Прояснение

Всякий человек, даже самый безответственный, иногда размышляет о себе. Душа человеческая — сложная и хитрая задача; неизвестных так много, и рассчитать ничего не выходит. Но, как и при решении задач, иногда происходит инсайт. Математик долго корпит над интегралом, затем ловко преобразовывает его — и вдруг всё встаёт на свои места. А если и не встаёт, то проясняется.

Таких вот прояснений и полна жизнь. Долгое время можно бродить и не замечать того, что на следующий день будет казаться очевидным. В этот момент вскрывается новый, глубинный уровень своей личности. Раньше лишь скромные детали намекали на него — вот так бродишь по коридорам будних мыслей, ищешь нужный тебе кабинет, как вдруг наткнёшься на лестницу куда-то вниз. Куда она ведёт? Ни указателей, ни плана здания. Но чем-то страшным, нездоровым веет из глубины, поэтому ты разворачиваешься и уходишь прочь от зловещих ступеней. «Сейчас не время!» — говоришь сама себе и продолжаешь будние дела. Все наталкиваются на такие лестницы. Часто мы не обращаем на них внимания и быстро забываем о них.

Но стоит один раз остановиться и подумать: «куда вообще ведёт эта лестница? Разве тут есть этаж ещё глубже?» Затем осторожно спуститься вниз и попасть на наглухо заколоченный, давно заброшенный этаж. Оказывается, ты здесь когда-то уже была, но затем случилась непонятная катастрофа, и этаж пришлось оставить. Здесь больше нет жизни.

Всё это время… здесь был этот этаж? Но он всегда был тут, он никуда не пропадал, и он продолжал влиять на тебя даже в таком подавленном состоянии. Истинный облик здания немыслим без этого глубокого этажа.

Маленький мальчик думает о том, чтобы быть таким же богатым, как его трудолюбивый папа. Он хочет заработать денег, но не знает, как это сделать. Неискушённый в профессиях, он пишет список домашней рутины и присваивает каждой ценник. Помыть посуду — 300 рублей, пропылесосить — 400, прибраться в комнате — 700 (очень сложно). Радостно прибегает он к сонным родителям и гордо представляет им свой список. Папа реагирует на него без энтузиазма. Папа не собирается платить столько денег. «Ты и так должен всё это делать, бесплатно», говорит он.

Мальчик в отчаянии. Его удивительный план потерпел крах. Злой на родителей, только что перерубивших его мечту на корню, он пишет записку, где рассказывает, что убьёт их за такую несправедливость. Мальчик не знает, где он подсмотрел столь странный вариант мести. Мальчику всего семь лет. У него совсем недавно родился брат, которому теперь посвящено всё внимание. Он чувствует себя одиноким и брошенным. Он злится на родителей за то, что они оставили его.

Записка просована под дверь. Мальчик тактично прячется в своей комнате и даже закрывает дверь на замок, заклеив его скотчем, чтобы никто уж точно не открыл. Мальчик догадывается, какой будет реакция родителей.

Вскоре приходит папа. В его руках ремень. Заклеенный скотчем замок бессилен спасти мальчика от неминуемого наказания.

Проходит время, и наказание надёжно становится связано с этой «глупой затеей зарабатывать деньги на том, что надо делать просто так». Мальчик взрослеет. Он получает деньги, когда подвернётся возможность, но без особого энтузиазма. У него нет желания заработать, нет инициативы, нет стремления к успеху. Всё, чем он занимается, он воспринимает как то, что надо делать просто так, потому что он и так должен это делать. Если он пишет стихи и рассказы, то всегда в стол. Если он что-то публикует, то всегда бесплатно. Даже если ему предлагают деньги, то он вежливо отказывается или принимает нехотя, словно он их не заслужил. Мальчик возмужал, теперь он устроился на работу, он живёт и может себя прокормить, но его мысли заняты другим — тем, что он «должен делать».

Лучший признак подобного прояснения — это звук оглушительного грома, гремящего в голове. Когда случается прояснение, перепутать его с чем-то другим невозможно. Становится абсолютно очевидно, что «именно так оно и есть, а если и не так, то как-то очень близко». Пазл внезапно складывается; все многочисленные его детали встают на свои места. Ослепительная истина проливает свет на самые тёмные уголки души. Наступает анагноризис, тот самый сюжетный твист, который заставляет пересмотреть весь сюжет романа под названием "жизнь". Это и есть прояснение. 

Одно из самых моих мощных прояснений случилось тогда, когда я вдруг поняла, что на самом деле не хочу заниматься философией.

Не поймите меня неправильно. Умные книжки — это здорово. Но целые полгода я жила ощущением того, что мне нужно забить на всю мирскую жизнь во имя жизни интеллектуальной. Я хотела оградить себя от социального общения, чтобы оно не отвлекало меня от «действительно серьёзных вещей». Однако в какой-то момент вдруг случилось прояснение. Оно пришло почти само собой. Достаточно было лёгкого толчка, чтобы вдруг понять: всё наоборот. Я не ограждаю себя от социального взаимодействия во имя философии — я пытаюсь оправдать свою неспособность социализироваться тем, что мне это не нужно. Философия была не подвигом, а бегством от реальности (кто бы нахуй мог подумать). Социализация была не жертвой, а больной раной, которая и до этого страшно стонала, а теперь взвыла пуще прежнего.

Я не перестала читать умные книги, но я перестала видеть это как самоцель.

Сколько подобных прояснений ещё нам уготовано? Как долго ещё откапывать себя настоящую? У каждого свой путь, и кто-то давно уже осознал все свои этажи, пока другие бродят по бытовым верхним, даже не пытаясь раскопать что-либо поглубже. Чтобы даже заняться прояснением себя, требуется остановить свои мысли и научиться замечать то, что обычно проскальзывает с невообразимой скоростью. Быстрее всего на свете бежит мысль. Уловить её, остановить её перед лестницей и приказать ей спуститься вниз, осмотреться, проверить, что на самом деле таится под обыденными, ничем не примечательными затеями и желаниями — это непростое искусство. Но овладев им, можно гораздо лучше понять себя. И не наделать тех ошибок, каких наделали остальные.