Проявление Пиковой Дамы

— Он? 

Пиковая Дама сунул ему под нос фотокарточку в пыльной рамке и ткнул длинным пальцем с красивым перстнем в элегантного рослого мужчину, который стоял с краю большой группы людей. Фото явно было сделано на какой-то пышной веченинке прошлого века, все были разодеты в старые костюмы золотой эпохи кино, а высокий мужик в длинном фраке был наряднее всех. Его волосы были аккуратно зачесаны волнами по моде тех лет, усы закручены и блестели от бриолина, взгляд с поволокой и ироничная улыбка завершали образ настоящей кинозвезды. 

— Он. — буркнул Беспалый, продолжая держать на лице холодный компресс из замороженного горошка. 

Это был его предок, Виринхан, он же режиссер, он же рассказчик из фильма, он же известный Манипулятор. Возможно эту же фотографию показывала герцогиня, когда рассказывала трагическую семейную историю, и рожу своего «деда» Квирин уж очень хорошо запомнил. В фильме он тоже мелькал, только одет был иначе, так как играл роль безумного ученого. В принципе, господин Беспалый не сказал бы, что сюжет «Десятого Атолла» поразил его оригинальностью и живостью, о чем он прямо, без обиняков сказал Пиковой Даме, когда они расположились на мансарде. Смотреть это треклятое черно-белое кино снова не было никакого желания. 

— Тебя рецензию оставлять не просят. — выкидывая фото куда-то в сторону, ворчливо ответил Фускус. — Смотри молча и запоминай порядок действий. 

«Угу» буркнул шулер, растекаясь по дивану в полутьме чердака. Господин Спейд все еще был в обычной тряпичной повязке, разве что волосы теперь лежали ровно и не топорщились в стороны, в целом вид его был не такой возбужденный, как давеча. Квирин ощущал странное покалывание, как в предгрозовую погоду, когда рядом были Дама или Туз, сейчас обе карты находились на чердаке, отчего ощущение лишь усилилось. Туз расположилась на полу, весело дрыгая ногами и глядя на экран, где мелькали кадры из Десятого Атолла: вот появился усатый Виринхан с седой прядью в темных волосах, выразительно с таинственной ироничной улыбкой зачитывая свой текст. Туз злобно вскрикнул и кинул попкорном в экран. Квирин вновь хлебнул джина с тоником. 

— И с какого перепугу вы вообще взяли, что у меня получится?

Спейд кино почти не смотрел, он либо разглядывал свои серебряные перстни, либо зевал. На человека он тоже предпочитал не смотреть, поэтому и ответил, не поворачивая головы. 

— Потому что ты его потомок, дом тебя слушается, фильм с тобой общается, к тому же, сами карты помогают тебе. К несчастью, только двое из нас, остальные не согласились. — тут он скривился, как от зубной боли и поправил повязку. — Будь у тебя все двенадцать заточенных карт в колоде, было бы проще. 

Квирин уже это слышал, но все продолжал задавать свои глупые человеческие вопросы, с интересом разглядывая суровый профиль Пиковой Дамы. Шулер даже в самом пьяном сне не смог бы представить, что Дама Пик — это огромный мужик с неприлично длинными волосами, повязкой на глазу и скверным характером. Сейчас он казался старше, чуть ли не возраста герцогини: всегда идеально выбритое лицо осунулось, под глазом появилась темная впадина, будто мужчина не спал уже много дней. Квирин не задавался вопросами глубокого смысла, например, а что происходит и кто все эти сущности, что требуют от него странного? Как режиссер фильмов ужасов сомнительного качества связан с Квирином, обезумела ли герцогиня, и что теперь будет с самим Квирином Беспалым, который явно впутался в темную историю? Все это лишь фоном мелькало в его потрепанной голове. 

