Пушистая катастрофа.

Шарль и Макс очень любили друг друга.А еще они очень сильно любили животных.У них было две таксы и три кошечки.

Когда они были на гонках за ними всегда следили либо домохозяйки,либо друзья.Который любезно присматривали за домашними животными.

В их доме редко бывало тихо. С таким количеством лап, хвостов и мокрых носов, постоянно курсирующих между гостиной и кухней, тишина обычно означала либо масштабную шкоду, либо то, что наступила глубокая ночь.

Для питомцев Шарль и Макс выделили целую комнату. Это был настоящий рай с мягкими лежанками, когтеточками до потолка и целым арсеналом пищащих игрушек,застелили они её коврами такой мягкости, что в них можно было утонуть.

Шарль и Макс искренне верили, что любви много не бывает, поэтому их зверинец рос с каждым годом.

В комнате всегда стоял легкий гул.Мерное цоканье когтей по паркету, довольное мурчание из углов и мягкое сопение.

Это был один из немногих дней,когда они наконец были дома вместе.Подальше от суеты паддока,и от болида от которого часто болела спина.

Шарль заглянул туда буквально на пять минут,чтобы почесать за ушком у таксы Лео, но уют и мерное мурчание кошек сделали своё дело.

Он присел на огромный плюшевый пуф, и тут же был атакован.Лео положил голову ему на колени, а крошечная трехцветная кошка Донут залезла на плечо, зарывшись носом в его шею. 

Тепло, исходящее от животных, и их спокойное дыхание подействовали как колыбельная. Шарль прикрыл глаза и сам не заметил, как провалился в глубокий, безмятежный сон.

Тем временем в гостиной Макс сражался с графиками на мониторе. Сначала он наслаждался редкой тишиной, но через час поймал себя на том, что постоянно оглядывается на дверь.

Странно. Обычно Шарль заглядывал каждые пятнадцать минут.То чтобы принести чай, то просто положить подбородок на плечо Макса и прошептать что-то смешное на ухо. 

Прошло еще полчаса. Макс отложил мышку. В груди поселилось странное, колючее беспокойство. Шарль никогда не пропадал так надолго, не прилипнув к нему хотя бы разок.

–Шарль? Солнце, ты где?– позвал Макс, поднимаясь.

Он подошел к двери питомцев и нажал на ручку. Она не поддалась. Макс толкнул плечом,не получилось.Старый замок, который они всё собирались починить "в следующий понедельник", окончательно заклинил.

–Шарль! Эй!–Макс постучал, но из-за толстой звукоизоляции слышал только тишину.

Паника накрыла его мгновенно. Максу казалось, что если Шарль не обнимает его два часа, значит, случилось что-то непоправимое. Сердце колотилось в горле. 

–Шарль! Открой сейчас же!–крикнул он, чувствуя, как внутри все больше закипает паника.

Прошло десять минут. Попытки вскрыть замок ножом и кредитной картой провалились. Макс действовал на адреналине.

Не тратя времени на поиски ключей, он бросился в кладовую за тяжелым молотком. Каждый удар по металлу замка отдавался в его собственном теле.

Когда Макс наконец выломал дверь, шум борьбы с замком сменился оглушительной тишиной, наполненной лишь их прерывистым дыханием. 

Он выглядел донельзя трогательно и нелепо.Заспанный, с растрепанными кудрями, в которых запуталось кошачье перышко.Шарль стоял посреди комнаты, всё еще прижимая к себе щенка таксы и кошку Донут, и его глаза, влажные от испуга, светились в полумраке комнаты.

–Макс…–прошептал он, и в этом коротком слове было столько облегчения, что у Ферстаппена больно сжалось сердце.

–Я проснулся от грохота... дверь не открывалась... я думал, кто-то ломится в дом, чтобы забрать их!–выдохнул Шарль, и в его больших глазах заблестели слезы от испуга. 

Макс отбросил молоток в сторону, не заботясь о том, что тот едва не отдавил ему ногу. В три шага он преодолел расстояние между ними и буквально впечатал Шарля в себя, обхватывая вместе с собакой и кошкой.

Он обхватил его крепко, собственнически, зарываясь лицом в мягкий изгиб шеи, где всё еще пахло домашним уютом и тем самым характерным щенячьим запахом. 

–Глупый.–выдохнул Макс в изгиб его шеи, чувствуя, как паника медленно сменяется обжигающим облегчением.

–Я думал, с тобой что-то случилось.Я чуть с ума не сошел в этой тишине.–Шарль уткнулся носом в его плечо, чувствуя знакомый запах парфюма и родное тепло. Животные между ними начали понимающе возиться, внося свою долю уюта в этот хаос.

