Прятки

“Дорогая моя Анастасия, ты уже очень давно покинула нашу деревню “Якова”. Мы по тебе скучали и каждый день вспоминали твою детскую и весьма шаловливую натуру… Но нашу мать Анастасию Павловну забрал неизвестный недуг, и в последние часы она очень рьяно просит тебя вернуться. Пожалуйста, отпусти свою городскую суету хотя бы на выходные, чтобы отправить свою умирающую матушку покоиться с миром. Твоя любимая старшая сестра Елизавета…”

Я получила письмо. Конечно, мне не хотелось возвращаться туда, где я чувствовала страх и панику. Тамошние места казались чем-то необычным. Возможно, это из-за густых лесов, окружающих эту деревню, а может и в самой деревне было что-то нехорошее. Но, тем не менее, я всё равно купила билеты и отправилась в деревню “Яков”. Был ли это приговор, что когда-нибудь я точно вернусь на свою родину? Или так сложились карты… Я не знала…

И вновь мне было не по себе. В автобусе было так тихо, а люди и вовсе словно как от порчи шугались этого маршрута, никому не нужного и идущего куда-то в самые глубины, в глубины моих мыслей, что как шерстяной клубок скатывались до того момента, пока идентичные пейзажи в моих глазах не превратились в сонную вуаль.

Сон был неким чудодействующим средством от всех болезней. Внутри его обители я чувствовала себя в безопасности, и это мимолетное чувство было со мной везде. Чувство, что тебя вот-вот пожрет страх, но ты храбришься вновь и вновь, чтобы не отдаться сомнению и безнадежности.

- Приехали! – Выкрикнул мужчина мне под ухо, словно сиреной пробуждая меня из защищающей мои мысли скорлупы. По его лицу можно было неоднократно прочитать и тревогу, и беспокойство, а самое главное раздражение от того, что я уже минуту рассматриваю его как какой-то музейный экспонат.

- Спасибо, что довезли. – Отвечала я ему и быстро выпрыгивала из его транспорта, давая водителю возможность покинуть этот заброшенный всеми участок. Но не успела пройти и пары шагов, как мужчина окликнул меня вновь.

- Может, вы не пойдете туда? – Беспокоился водитель, вглядываясь на огромный слой древесных гигантов, что будто рука об руку образовали из себя непреодолимую изгородь.

- Нет-нет! Спасибо вам за беспокойство, но всё будет хорошо, я вас уверяю… - Отвечала так, но сама думала совершенно иначе. По правде, даже мне казалось, что лес смотрел на меня, подзывая, маня меня. И это пугало, пугало так сильно, что я хотел уйти обратно. Но разве можно уйти, когда ты уже здесь, когда перед тобой стоит желание попрощаться с единственной на свете матушкой.

Автобус уезжал, а я смотрела на него, как на последнюю надежду, что расплывалась в моих глазах, как солнце расплывается на горизонте, окружая меня тьмой из бесконечно вырастающих зарослей и травянистых пут, что озорными движениями ставили мне подножки на пути к заветной деревне.

По началу мне казалось, что я блуждаю в лабиринте из заранее сотканных мучений. Кровавые следы от сухих веток, обжигающие слои крапивы, впивающиеся своими острыми ладонями, и тьма от деревьев, что зонтом укрывала солнечные лучи от моих мерцающих глаз.

- Анастасия… Анастасия! – Кричал кто-то из тьмы, явно пытаясь вызвать у меня внимание. Я пыталась увидеть хоть что-то, но, сдавшись на пол пути, сама стала вырывать из своего горла слова о помощи.

- Я здесь! – Я выкрикивала, что есть мочи, но никто так и не ответил, словно кто-то играется со мной, шалит почём зря. Однако я не знаю, что может быть хуже: Шалить в таком лесу и не бояться всей этой тьмы, или же выкрикивать чьё-то имя, давая понять, где ты находишься.

Через несколько минут блужданий по одним и тем же потемкам я начала видеть внутри лесов маленькие огоньки. По началу они казались мне светлячками, но извивающиеся ленты, которыми они заманивали меня к себе, мгновенно проявляли в глазах узоры некогда процветающей деревни.

- Простите девушка… Вы заблудились? – Спрашивала женщина, чем-то отдаленно напоминающая мне мою старшую сестру. Такие же чернильные локоны и глаза, как у кошки, изумрудно зеленые, что иногда отдаются слабому и еле заметному блеску в тени.

- Эээ… Я… Меня зовут Анастасия Сахатова, я ищу свою мать и старшую сестру. Они живут где-то в этой деревне.

- Постойте-постойте… Сахатова, я не ослышалась? – Переспросила женщина с заметной улыбкой, в которой я чувствовала что-то очень недоброе.

- Да... я Анастасия Сахатова, дочь Анастасии Павловны Сахатовой.

- Тогда, пожалуйста, поиграйте пока с детьми, а я позову старосту деревни. Он вам точно поможет и всё покажет.

Её улыбка была весьма страшна. Местами казалось, что она что-то знает, но думать об этом не представлялось возможности. Меня окружала детская суета, веселые ребятишки, что гонялись друг за другом так беззаботно, будто ничего в жизни не могло потревожить их шаловливую натуру.

Одна девочка очень сильно привлекла меня, она подшучивала над другими ребятами, играла с ними и была в центре всего внимания даже моего, ведь лицо её, как зеркало, напоминало мне меня в молодости, словно это я снова играла в салочки и прятки со своими друзьями.

