Проявление Пиковой Дамы

В подвале было душно. Не смотря на целую подземную систему, которая жила под виллой с имперских времен, внизу все равно было нечем дышать. Возможно тому виной была неправильная перепланировка подземелий ради современных комнат — комнаты для покера, например. Изначально здесь располагались погреба, проход в канализацию, присутствовали даже тюрьмы и усыпальницы — виллы уже тысячи лет передавались по наследству от отца к сыну, как символ смены поколения и власти, и нынешний владелец не стал исключением. Иоланта Лаванте, конечно, была не сыном, а дочерью знаменитого герцога Лаванте, который покинул этот мир не так давно, в возрасте 102 лет. Ей досталась вилла и все средства семьи, именно ей, а не старшим братьям, коих было целых семь, Иоланта официально стала герцогиней Лаванте на зависть многим. И это слегка не вписывалось в традиционные устои аристократического общества, посему слухи о способах, к которым прибегала герцогиня ради получения своего титула и наследства, все еще обильно бурлили по округе.  

Иоланта зашла в большую каменную залу, где собрались почтеннейшие из гостей, сверкая своим золотым платьем, и приветствовала всех широкой улыбкой на красивом лице. В ее руке был бокал розового шампанского, огромные серьги играли бликами в свете настенных ламп и обычных свечей, расставленных повсюду. 

— Что ж, господа и дамы, надеюсь вы неплохо отдохнули наверху, а теперь приглашаю вас на настоящее веселье. 

Мужчины и женщины хлопали ей, кланялись, когда герцогиня величаво шла к круглому столу. Официанты уже принесли десять стульев, проводили каждого гостя к своему месту, первой, конечно же, усадили за стол хозяйку вечера. Разговоры наконец смолкли, веселье теперь стало тихим и слегка напряженным — время играть! 

— Сначала тост, — она снова одарила всех белозубой улыбкой, — Пусть сегодняшний Вечер Покера будет самым незабываемым в вашей жизни и пусть удача улыбнется хитрейшим!

Квирин стоял у стены рядом с другой прислугой, наблюдая за всем и за каждым. Белая униформа официанта липла к спине от жары, он чувствовал, как накрахмаленный воротник впивался в чувствительную кожу. И все же парень стойко переносил духоту, в отличие от других официантов и некоторых гостей, последние и вовсе постоянно просили налить им побольше водки со льдом. Только Иоланта, казалось, наслаждалась каждым мигом вечера в своем тугом золотом наряде, который подчеркивал все ее достоинства и душил женщину наверняка сильнее, чем воротник рубашки его шею.

Он успел изучить всех присутствующих, их повадки, их взгляды и разговоры, на одна загадка все еще оставался без ответа — где десятый гость? Стул подле герцогине так никто и не занял, а игра вот-вот должна была начаться… 

— Прошу прощения, немного опоздал. Надеюсь не пропустил ничего интересного? — хрипловатый голос вдруг раздался над столом, привлекая внимание всех гостей.

— Ох, господин Спейд, ну что вы! Вы всегда являетесь вовремя, как призрак. — она подала свою длинную изящную руку, каждый палец был украшен кольцом с драгоценным камнем, стоимость одной такой блестящей штучки была равна ежегодному бюджету небольшого города типа Ксарксары, а то и больше.   

Мужчина наклонился и нежно поцеловал протянутую ладонь, многообещающе улыбнулся, глянув на герцогиню своим единственным серым глазом. Затем приветствовал остальных и наконец уселся вальяжно за стол. Он снова был в костюме-тройке, на этот раз классическом черном, с цепочкой на пиджаке, соединенной с блестящей серебристой брошью в виде ворона. Здесь разрешали курить и употреблять алкоголь, поэтому мужчина на автомате, не разрывая зрительного контакта с гостями, а особенно с герцогиней, достал трубку из внутреннего кармана и начал набивать ее табаком. Квирин лихорадочно соображал, что это все могло значить, к определено в выводу так и не пришел, тут его подозвал один из гостей и пришлось дальше работать. 

Началась игра. Дилер раздавал карты, делались и повышались ставки, фишки ударялись о мягкую обивку стола, пустая болтовня окончательно стихла, долгое время были слышны лишь тихие, обитые резиной, каблуки официантов, подающих напитки. Квирин теперь невольно следил лишь за господином Спейдом, отмечая про себя его манеру игры, спокойное ровное лицо и как часто он отвечал на ставку. 