Он медленно цедил горькое пойло, глядя куда-то в потолок, наблюдая как плясали отблески картинок с киноэкрана. Казалось, парень слегка задремал, потому что окружающее пространство объявило себя пластилиновым и оплавилось в горячих руках непоседливого ребенка, которых просто хотел слепить носорога. Все потемнело, расстроилось, двое, признавшихся в своей нечеловеческой природе, исчезли вместе с голосами из проектора, а он стал видеть пересечения прямых линий. Крыша исчезла, темная глухая ночь обрушилась сверху, он слышал как пел Мордрим веером разношерстных голосов — пьянчуги, бродяги, официанты, туристы, аристократы, сам Его Величество Король — все пели гимн столицы. Эфир состоял из цветных линий, они резали город как ножи, лились прямым потоком из глубин космоса, чтобы литься дальше в бесконечность. Если прислушаться, можно было услышать тихий гул, когда токоведущие жилы переплетались друг с другом, и он прислушался, пока гул не стал нарастать, все сильнее и сильнее, и вот уже сверлили его бедовую голову, почти раскроил череп и…

Квирин очнулся. Он все еще сидел на диване рядом с Фускусом, фильм шел полным ходом, Туз изредка комментировал происходящее на экране. Пакет с горошком растаял, и Квирин кинул его на колени Спейду. 

— Куда собрался? — сердито гаркнул тот.

Мужчина хмуро проследил, как шулер медленно встал, слегка покачиваясь. Его заплывший глаз и посиневшая сторона лица в голубоватом свете проектора выглядели жутко, будто парень сам был героем фильма ужасов, точнее, главным и единственным монстром. Квирин аккуратно переступил лежащего на полу Туза, закрыв ему обзор, на что услышал возмущенное «эй!», подошел к экрану. Улыбчивое лицо Виринхана, Великого Манипулятора, вдруг растянулось на все белое полотно, он рассказывал сказку, глядя прямо на камеру, его тонкие усы и гладкие волосы блестели, он вещал и вещал, пока кровь тонкой струйкой не потекла из носа. Потом из глаз, сначала из одного, из другого, кровавые слёзы уже стекали с квадратного подбородка, но мужчина этого совершенно не замечал. Его рассказ лишь набирал обороты, эмоции плясали, градус истории накалялся, даже несмотря на сгнившую в мгновение руку, которая мясистым комом упала на лакированный пол. Оставшись без рук, он улыбался, оставшись без глаз он пел, оставшись без ног, без рта, без кишок он… Квирин вырвал бабину из механизма, моментально погрузив мансарду в тишину и ночь. 

— Эй! — теперь Бубновый Туз вскочил, возмущаясь уже не наигранно, а всецело серьезно. Дама Пик вскочил следом. 

Господин Беспалый рывком выдернул пленку, размотал и вытащил из бабины, кинул брезгливо под ноги, как охапку мишуры. Карты хотели подойти к нему — ударить, сломать, оттолкнуть, да что-нибудь! — но он приказал стоять и они послушались, как покорные солдатики. Где-то были спички…

— Ладно, — Квирин обернулся, подцепив ногой валяющуюся пленку. Неспешно ощупал карманы штанов, отыскал наконец полупустую коробку спичек. — Ладно, ладно… 

Он начал чиркать спичкой, добывая космический огонь. 

— Не. Делай. Этого. — Пиковому было сложно удержаться от рычания, в каждое слово было вложено инфернальное усилие. Он застыл, как вкопанный, взгляд его был неописуем в тот момент, раскрашенная же морда Бубнового Туза просто исказилась в тотальном ужасе. 

— Поздно. — он хмыкнул, неспешно закурил и бросил наконец зажженную спичку.

Кинопленка ярко вспыхнула. 

Целлюлозные ошметки потекли, скукожились, послышались их микро вопли, голос старика Виринхана исказился, став писклявым, пока не исчез окончательно. Квирин задумчиво размазал носком ботинка черную зловонную изгарь, затягиваясь сигаретой, потом глянул на остолбеневшие карты. В карих, заплывших глазах его плясало откровенное веселье. 

— Оооо….ооооо… как я ненавижу этого парня. — наконец с чувством выдохнул Туз Бубновый, и покачал головой, словно не верил в свою способность так чисто и неприкрыто ненавидеть. — … и как обожаю!! Хренов манипулятор!!! 

Казалось, он остался в полном восторге, от сильных эмоций даже подергал Даму Пик за плечо, потом снова начал пританцовывать и радостно улюлюкать, Дама Пик же никак не отреагировал. Серый глаз равнодушно смотрел на Квирина, Квирин с усмешкой смотрел в ответ, их взгляды схлестнулись, и электрические жилы пространства сразу порвались в нескольких местах. Затем Беспалый вытащил колоду карт, потряс ей в воздухе.

— Залезайте, ублюдки, работа есть для вас. 

Туз заверещал громче и моментально исчез, а Пиковая Дама чуть погодя все же улыбнулся краем губ, он ничего не говорил своим хриплым прокуренным голосом, но вдруг сорвался с места и налетел на шулера, как грозовой ветер — бумажные карты вдруг выскочили из его руки, разлетелись, как перепуганные голуби, где-то даже оцарапав кожу. 

