Пугающе?

— Фёденька, послушай меня хоть раз, послушай! — Николай вцепился в его запястье, стараясь не дать Фёдору уйти; на глазах у него навернулись слёзы. — Ты уже сошёл с ума, понимаешь?! Ты.. Ты совсем спятил! Я тебя умоляю, прекрати это, прекрати!

Но разве Фёдор будет его слушать? Никто не сможет переубедить его, никто и ничто не сможет. Достоевский давно открыл для себя нужную правду, которой он и придерживался. Ведь раньше он был совсем слеп, абсолютно! Крестик на шее, иконы в красном углу комнаты — разве это могло сравниться с настоящей верой? Да, Фёдор часто посещал церкви, молился чуть ли не каждый день, он был приверженцем своих взглядов и веры. Лики святых он видел в своих снах и уже наяву, они сопутствовали ему, словно защищали. Он просил помощи у Бога, просил Его благословения; Фёдор был уверен, что Бог следует за ним, что, несмотря на всё, что только и не сделал Достоевский, он никогда не будет грешен. Он верил долго, всю свою жизнь, и, казалось, даже больше. Но однажды.. Что-то в нём изменилось. Сколько бы Фёдор ни пробовал молиться или просить Господа о помощи, ничего не менялось. Больше не видел он ликов святых, больше не чувствовал той.. Защиты и странного благословения, которое успокаивало его душу глубоко внутри. Сейчас этого не было. Достоевский более этого не чувствовал. И это казалось странным, даже пугающим.

Фёдор не колебался, он буквально вырвал свою руку из хватки Николая и, даже не оглянувшись на Гоголя, ушёл к себе в комнату. В свои покои, хотя назвать это так можно было с трудом, но лишь там Достоевский чувствовал себя в безопасности. Захлопнув и заперев дверь в комнату, Фёдор оглядел её, несмотря на то что видел уже много раз.

Зеркала в комнате были разбиты. Достоевский не желал видеть своего облика, зачем ему то, как он выглядел — Боже знает лучше. В углу стоял небольшой стол с креслом, в противоположном углу — кровать, а в самом центре комнаты был расположен небольшой алтарь. Фёдор называл его так. Множество икон были обставлены кругом свеч, устремив их печальный взгляд на Достоевского.

Фёдор упал на колени перед алтарём; пламя свечей слегка дёрнулось от его резкого движения. Склонив голову, Достоевский начал тихо молиться, схватившись за висевший на его бледноватой шее крестик. Он молился. Не в надежде на слепое спасение и молчаливый рай, а из-за ужаса. Непостижимого ужаса и липкого страха перед окончательной пустотой, перед кошмарным уничтожением и апокалипсисом, которые приближаются к ним нависшей катастрофой, которая произойдёт ровно тогда, когда Бог повернётся к человечеству своей тёмной стороной. Не стоит слепо считать Бога за великого Творца, который воссоздал весь наш мир, и за бессмертного спасителя. Стоит только Ему отвернуться, как все поймут, что Бог, на самом деле, это холодная, всепоглощающая тьма. Все слишком глупы, никто не понимает этого! Насколько же наивны люди, как они не видят, что в дальнейшем не будет Рая или ада, будет просто пустота, не будет памяти о них, если только они не начнут молиться, в страхе падать на колени перед тёмной стороной Господа. К Фёдору придёт его спасение, святые лики укроют его от апокалипсиса, потому что он молился, потому что он боялся! Он был умнее других.. Достоевский забыл о сне, о еде; пусть он даже падал в обморок от усталости, он молился.. Каждый раз.. Каждый день.. Он боялся тёмной стороны Бога.

Практически ночью Николай нашёл его без сознания в комнате; тело его лежало перед алтарём.. Гоголь бросился к нему, но казалось, было уже поздно. Достоевский нашёл своё спасение.