Когда первый раунд был завершен, зала вновь наполнилась смехом и шумом, гости заметно расслабились, карты были оставлены, и дилер объявил о перерыве. Квирин не заметил, как Спейд ускользнул из комнаты, моментально пошёл его искать, прикинувшись, что идёт заменить бокалы в соседний зал, на кухню. На самом деле он незаметно вышел через черных ход в коридор, а оттуда ловким угрем заполз в туалет для гостей. Там Спейд и оказался. Он деловито поправлял свой черный галстук перед круглым зеркалом, и больше в белой, богато украшенной живыми цветам, комнате никого не было. Практически — в туалет следом за Квирином хотел было зайти какой-то несчастный мужик, но был резко остановлен предостерегающим рыком.

— Технический перерыв, господин. Зайдите позже! 

Мужик передумал возмущаться, едва увидел довольно неприветливую рожу официанта, и ушел, закрыв дверь. Квирин на всякий случай повернул замок. 

Одноглазый с интересом за ним наблюдал. 

— Не ожидал вас здесь увидеть, господин Фускус, или как вас на самом деле кличут, а? — Квирин медленно двинулся на юриста. 

— Когда-то у меня определено было имя. — развернувшись всем телом к Квирину, и засунув руки в карманы брюк, флегматично ответил он. — Увы, оно давно утеряно, но я всенепременно намерен его отыскать…

Беспалый слегка нахмурился лоб.

— Что вы тут забыли? Кто вы?

— Вообще-то я почетный гость дорогой герцогини Лаванте, а вы тут обслуживающий персонал и могли бы быть повежливее. 

— Зубы мне не заговаривай, кто ты и что тебе нужно? 

Они были почти одного роста, но Квирин за счет широких плеч казался мощнее, и по своей драчливой привыке сразу старался задавить соперника морально, нависая над ним, как большая угроза. Господин Спейд спокойно смотрел на него серым, чуть уставшим глазом, казалось, духота каменной залы, где играли в покер, никак не сказалось на нем, ни капли пота не было на бледном лице, пахло от мужчины табачным дымом и парфюмом с сандаловой нотой. Он коротко вздохнул, почесав зачем-то повязку — возможно давала о себе знать старая рана — и устало ответил.

— Нам всего-то и нужно было, чтобы ты, пес, ответственно выполнил задание, которое мы на тебя возложили, но даже эту малость ты до сих пор не сделал… - кажется, он начал терять терпение. 

И Квирин тоже. Он резко схватил мужчину за пиджак обеим руками и пригвоздил к стене из белого мрамора, наверняка больно стукнув головой. Движения его были резкими и точными, а противник для него был словно пушинкой. 

— Теперь послушай меня, пес. Я никому не подчиняюсь и никому не служу, ни герцогиням, ни тем более таким ублюдкам, как ты, усек? В последний раз спрашиваю, кто ты такой?!

— Осторожнее, испоганишь костюм… — оскалившись, ответил самозванец. Квирин злобно запыхтел, намереваясь все же врезать по наглой морде, но не смог даже занести руку для удара, потому что мужчина перехватил ее железной хваткой и сжал запястье с такой силой, что Квирин невольно вскрикнул. Он отпустил чужой пиджак и отпрыгнул на два шага назад, придерживая пострадавшую руку, кожа которой буквально горела. Он быстро расстегнул рукав рубашки, оголил кожу и на миг ужаснулся — на руке краснел след чьих-то клыков, будто его куснула бешеная собака.  

— Что за хрень…

— Ничего особенного, обычный трюк. Как и многое другое, его пришлось выучить, иначе как еще нам, новопроявившимся, постоять за себя в этом неприветливом атолле. — он деловито поправил свой костюм и прическу, заправив выбившуюся прядь за ухо. Ухо оказалось длинным и острым. Потом жалостливо посмотрел на Беспалого. — Не бойся, человечек, сейчас все пройдет, только не трогай костюм, ладно? Не любит он, когда его трогают, нервничает, знаешь ли... 

Отметина и правда начала исчезать спустя секунду, а потом рука и вовсе стала выглядеть как новая, и боль прошла. Квирин молча застегнул рукав, внимательно рассматривая господина Спейда, словно увидел того впервые. 

— Значит, никакие вы не юристы, а? — наконец невесело фыркнул шулер.