— Истеричка… — фыркнул Квирин, собрал колоду обратно и лёг на диван. 

Проспал он в ту ночь как убитый. 

***

Небо над Мордримом снова налилось свинцом, по радио уставший диктор передал радостные вести — ждите, жители и гости столицы, очередной кратковременный дождь, не забудьте взять зонтики и дождевики, коль осмелитесь высунуть нос наружу. Ливней не обещали, что было уже неплохо, ведь рабочие сапоги она с собой не взяла и приехала на место преступления в обычных туфлях на широкой платформе. Очень скоро пожалела не только об этом, но и о решении не надевать длинное пальто. Добравшись до виллы Лаванте, Корнелия Слон мысленно прокляла все на свете, продрогла до самых костей от накрапывающего дождя и порывистого ветра, поганое настроение ни капли не улучшилось. 

На вилле царили хаос и суматоха. Полицейские оцепили дворец, на месте преступления работала ее нелюбимая смена криминалистов: на ее вкус, слишком медлительные и нерасторопные. Зато господин Раструп уже стягивал свои испачканные перчатки, когда выходил из тесной каменной залы, и вскоре улыбкой приветствовал старшего инспектора. 

— Доброе утро, Корнелия! Выглядишь, как всегда, на высоте, готова послушать первый отчет?

Встряхнув гривой темно-каштановых волос, все еще немного сыроватых и растрепанных от дождливого ветра, Слон молча кивнула. 

— Ну что ж… четыре трупа, мужчины, множественные ножевые ранения, одна черепно-мозговая травма вследствие тяжелого удара о твердую поверхность, предполагаю, что его с силой толкнули к стене… У двух трупов перерезана гортань, повреждения разной степени и происхождения, более подробно распишу после вскрытия. Так, так, что еще… — он поправил свои круглые очки, поглядывая на комнату, где недавно произошла бойня.— Да, у одного мужчины полностью рассечена печень, смерть была фактически мгновенной. 

— Орудия убийства? — глухо спросила Слон.

— Мы обнаружили холодное оружие в комнате, взяли на экспертизу, но мое первое предположение такое: раны были нанесены точно и профессионально, судя по размеру и характеру повреждений, убийца знал, как именно наносить удар, чтоб вызвать максимальную боль. — мужчина никак не мог отдышаться и сильно потел. На его бежевой рубашке под пиджаком красовался цветной галстук-бабочка с котами.

— Мнение?

— Не похоже на обычную драку, Корнелия. Предполагаю, что убийца был один и возможно действовал исходя из самообороны, а потом вошел в раж. Но, сама знаешь, вся информация после вскрытия, и мне уже пора бежать в мэрию, месяц стоял в очереди на страховку, если опоздаю, ты себе не представляешь…

Корнелия кивала, пропуская мимо ушей лепетания доктора Феликса Раструпа, все ее внимание было приковано к комнатке, озаренной искусственным светом ламп, притащенных криминалистами. Четыре трупа, а ведь неделя только началась… Она всякое успела повидать за годы работы, но даже ее впечатлило количество крови на квадратный метр.

— Твои коллеги, кстати, уже здесь и допрашивают госпожу Лаванте в соседней зале… боги, ну и духота тут!

Раструп попрощался с Корнелией и пулей полетел наверх.

Женщина, постояв на пороге комнаты и понаблюдав, как криминалисты собирали улики, спустя пару минут двинулась в соседнюю залу, где слышались негромкие голоса. В те мгновения голова ее была абсолютно пуста, без единой мысли, зато органы чувств завелись до предела: старший инспектор перешла в режим сбора информации. Она приучилась не делать выводов в первые часы расследования, собирать только сухие факты, хотя иногда первые часы после убийства оказывались решающими. И может сегодня был именно такой случай… 

— Приветствую, ваше сиятельство, меня зовут Корнелия Слон, старший инспектор группы. — она бодро подошла к Иоланте Лаванте, протягивая руку. Женщина недовольно глянула на протянутую руку, и все же ответила на рукопожатие, потом попыталась улыбнуться. 

— Ах, черт подери, когда же уберутся из моего дома ваши полицаи? У меня сегодня вечером важное мероприятие…

— Я понимаю, госпожа, поэтому я здесь, чтобы как можно скорее во все разобраться. 