–Прости... я просто уснул.–прошептал Шарль, закрывая глаза.

–Больше не буду. Но дверь ты разнес эффектно.–тихо рассмеялся Леклерк.

–Больше никогда.–глухо проговорил Макс, чувствуя, как бешено колотится сердце Леклера под его ладонью. 

–Слышишь? Больше ни одной запертой двери между нами.

Шарль выпустил животных и обмяк в руках Макса. Он обхватил его лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя.

–Эй, я здесь. Я никуда не делся же ведь.–нежно прошептал Шарль, потираясь кончиком носа о нос Макса. 

–Просто уснул. Ты же знаешь, как я люблю обнимать их всех сразу.Но тебя мне не хватало больше всего. Я даже во сне чувствовал, что чего-то не хватает. Тебя не хватало оказывается.–улыбнулся монегаск,прижимаясь лбом к его лбу

Макс закрыл глаза, поддаваясь этой ласке. Паника, которая гнала его с молотком наперевес, окончательно растаяла, сменяясь густым, как мед, теплом. Он начал покрывать лицо Шарля мелкими, невесомыми поцелуями в лоб, виски, кончик носа, уголки губ.

–Два часа, Шарль.Два часа не мог без твоих объятий.–ворчал Макс между поцелуями, хотя его голос уже давно перестал быть строгим.

Шарль вновь тихо рассмеялся тем самым переливчатым смехом, который Макс любил больше любого звука мотора.Он притянул Макса еще ближе, так, что между ними не осталось ни миллиметра пространства.

–Тогда срочно исправим это.–выдохнул Шарль прямо в его губы.

Они опустились прямо там же, на мягкий ковер, окруженные своими питомцами.Лео тут же устроился у них в ногах, положив голову на лодыжку Макса, а кошки, словно чувствуя общую гармонию, начали запрыгивать на них, устраиваясь на спинах и плечах.

Это был настоящий хаос из лап, хвостов и бесконечных объятий. Шарль лежал на груди у Макса, переплетая их пальцы, а Макс свободной рукой лениво перебирал каштановые кудри, изредка целуя Шарля в макушку.

–Знаешь.–сонно пробормотал Шарль, прислушиваясь к мерному мурчанию вокруг. 

–Дверь можно и не чинить завтра. Пусть будет открытой. Всегда.–будничным голосом произнес монегаск.

–Согласен.–отозвался Макс, притягивая его еще крепче. 

–Но обнимашки за пропущенные два часа ты будешь отрабатывать всю неделю. Понял?–в голос вновь вернулась привычная сталь,но она все равно была по своему нежной.

Шарль только улыбнулся и, вместо ответа, доверчиво спрятал лицо на груди Макса, зная, что теперь он в самой надежной крепости в мире.

Они так и остались лежать на мягком ковре в окружении своих подопечных. Макс устроил Шарля на своей руке, а другой приобнял его за талию, словно боясь, что тот снова может куда-то исчезнуть, если ослабить хватку.

–Им кажется нравится когда мы вместе тут.Смотри, как они к нам прилипли.–прошептал Шарль, лениво перебирая пуговицы на домашней футболке Макса.

И правда,Лео лежал прижавшись к ним боком.Пока две кошки виляя хвостом во сне тоже устроились у них ног.Остальные коты и собаки образовали вокруг них настоящий живой кокон из шерсти и тепла.

–Им просто нравится, когда мы оба здесь.–глухо отозвался Макс, целуя Шарля в висок. 

Шарль тихонько хихикнул и, приподнявшись на локте, посмотрел Максу прямо в глаза. Его взгляд был таким нежным, что Макс на мгновение забыл, как дышать.

–Я люблю тебя, мой безумный спасатель с молотком.–прошептал Шарль. 

–Но в следующий раз просто попробуй позвать меня громче, ладно?–с легкой улыбкой произнес Леклерк.

–Я звал.Но ты спал как сурок. Пришлось спасать принцессу из башни.–буркнул Макс, слегка краснея. 

Шарль нежно коснулся губами его щеки, а потом прижался лбом к его лбу.

–Тогда спасай меня всю ночь. И завтра утром. И вообще всегда.

Макс наконец-то по-настоящему расслабился. Он закрыл глаза, вдыхая аромат волос Шарля и слушая многоголосое сопение их питомцев. В комнате с выбитой дверью, среди разбросанных игрушек и пуха, было больше любви и тепла, чем во всем остальном мире.

–Договорились.Но завтра на завтрак с тебя блинчики.Как компенсация за мои нервные клетки.–выдохнул Макс, окончательно засыпая. 

Шарль только крепче прижался к нему, зная, что завтра утром они проснутся в этом же пушистом плену, и ни одна закрытая дверь больше не встанет между ними.