не потрудившись подойти ближе. — Вам на двоих, я думаю, этого хватит, - закончил он, одарив Ваниллу леденящей душу ухмылкой и поспешно удалился, оставив его в полном одиночестве и недоумении.

Ванилла нервно начал поглаживать пушистую шерстку котёнка, словно пытаясь передать ему часть своего беспокойства, и одновременно успокоить самого себя. Он то и дело повторял про себя одни и те же слова: "Всё будет хорошо... Всё наладится... Он просто пошутил..." Но разум отказывался верить в эти лживые успокоения.

Он уже почти поверил, что всё налаживается, что Шэдоу действительно меняется в лучшую сторону. Как же так... Неужели он ошибся? Неужели Шэдоу не способен на доброту и сострадание? Ванилла просто не мог этого принять. Ему казалось, что в глубине души Шэдоу скрывается что-то светлое, что он отчаянно пытается разглядеть и вытащить на поверхность.

С трудом поднявшись на ноги, Ванилла, шатаясь, подполз к двери и робко толкнул её. Заперта. Сердце бешено заколотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. "Нет, нет, нет... Этого просто не может быть...", - отчаянно думал он, судорожно пытаясь найти рациональное объяснение происходящему.

Дыхание стало прерывистым, словно воздух в подвале был слишком густым и тяжелым для него. Ванилла слишком сильно отвык от этого сырого, мрачного помещения, наполненного запахом плесени и забытых вещей. Забытых, как он сам. К тому же, он всё ещё был не в самом здоровом состоянии, и слабость валила его с ног.

Котёнок, почувствовав его страх, жалобно запищал, сновал вокруг его ног, пытаясь хоть как-то утешить. Изнеможённый и окончательно сломленный Ванилла, не в силах больше бороться, опустился на холодный пол и вскоре провалился в беспокойную дрёму, в которой кошмары переплетались с отрывочными воспоминаниями о прошлом. Подвал поглотил его, словно зыбучие пески, лишая последней надежды на спасение.