— И чего тут разбираться? — она махнула рукой, поправляя свое длинное воздушное платье, ее золотые серьги нетерпеливо качались от постоянных телодвижений. — Я уже все рассказала другим остолопам, Беспалый это сделал!

Корнелия бросила взгляд на двух мужчин — один постарше, другой помладше, Рихард Крамер и Мурдрах Мур, ее подчиненные стояли неподалеку, о чем-то разговаривая. 

— Одну минутку…

Она подошла к ним и по взглядам поняла, какая возникла проблема. 

— Наша принцесса сегодня не в духе. — мрачно произнес тот, что постарше. — На вопросы не отвечает, твердит про некоего Квирина Беспалого, грязно ругается и грозит нас всех здесь уволить к чертям собачьим. 

— Справки навели?

— Квирин Беспалый, лицо без определенного места жительства, родился в Мордриме, светился в нашей базе несколько раз - мелкое хулиганство, воровство, бродяжничество, ничего особенного. — второй мужчина, Рихард, зачитывал текст с блокнотика. — Это пока все, я отправил запросы коллегам, ждем более полной информации, часа через два, думаю, получим ответ.

— Долго. — недовольно выдохнула Слон. Мурдрах фыркнул.

— Думаешь, успеет сбежать? Вряд ли. Я уже дал распоряжение постам на вокзалах, принцесса поделилась примерным описанием убийцы, совпадает с фотокарточкой из дела Беспалого, так что… 

— Что-то здесь не так. — Слон смотрела куда-то в сторону, ее ярко-голубые глаза бегали туда-сюда, будто она считывала информацию с невидимого телесуфлера. — Ладно, я поговорю с ней, допрашивайте пока остальных. 

Корнелия Слон, даже спустя два года работы в столице, так и не привыкла к здешней суматохе и бюрократии. Она сама до сих пор не совсем понимала, почему решила сменить должность вахмистра, пусть и маленького регионального городка, на инспектора, хоть и старшего. Сначала она объясняла это себе тем, что в Мордриме было больше возможностей, больше работы, должность вахмистра обязывала основную часть времени заниматься бумажной волокитой, а ей хотелось полностью переключиться на оперативную деятельность. В итоге она переехала в шумную столицу, где получила в распоряжение небольшой уголовно-оперативный отдел. Сейчас Слон уже не была так уверена в причинах переезда и даже ловила себя на мысли, что просто малодушно сбежала из Ксарксары от некоторых нераскрытых дел… 

— Скажите, пожалуйста, а что за мероприятие вы устраиваете сегодня?

Иоланта сидела все на том же роскошном диване, разве что без кальяна, весь вид ее говорил о страшном нетерпении и раздражении, которые вызывали у нее все эти незнакомцы, шастающие вокруг. 

— К чему этот допрос, дорогая? Это не имеет отношения к творящему беспорядку, занялись бы делом и ловили преступников.

— Как раз именно этим я и занимаюсь, госпожа. — Корнелия была одета в темно-синий брючный костюм, гражданский, ведь инспекторы в столице не носили униформ. На фоне богатых одежд Иоланты Корнелия выглядела инородным предметом в роскошном бутике. Она спокойно придвинула кресло ближе к герцогине и уселась, сложив нога на ногу. 

— Итак… что за мероприятие? — ее электрические голубые глаза терпеливо посмотрели на “принцессу”, губы тронула легкая улыбка.

— Я провожу еженедельные вечеринки, собираю своих дорогих друзей, меценатов, весь высший свет Мордрима. Такое событие невозможно пропустить, и уж точно нельзя отменить! 

Корнелия кивнула, начала спрашивать подробности, какие именно гости, в каком количестве появлялись на вилле Лаванте, чем больше она спрашивала, тем сильнее взрывалась Иоланта. В результате герцогиня стала сыпать угрозами, как недавно делала это с коллегами Корнелии. 

— Вы хоть знаете, кто я такая, идиоты!? Я Иоланте Лаванте, герцогиня Лаванте, наша семья уже тысячелетиями спонсирует всю городскую мэрию и вливает немалые деньги в бюджет. Только благодаря моей семье вы свою зарплату получаете, бездельники! Немедленно отправляйтесь на поиски Беспалого, он убил моих людей, черт бы вас подрал! 

— Скажите, а что ваши люди и господин Беспалый делали в той комнате?