— Нет. Но нам правда нужен тот предмет, который находится в твоем доме. И мы правда не знаем, как он выглядит. Есть только предположения, что это вроде как заклинание, некий записанный алгоритм, как они всегда любили выражаться, а значит, записано оно должно быть в книге или на скрижали. А ты, наследничек, как-то не шибко продуктивен в поисках, терпение, знаешь, нынче ценный продукт и оно имеет неприятное свойство заканчиваться…

— Так, подожди, вы что, следили за мной? Кто послал вас? Монолит или Пахан? Аааа, кажется, я знаю, кто…

Мужчина в ответ лишь молча потер переносицу, на секунду прикрыв глаз. 

— Мы следили за тобой, потому что ты не оставил нам выбора, — теряя терпение, его хриплый, как у злостного курильщика, голос вовсе становился похож на рык. — И я все же был абсолютно прав, ты бесполезный кусок человеческого дерьма… — последнее он почти разочарованно выплюнул.

Квирин неприятно оскалился в полуулыбке, подобное он слышал не впервый раз. 

— Слушай…

Спейд вдруг выругался на непонятном, незнакомом Квирину языке, потом из его уст полилась тарабарщина, будто он заговорил с кем-то невидимым, либо с самим собой, после чего снова глянул на шулера. 

— Нет, это ты слушай, господин Беспалый. — после короткого вздоха сказал Спейд, и опять попытался изобразить улыбку вместо оскала. Вышло всё равно немного по-волчьи, хотя он очень старался. — Я могу сделать так, что ты сегодня же сядешь за стол.

Он смотрел в упор, его хрипловатый голос стал тихим и серьезным.

— Но за это ты выполнишь нашу просьбу, идет? 

Беспалый никак не мог разгадать, что за человек стоял перед ним, и это немного выводило из себя, а парень не привык так эмоционально реагировать на незнакомцев. 

— Да иди ты, я с психами не связываюсь…

— Ты так уверен, что подкатишь к герцогине, смертный? — вдруг презрительно усмехнувшись, сказал «Спейд». — Тогда ты еще наивнее, чем я думал. Ты не сможешь выиграть у нее ни монеты, идиота кусок, она тебя сожрет вместо ужина и запьет шампанским… подумай. Что тебе стоит поискать и отдать какую-то замшелую книжонку, о чьем существовании до недавнего времени ты даже не догадывался? Зато останешься в победителях, клык даю! 

Квирин снова непонимающе нахмурил и без того сморщенный лоб, говор этого психа отдавал чем-то заграничным, он слышал акцент, но не мог определить происхождение, а уж к акцентам и разным языкам парень привык за свою бродячую жизнь. 

В комнату кто-то начал ломиться, громко возмущаясь, Квирин чертыхнулся и открыл дверь. Гость моментально побежал к одной из туалетных кабинок, а Беспалый лишь молча глянул на Спейда, который как ни в чем не бывало снова красовался перед зеркалом, приглаживая невидимые волосинки к идеально лежащим темным прядям, пряча свое острое ухо. Затем Квирин вернулся в каменную залу, где как раз дилер объявил о скором начале второго раунда: люди засуетились, начали возвращаться за стол, а его трясло всем телом. Рука, целая и невредимая, все равно будто горела, он никак не мог выкинуть из головы слова Спейда. 

Мужчина, которого Квирин сначала прогнал из туалета, потом впустил, вернулся за стол и очень недовольное глянул на официанта, дождался пока Квирин обратит внимание и по-хозяйски подозвал к себе, намереваясь по полной отчитать. Его квадратные очки блестели в свете ламп и свечей, а седые усы возмущено топорщились. Беспалый укусил себя за щеку, пытаясь собраться и натянуть на лицо хоть какое-то подобие вежливости. Он подошел к гостю, «да, чего желаете, господин?», в ответ получив тираду о том, какое хамство он вынужден терпеть в доме самой герцогини!

— Что-то не так, господин Веллер? — вдруг послышался голос, что слаще меда.

Мужчина развернулся к ней и с чувством произнес.

— Вы не поверите, дорогая, но ваш официантишка является совершеннейшим хамом, я просто не нахожу других слов. Мало того что…

Она улыбнулась, не обнажая зубов, перебила возмущения.

— Простите же его, дорогой, право слово. Поверьте, я всегда внимательна к подбору персонала, тут собрались лучшие работники, — герцогиня внезапно подмигнула остолбеневшему Квирину, а потом снова глянула на гостя. — Как мы можем забыть об этих неудобствах, господин Веллер, золотой вы мой? Может, скостить вам три процента общего долга?

