Психонавтика #1.5. Псилоцибин 0,25

Я не призываю употреблять псилоцибины

Психоделические препараты не нужны человеку

Никто не вправе заставлять человека менять свое состояние сознания, и никто не вправе запрещать человеку делать это

Этот репорт, как и более лайтовые репорты про нейрохакинг, написан одним из участников сообщества Neural Hacking. Это исключительно индивидуальный опыт, описание субъективных эмоций и ощущений, которые не могут быть воспроизведены с абсолютной точностью на другом человеке. Опыт проходил при добровольном согласии человека, по его инициативе и является интерпретацией его чувств и ощущений. Всё, что написано ниже — мнение психонавта, прошедшее небольшую редактуру.

Неделю назад я использовал 0,25 г псилоцибинов. Через 8 часов по окончанию ощущений измененного сознания, я написал небольшой репорт, доступный по ссылке. И через день я захотел его удалить, так как всё, что было описано в репорте, было лишь верхушкой айсберга. Псилоцибин вызвал долгосрочные последствия, которые тянулись всю эту неделю. О подробностях этого состояния расскажу в этом репорте. 

Прием псилоцибина. Среднесрочное последствие

После того, как действие псилоцибина закончилось, я чувствовал очень непривычное спокойствие. Это сложно назвать равнодушием или заторможенностью. Впервые в жизни я испытал, что значит быть по-настоящему спокойным. Здесь стоит прояснить пару моментов:

• С 2011 по 2017-тый года панические атаки были моим верным спутником. Раз в 3-4 месяца ловил пароксизмальную тахикардию. Страх смерти был постоянным спутником.
• Из этой проблемы меня буквально вытащили, очень близкий мне человек. Но тревожность осталась на фоне. Это легкий мандраж, который фонит, как гул холодильника или шум машин за окном. 
• Вместе со всем этим, я сам по себе достаточно невротичен. Суета, неуверенность, поспешность. Эти качества казались мне неотъемлемой частью моей личности.

После псилоцибина всё это ушло. Вечером воскресенья я думал, что все это связано с просто хорошим настроением. Но в понедельник я проснулся спокойным. Это не пофигизм. Я брался за работу и домашние дела как обычно, но делал всё что-ли более взвешенно, системно и последовательно.

Где-то в среду меня начало отпускать. При этом, я не сказал бы, что спокойствие было лучше, чем обычная нервозность. Здесь проще объяснить ощущения через аналогии. В обычной жизни я выполнял дела, как если бы готовил на большом огне. Когда ты постоянно помешиваешь, потряхиваешь, переворачиваешь, что-то подгорает, но результат получается с корочкой. 

После псилоцибинов, весь процесс превратился в тушение. Ты больше наблюдаешь за котелком, огонь горит маленький, и блюдо всё так же вкусное за счет того, что успеваешь добавить больше ингредиентов.

Изменения во вкусе

До первого раза с псилоцибинами я был достаточно убежденным кофеманом. Два френч-пресса по 800 мл — это было моей дневной нормой. Плюс пара чашечек капуччино, если выбирался куда-то с друзьями. Также, за последние 2 года я периодически баловался сигаретами, выкуривая одну в два месяца. 

После псилоцибина кофе перестал приносить удовольствие. Это все тот же напиток, я чувствую всю вкусовую палитру. Но он не вызывает того самого наслаждения. Причем, когда я простужен или болею, кофе начинает вызывать отвращение. Но в случае с псилоцибином, кофе просто стал не интересен. Как и сигареты. Причем если эффект спокойствия закончился где-то в среду, то отношение к кофе и сигаретам осталось до сих пор.

Изменения со сном

До этого я экспериментировал с осознанными сновидениями. Подозревал, что эффект от псилоцибов как-то на них похож, но, честно сказать, как-то мало общего. Во сне ты познаешь какую-то гениальную идею, а проснувшись понимаешь, что идея была в духе: банан снаружи больше, чем банан внутри.

Под псилоцибином я увидел насколько абстрактна наша речь. Что вещи, которые мы пробуем называть словами, вообще к ним не привязаны и имеют со словами мало общего. И это ощущение сохранилось до сегодня.

Сами же сны стали более плотными. До этого сновидения обычно скользили перед глазами. Это были бои, полеты, путешествия, познание миров. Сейчас же сны стали более конкретные и более длинные по сюжету. Как если бы раньше они были подобны полету бабочки, а сейчас превратились в полет тяжелого жука или шмеля.

Влияние на продуктивность

Под псилоцибином я не мог работать от слова вообще. А попытка записать то, что вижу или чувствую, казалось беспомощной и жалкой. Как если бы человеку отрезали руку, и вместо неё поставили дворник от машины и заставили писать гусиным пером. Это единственный страх под псилоцибом, который возник, что я лишусь способности печатать текста.

Но в понедельник… Я в жизни не чувствовал такой глубокой сосредоточенности и проработки текста. Текста стали чувствоваться более массивно и конкретно. По воле случая или как результат употребления, я написал текст, который взлетел в ТОП одной площадки, набрав рекордное для меня количество «плюсиков». Также стало намного легче подбирать разномастные ассоциации и строить метафорические связи.

Минус курса в том, что некоторые слова стали иногда путаться в сознании. Референтный, ригидный, ретроградный… В секунду в голове возникают схожие слова, и я впервые в жизни путаюсь, не зная, какое выбрать. Из-за этого в речи, очень редко и почти незаметно для других возникают короткие паузы. 

Вывод

Для меня прием псилоцибина в пограничной дозировке оказался скорее полезным. Пропала фокусировка на «больше действий — лучше результат». Продуктивность стала глубже. Есть новые результаты в работе. Я не планирую увеличивать дозировку. Скорее сосредоточусь на эффекте микродозировок, и буду раз в 3 недели знакомиться с новым состоянием. Репорты, само собой, будут выкладываться здесь. Не прощаюсь.