Иоланта осеклась на полуслове, взгляд ее вдруг стал цепким и настороженным. 

— Откуда я знаю? Никто не успел мне доложить, почему Беспалый оказался в доме. И хватит на этом, убирайтесь прочь, мне нечего больше вам сказать.

Корнелия понимающе кивнула, поджав губы, извинилась перед герцогиней, но все же сказала:

— Позвольте осмотреть другие подвальные помещения, госпожа. Не хочу вас пугать, но такие преступники как Беспалый, очень часто возвращаются на места преступлений, чтоб довести дело до конца. Возможно, его целью были именно вы, ваше сиятельство, охрана вовремя успела поймать его и, видимо, устроить самосуд, но что-то пошло не по плану…

— Хватит! — Иоланта резко поднялась, отряхивая многочисленные складки своего платья. — Не лезьте, куда не просят, Корнелия, вы испытываете мое терпение… 

Женщина нависла над ней, как золотая туча, Слон спокойно смотрела на Иоланту и внимательно слушала.

— В противном случае я буду жаловаться королю, вы этого добиваетесь?

— Ни в коем случае, ваше сиятельство, но позвольте…

Герцогиня раздраженно выругалась и двинулась к выходу, охрана тут же побежала следом за хозяйкой, словно верные собачки. Рихард вместе с Мурдрахом недоуменно смотрели, как герцогиня уходит, потом подошли к Корнелии, которая все еще сидела в кресле, что-то бормоча про себя. 

— Какие указания, шеф? 

— Поставьте слежку за принцессой и за виллой, кажется, сегодняшнюю вечеринку нам тоже нельзя пропустить. 

— Есть новости, — Рихард вновь достал свой блокнот. — Со мной связались из архива, оказывается, наш подозреваемый недавно получил в наследство большой особняк в центре. Проверим? 

Слон тяжело вздохнула, облокотившись о колени и устало потерев лицо.

— Да, я поеду туда сама, вы оставайтесь здесь и готовьте слежку… Рихард, заедь потом к Раструпу, мне нужна свежая информация о трупах. 

— Ты уверена, что поедешь одна? Вдруг Беспалый там. — Мурдрах обеспокоено посмотрел на Слон. 

 — Возьму пару патрульных… На саму принцессу что-нибудь нашли?

Рихард покачал головой, его лоб тоже взволнованно скукожился. 

— Рыть на герцогиню Лаванте может быть опасно, ты же понимаешь… Все, что мы имеем, это несколько заявлений о пропаже людей в этом округе, да и то дела были спешно закрыты по неизвестным причинам.

— Вот вам и дополнительное занятие на оставшийся день, а я пошла.

Мужчины по-прежнему хмуро глядели на спешно удаляющуюся из залы Корнелию, но поделать ничего не могли, приказ есть приказ. 

Прогноз погоды не врал — действительно пошел дождь, залив красивые дорожки и стриженный газон перед виллой, она шла по слякоти, чертыхаясь, один из полицейских любезно раскрыл над ней большой черный зонт и проводил до машины. Вместе с патрульными она ехала по улицам посеревшего Мордрима, наблюдая, как дождь сгонял людей с тротуаров и бульваров, мелкие капли били в окно машины, вгоняя Корнелию в глубокую задумчивость. Лаванте что-то скрывала, дураку было ясно, но причем тут Беспалый, она все никак не могла взять в толк. Мальчик для битья, козел отпущения, просто под руку попавшийся человек?.. Что ж, бродяжничество и мелкое хулиганство — да это буквально каждый второй житель столицы, вряд ли парень имел отношение к крупным мафиозным группам, в том числе, у самой Лаванте. 

Оранжевый дом, малость покосившийся от времени, глядел на корнелию черными провалами окон. Она приказала патрульным охранять главный и черный входы, сама зашла внутрь — дверь была открыта. По протоколу она вытащила служебный пистолет из кобуры на поясе, хотя не сомневалась, что тут никого нет: только последний самоуверенный идиот побежит в собственный дом после совершения убийства. Инспектор медленно обошла главный зал, тускло освещенный одним окном — из-за дождя вокруг стало еще мрачнее. Тишина, лишь стук капель о карниз, пыль, следы недавнего пребывания… много отпечатков на полу, кажется, они принадлежали разным ботинкам. Вдруг сверху послышался шум, Слон резко вскинула голову, нащупала рукой рацию, предупредила патрульных, чтобы были начеку. Аккуратно поднявшись, она проверила второй этаж, но нашла там только разбросанные мужские вещи, пепельницу, полную окурков, разобранный рюкзак и сумку. Третий этаж тоже оказался пустым, она опустила пистолет и застыла, прислушиваясь — шум повторился. Чердак.