Усатый моментально проглотил уязвленное неприкрытым хамством достоинство, лихорадочно закивал головой «да, вы знаете, вполне, конечно, конечно, я согласен», герцогиня снова улыбнулась.

— Вот и славно! Ну что, продолжим? А ты иди и принеси гостю наконец его водки. — обратившись к застывшему официанту, велела она. 

Квирин опустил голову и умчался на кухню за напитками. Впервые за все время работы на вилле семьи Лаванте хозяйка обратила на него внимание, да еще и заступилась перед высоким гостем, он не знал, что и думать. Чувством самосохранения подсказывало, что это все не просто так, и где-то вновь закрался подвох. Он не знал, воспользоваться ли подвернувшимся случаем и обернуть в свою пользу или заткнуться и не высовываться до конца вечера. Раздумывая над дальнейшей стратегией, он взял поднос с алкоголем и двинул назад, в это время игра уже была в разгаре. Спейд сидел на месте по левую руку герцогини, курил свою дурацкую трубку, они иногда тихо перешучивались и переглядывались, другие гости тоже расслабились, позволяя себе разговоры, прерывая беседы только во время ставок или конда свое слово брал дилер. Иоланта вдруг щелкнула наманекюренными пальчиками, и поманила подошедшего с подносом Квирина к себе. 

— Говоришь, этот хорош?..

Они скептически оглядела Беспалого, пьяно прикрывая глаза. Квирин следил кто сколько пьет и точно знал, что Иоланта ни разу не наполнила заново свой бокал шампанского, если вообще касалась его алыми губами. Она была трезва как стекольный завод, как он сам. 

— Уверяю вас, моя госпожа, он настоящий профи. — задумчиво глядя на карты и выпуская из ноздрей струю вонючего дыма, ответил Спейд. 

— Мне нравится его шрам. — наконец сказала она. — Эй, Веллер!

Гости вдруг притихли, усатый мужчина отвлекся от карт и разговоров, вновь повернулся к герцогине. 

— Убирайся со стола, паскуда. Сейчас же. — она не переставала мило улыбаться и была похожа в тот момент на горную пуму, которая готовился к прыжку. 

— Но… как же… 

— ВОН!

Она крикнула что есть сил, заставив дрожать огоньки на свечах. В комнате внезапно образовались, словно высеклись из тени, несколько охранников — двое в черных одеждах, как коршуны, встали по обе стороны от несчастного Веллера. Женщина махнула рукой, отдавай приказ, и мужчину моментально взяли под локотки, словно тот был тряпичной куклой, и поволокли на выход. Все гости, вся прислуга, включая вновь застывшего Квирина, смотрели как уводят в темноту возмущающегося Веллера, а через секунду послышался вновь звонкий голос хозяйки виллы. 

— Что ж, господа и дамы, пожалуйста, не забывайте о замечательных правилах дома Лаванте. Мухлевать за моим столом можно, — она обвела застывших гостей быстрым взглядом. —… только если вы умеет это делать. А хороший блеф я ценю также, как и хорошее шампанское. Но если вы такой же бесталанный бездарь, как господин Веллер, пожалуй, вам здесь не место. Можете встать и убраться вон. Ну так что?

Несколько секунд царило гробовое молчание. Квирин смотрел, как капля воды стекала по бокалу герцогини, и все никак не мог отвернуться, боясь встретиться взглядом с госпожой. 

— Великолепно, значит, играем третий раунд! Господин…как там тебя… — она снова защелкала пальцами, чуть хмуря свои крашеные брови. 

— Квирин, то есть, моя фамилия Беспалый, мадам… Ваша светлость…

Она вдруг расхохоталась, словно он и правда сказал что-то невероятно уморительное.

— Никаких светлостей за этим столом, будь любезен, — сказала герцогиня, отдышавшись. — Я по-прежнему госпожа Лаванте. Так вот, господин Беспалый, прошу садиться на освободившееся место и быстрее, нас тут все ждут. 

Хохот слышался тут и там, гости наблюдали за этой сценкой совершенно иначе нежели за публичной поркой господина Веллера несколько минут назад. Они шутили и подначивали официанта, на особо удачные подколки герцогиня звонко хохотала, словно и правда была пьяна. Только Спейд не участвовал в конкурсе остроумия, он сидел с таинственной полуулыбкой, рассматривал свои перстни да изредка поглядывал на Квирина с любопытством. А сам Квирин, продолжая ничего не понимать, стянул свой серый фартук, всучил другому официанту вместе с подносом и также молча уселся за большой карточный стол по правую руку герцогини. 