- Тётя, а как вас зовут? – Спрашивала меня та самая девочка. Мне даже показалось, что она услышала мои мысли и, неосознанно прочитав их, решила заговорить. Смелая девочка, не иначе…

- Меня зовут Анастасия.

- Ой, а меня тоже так звать. Поиграете с нами в прятки? Тётя Анастасия? – Порой мне немного смешно, что в этой деревне столько много девочек с таким именем, как у меня. Но пока я об этом думала, меня уже за руку понесли за собой в маленький детский сад, в котором все до единого, без моего же ведома, решили, что именно я буду тем, кто начнет эту игру под знаменем поисковика.

- Считай до ста, а мы пока спрячемся…

- 1… 2… 3… - Думаю, зря я решила играть в эту игру. У меня никогда не получалось в неё играть. В детстве я всегда плохо искала, а когда пряталась, то вечно терялась…

- 45… 46… 47… - Меня всегда находила мама. Она звала меня в лесной чаще и нисколько не боялась ходить среди тёмных коридоров дремучего царства. А может, в детстве мне только так казалось...

- 73… 74… 75… - Надеюсь, они спрячутся не слишком далеко, поиграюсь с ними и, наконец, встречусь со своей мамой. Она, наверное, ждет, ведь очень давно меня не видела.

- 98… 99… 100… - Я повернулась, а вся деревня превратилась в лес, это очень необычно и в то же время пугающе, что даже все мурашки вставали, ощущая, что что-то здесь не так.

- Детиии! Эй, где все?! Где я? – Никто не отзывался, а из мелодичной музыки листвы был слышен легкий и в то же время незримый смех. Он был детский и от этого очень сильно успокаивал меня.

Но с каждой секундой моё спокойствие было более шатким, мне кажется, что их смех был всё дальше и дальше, будто пытался завести меня в самые глубины леса. Но и сам смех медленно превращался в нечто похожее на крики от боли, крики девочки, что будто звала на помощь.

- Анастасия… Анастасия! – Первое, что пришло мне на ум, позвать ту самую девочку. Она была единственной, чье имя я знала.

Пробираясь сквозь сухие ветви и опутывающие заросли, я всё тише и тише слышала их жалобный крик. А когда всё и вовсе затихло, я вновь увидела свет. Даже листва и трава все звуки, как один, затихли, давая мне осторожно добраться до сверкающей в ночи деревни.

А ведь и правда, когда я начинала играть с детьми, был ещё день, словно всё время резко поменялось. Но я не верю в мистику. Это лишь удел книжных произведений и кинематографичных уловок. Это как игра в прятки, где всю обыденность решают скрыть, давая людям толику своих порой безумных и необъяснимых идей.

Дома были покрыты мхом, а деревья, из которых они состояли, гнили на глазах. Подобно тому, как человеческие тела медленно стареют под давлением несправедливого времени, а в самом центре, окруженная морем слез, плакала та самая маленькая Анастасия.

- Тихо-тихо, не плачь… Маленькая моя, не плачь… – Я обнимала девочку, а та, словно не замечая меня, смотрела по сторонам, стараясь избежать чего-то очень ужасного. В её глазах мелькал ужас, а воздух комком набирался в горле, будто она вот-вот могла потерять своё сознание.

Мои веки тяжелели. Я словно так же, как и эта девочка, падала вниз, ощущая, как что-то выбивало моё сознание от удара по затылку, что-то, что опускало меня в самые глубины моих снов. На этот раз я не чувствовала безопасности и ощущала лишь страх, подобно тому, как увидеть кошмар. Страх, что пробирает своими леденящими иглами пота и вздымает мурашки от осознания глуши, в которую я попала.

Моя мать Анастасия, я ничего о ней не знаю, лишь только то, что она всегда с самого рождения росла в этой деревне. Но моим воспитанием и обучением занималась только моя старшая сестра Елизавета… Я никогда и не знала свою собственную мать, что выросла в этом ужасном аду.

Я проснулась, а маленькая девочка была связана по рукам и ногам и прикована к деревянному столбу. Все жители собирались в круг, словно готовились к какому-то тайному ритуалу. Никто из них не проронил ни слова. А вот Анастасия вырывала всю свою боль через слёзы, проклиная всех и каждого, кто смотрел на неё, как на какую-то вещь. А когда перед ней встала фигура в чёрном балахоне, она моментально замолчала, в глазах был виден гнев, а губы рвались под её зубами, выражая внутри неё настоящего зверя.

Я хотела помочь ей, но тело будто камень заставляло смотреть, заставляло видеть, как те самые ленты пламени, что заманили меня к себе, мгновенно проявляли в глазах узоры некогда процветающей деревни…

Я открыла глаза.

- Доброе утро, матушка. С вами всё в порядке?

- Очень… Очень тяжело, милая моя доченька… - Я ощущала, как всё тело ныло от боли, болело, словно я стала немощной старухой, медленно умирающей в глазах той самой улыбающейся женщины…

- Ааа… Анастасия, где Анастасия?!

- Она в городе матушка, в городе, уже очень давно уехала…

- Я хочу увидеть Анастасию! Я хочу увидеть девочку… Хочу узнать, жива ли она…

- Хорошо, матушка, не волнуйся ты так, сейчас мы напишем ей письмо, и она обязательно приедет. – Сказала девушка, поглаживая меня своей нежной ладонью.

- И так начнем писать… “Дорогая моя Анастасия, ты уже очень давно покинула нашу деревню “Якова”, мы по тебе скучали и каждый день вспоминали…”

…