Она резко отворила дверь и поднялась по маленькой лестнице на мансарду с оружием в вытянутых руках, но и тут было пусто. Небольшая комнатка была погружена в полумрак, белый экран был свернут, в центре стоял кинопроектор, на полу валялась миска и обертки из-под конфет, воняло засохшим алкоголем и табаком. 

А потом она заметила шевеление.

— Твою мать… — выдохнула Корнелия, когда поняла, что шум издавала дурацкая птица, которая остервенело стучалась в закрытое круглое окно. Не голубь, гораздо больше, кажется, то был ворон, только странной, слишком яркой расцветки…

Она хотела подойти ближе, чтобы спугнуть птицу, и внезапно ощутила, как ее обхватили сзади и крепко прижали к себе — женщина попыталась крикнуть, но тщетно. Незнакомец выбил из ее руки пистолет и отпихнул ногой, после чего приставил нож к горлу.

— Ты кто? — глухо спросил нападающий прямо ей в ухо. — Что тебе нужно?

— Тихо, спокойно… — она постаралась расслабиться, потому что в таком захвате лучше не оказывать сопротивления. — Я старший инспектор Корнелия Слон, ищу господина Квирина Беспалого, мне нужно с ним поговорить… 

— Ну говори.

Женщина лихородачно соображала, что делать, понимая что скоро сюда ворвуться патрульные, и был риск остаться с перерезанным горлом. 

— Послушай, я не одна, полицейские могут ворваться и начать палить. Давай ты опустишь нож, я отвечу по рации и мы спокойно поговорим? 

Квирин молчал, лезвие ножа едва касалось голой кожи Корнелии, она чувствовала, что парень и так был спокоен, как удав, его руки не дрожали и не дергались. Квирин просто раздумывал, как поступить, в итоге медленно отпустил полицейскую, поднял пистолет и встал возле лестницы. Слон кивнула, взяла рацию и как можно спокойней сказала — все в порядке, на чердаке пусто, до связи. Поразмыслив, она все же села на диван, пару раз оглядев комнату, сбрасывая нахлынувший адреналин. А вот ей и правда очень нужно было успокоиться… 

Беспалый прислонился к перилам, ожидая допроса, ведь с этими полицаями первыми лучше не начинать беседу, лучше ждать, когда спросят. Половина лица его была раскрашена кровоподтеками и синяками, левый глаз едва открывался, потому что набух, как слива.  

— Та бойня на вилле… ты перебил охранников Лаванте? — лучше она перейдет сразу к делу, чем будет дальше выбешивать потенциального убийцу.

— Получается, я, но они первые начали. 

— Оставьте суду разбираться, господин Беспалый, значит, вы признаетесь в совершении преступления? Поверьте, это лучший выход в данной ситуации, я уверена, вам дадут минимальный срок, если чистосердечно признаетесь… 

Квирин вдруг хрипло рассмеялся, сложив руки на широкой груди. 

— Справедливый суд? Здесь, в Мордриме? А ты забавная… Эта золотая сучка убьет меня раньше, чем на меня накинут наручники. Слушай, лучше не лезь в это дело, мой тебе совет. Тут всё, как бы сказать… не то, чем кажется.

Он прекратил мрачно улыбаться, тень снова легла на его хмурое побитое лицо, он смотрел на Корнелию исподлобья своими внимательными карими глазами, вернее, всего одним, не заплывшим. Совсем молодой парень, подумала она, и ведь мог бы жить иначе, дай ему судьба такой шанс. У полицейской никогда не возникало сочувствия к преступникам, тем более к убийцам, и в другой раз она без всяких угрызений совести усадила бы Беспалого за решетку, только вот сейчас Корнелия остро ощущала неправильность происходящего. 

— Расскажи всё с самого начала.

— Ты не поверишь мне, госпожа Слон.

— Я выслушала такое множество удивительных историй, что в пору книги писать, даже не представляю, чем же ты можешь меня так поразить.

Квирин посмотрел в ответ оценивающе, словно и правда прикидывал, блефует она или нет, действительно ли хватит у незнакомки сил переварить суровую правду. 

Сюрреалистичную суровую правду Десятого Атолла.