«Хорошо, я сыграю с тобой в эту игру, ублюдок».

Игроки заплодировали и еще больше развеселились. Даже господин Спейд улыбнулся шире, показывая свои острые клыки. Разве у него были такие острые зубы, мельком задумался Квирин, расстегивая воротник рубашки. Он закатал рукава и махнул рукой своему бывшему коллеге, парнишка недоумевающе подошел с подносом, Квирин взял стакан водки со льдом и благодарно кивнул. 

Курить хотелось просто невыносимо. 

Иоланта подала знак и дилер встал над столом, чтобы объявить ставки на третий раунд. 

Игра началась.

***

Официанты приводили каменную залу обратно в приличный вид: подметали пол, уносили стулья, убирали со стола полные пепельницы. Вечеринка наверху давно затихла, основная масса отдыхающих разъехалась на своих шикарных авто по своим собственным виллам. Герцогиня давно удалилась из душного зала, прощалась теперь с очередным воздыхателем на пороге, выслушивая комплименты своей божественной красоте. Ее смех все еще носился по коридорам дома, вибрировал и отлетал от каменных стен подземелья. 

Квирин закончил распахивать выигранный банк по карманам, и с удовольствием затянулся сигаретой. 

— Поздравляю с добычей, только про уговор не забудь.

Господин Спейд стоял неподалеку в каменной арке, которая вела в один из множества подземных тоннелей. В былые времена в этой каменной зале наверняка проводились разнообразные пыточные мероприятия, а в маленьких помещениях, разбросанных по тоннелям, держали заключенных. Сейчас на этих многовековых стенах висели картины известных мастеров, светили мягким голубым светом электрические лампы, всюду лежали красные ковры и стояла дорогая мебель. Мужчина стоял, засунув руки в карманы и прислонившись к стене, исподлобья глядел на довольного шулера. Тот не торопился отвечать, его больше интересовала тлеющая сигарета в руке, которой он вновь крепко затянулся, медленно выдохнув дым. 

— Иди в жопу, Фускус, я ничего тебе не должен.

Спейд мрачно хмыкнул.

— Вот как? 

— Я сделал всю работу сам, без чьей-либо помощи, так что ничего я тебе не должен… кто бы ты ни был. 

Квирин наконец встал, стянул куртку со стула, помахал кому-то на прощание — официанты лишь равнодушно глянули в ответ и сразу продолжили свои занятия. До того как Квирин сел за стол он был их коллегой, теперь — пустым местом. Беспалый едва улыбнулся, схватил недопитую бутылку водки со стола и прошел в арку, подмигнув Спейду на прощание. Но высокий во всех смыслах гость госпожи Лаванте не собирался так просто сдаваться, он пошел за шулером, не прерывая диалог.

— А кто посадил тебя играть, человек? Тоже сам? Сомневаюсь. Еще небось гордишься, что всех там обхитрил, мастерски блефуя. Я прав? 

— Можно завидовать молча, господин юрист, попробуйте на досуге…

— Ты идиот.

Они шли по узкому безлюдному коридору, мимо высоких дубовых дверей, за каждой такой дверью и находились бывшие тюремные камеры. Сейчас там расположились комнаты отдыха, подсобные помещения или склады с вином. Квирин беспечно шел своим широким шагом, периодически делая обжигающий глоток водки, на ходу потушил сигарету в горшке с цветком, мельком глянул на висевшую картину — какой-то сельский пейзаж в дождливый день. Спейд вдруг оказался совсем рядом, преградив дорогу. Прилип как чертов банный лист, в своем костбме-тройке и с этой своей пижонской брошью-бабочкой… или вороном? 

Свет в коридоре вдруг померк, оставив их в абсолютной темноте на пару мгновений, потом снова зажегся — юрист все еще стоял перед ним, выжидающе глядя своим единственным глазом. Голос подмостового бомжа неожиданно пронесся в пьяной голове, как локомотив, Квирин на секунду прикрыл глаза, прогоняя наваждение.  

— Что за звуки?— Беспалый пошатнулся, непонимающе оглядывая коридор, — ты слышишь? 

Он обошел Спейда, слегка пошатываясь. Он не хотел признаваться себе, но он чертовски устал за этот бесконечно длинный вечер и сумасшедшую ночь. Он очень хотел на свежий воздух, поймать такси и добраться до своей старой кровати на втором этаже. За это время кровать действительно стала ему родной, и начала вызывать даже какое-то подобие чувств. У него никогда не было собственного угла, где он являлся бы всему хозяином, может поэтому Квирин так страстно желал избавиться от особняка — слишком страшно было привыкнуть. Одна из дверей в коридоре была приоткрыта наполовину, шум шел оттуда — какая-то возня и копошение, будто некто усердно разделывал свинью прежде чем продать особо ценные куски на рынке. В коридоре стало темно, электрический свет теперь лился только из открытой комнаты. Квирин остановился, прислонившись рукой к каменной стене без особо желания заглядывать внутрь, туда, где горел голубоватый свет, но до ушей доносились немного усталые, веселые разговоры. Раздавался до боли знакомый металлический лязг ножей. Снова смех, в ноздри ударил чужой сигаретный дым, возможно Спейд опять достал свою пахучую трубку, но нет — мужчина стоял чуть позади в темноте, его беспристрастное лицо было едва различимо, только серый глаз странно сверкал, словно ненастоящий. Квирин заглянул в комнату и по началу не понял, что именно предстало перед взором. 

Красный. Много красного. Яркий алые пятна по светлой комнате, здесь явно был склад или маленькая кухня для персонала, все сверкало белизной, как в операционной, пахло металлом. Но что-то не вписывалось в привычную картину, было чужеродным, и моргнув Квирин понял, наконец, на что смотрел.

Он смотрел на человека, подвешенного за обе руки, растянутого как на дыбе, его грудная клетка была распахнута, ребра неприлично торчали, как обрубки куриных крыльев. Ноги безвольно висели, с дорогих лакированных туфлей стекали тяжелые черные капли. Кровь уже вытекла наружу, поэтому плоть и кости были отлично видны, они блестели на ярком механическом свету. Брюхо несчастного было как разинутый зев, все его тело было похоже на безглазое чудовище с распахнутым от крика ртом. Квирин будто попал в замедленному съемку паршивого кино: вот он стоял на пороге комнаты, смотрел, как медленно двигались фигуры, две или три. Это охранники герцогини, кто-то стоял, кто то сидел, в рубашках с закатанными руками, а руки у всех по локоть в крови. Они обменивались шуточками, курили, чистили и прятали длинные ножи, а Квирин все стоял, не в силах отвести взгляд. Пока его не заметили, и лица вдруг исказились гримасами, улыбки сползли словно потекший грим. 

Он узнал господина Веллера, которого уволокли в темноту, это он висел, как свиная туша, под потолком. Квирину стало дурно.

Он почувствовал теплую ладонь на левом плече, повернулся — брошь с пиджака Спейда сверкнула своим фурнитурным клювом. «Всегда следуй за вороном».

Они шли быстро, почти бежали, по черным ходам, через роскошный цветочный сад на выход, туда, где молчаливая улица тонула в предрассветный тишине. Спейд слегка подтолкнул его к обочине дороги, придержал за воротник, чтоб парень не рухнул и не растекся как вонючий пакет мусора. 

Квирина нещадно рвало.

— На, держи, — Спейд протянул фляжку с водой и элегантный черный платок. Потом вновь засунул руки в карманы брюк, шумно втянул носом воздух и посмотрел на темное небо. — И послушай-ка меня еще раз, пожалуйста. Не связывайся с герцогиней, она прекрасно просекла весь твой мухлеж и весь твой поганый выигрыш ни что иное как ее собственная игра. Она любит забавляться с людьми подобными тебе, для неё это что-то вроде… как там это слово…хобби? Точно. Ловить парнишек на их собственном хвастовстве, публично пороть, а вернее вспарывать. Забудь. Ты получил достаточно, забудь и сосредоточься на своем новоприобретенном доме. Он хранит много тайн, куда интереснее ваших идиотских обезьяньих игрищ…

Квирин сидел на тротуаре с флягой в руке, вытирая остатки блевотины со рта. 

— Кто ты… — парень глянул снизу вверх на мужчину в костюме и с повязкой на глазу. Его все еще мутило, он страшно хотел спать и желательно не меньше недели, все происходящее казалось пьяным сном, из которого ты никогда не очнешься. — Имя хоть скажи. 

Мужчина подумал секунды две, скосив глаз на Беспалого, и спокойно ответил. 

— Я — Пиковая Дама. Тебе лучше слушать меня, Кей, и никогда не терять из виду.