Provoking Passion

Сан и Уён подружились в процессе основания группы: до дебюта и до снятия шоу в Америке. Их дружба стала любимой темой фанатов и хейтеров, даже мемберы и иные работники компании знали, как они дорожили друг другом. Но всё это время один из них дразнил другого, а тот продумывал план возмездия, пока не подходила ночь полного воссоединения. 

Уён приближался к Сану и, пританцовывая, невзначай вилял перед ним задницей, делал эгё, мог ударить по груди или в самый неожиданный момент обнять со спины, учащая пульс парня. Уён был настоящим возбудителем, а Сан его подопытным, терпящим глумления и подавляющим свои фантазии на сцене. Уён нереально волновал, заставлял восполняться чувствами прямо перед камерой, искушал плотью и ароматом. Сану было невмоготу приструнить Уёна прилюдно, чем тот с большой охотностью пользовался. 

В тот день он прямо на сцене спустил с Сана рубашку и всей публике показал его голый торс, благовременно не забыв погладить обнажённую кожу и незаметно ущипнуть за сосок. Все неугомонно аплодировали, зал трепетал, пока гордый собой Уён постукивал по выпирающей груди парня. Тогда Сан вечером после концерта поймал Уёна с порога в ванную и заманил к себе в комнату высушить мокрые волосы. 

Это было обыденное дело для них обоих, другие участники сторонились и точно в эмоционально трепетную игру Усанов лезть не собирались. Сан запер двери и сглотнул, разглядывая острые ключицы, выглядывающие с свисающего махрового халата.

— Ты правда думаешь, что я тебе в этот раз так просто сдамся? — соблазнительным тоном спросил Уён, наслаждаясь тем, как Сан символически проводил языком по губе. 

— Да, со мной ты всегда будешь так делать, заключил парень. 

Он подошёл так близко, что Уён отшатнулся, и толкнул его на кровать. Края халата раздвинулись, открывая взору два натренированных бедра, на одном из которых было ярко выгравировано ‘амикус ад арас’. Вся двусмысленность их жизни, завуалированная дружбой, вытекала через приставания Уёна в местах, где не было шанса применить естественные призывы любви, и в их уединении впоследствии. 

Сан, не дожидаясь, пока Уён с сексуальной харизмой выкинет нечто разжигающее в его собственное пламя, лёг сверху и отобрал у него право делать следующий ход. Прижав к матрасу непослушного сорванца, он сразу проникнул в его рот языком. Уён, резвясь, стал отбиваться, сквозь поцелуй рычать и смеяться. Сан тут же завёл его запястья за плечи и прикусил язычок. 

С охом слова повисли в воздухе, давая Сану знак, что он теперь единственная властвующая сила над станом парня. Всё находящееся за дверью испарилось, остался только Уён, его манящая фигура и нежные стоны. 

Сан жадно сосал то нижнюю, то верхнюю губу и языком гладил его дёсна, без колебаний подстрекал взволнованное хныканье парня. Сан был голоден, он очень хотел его ублажить, а мысль наказать, чтобы Уён смог вдоволь насладиться результатом своих деяний, где Сан был беспомощен, неиссякаемо вдохновляла его. Этот язвительный и насмешливый язык столько всего успел натворить, что пора было напомнить, кто на самом деле его хозяин. 

Сан стащил с Уёна халат, порвал трусы и при движении вперёд-назад ладонью массировал промежность между ног. Уён проворнее стал извиваться, тогда Сан, опустившись к его шее, оставил глубокий засос, прикусив кожу.

— Сан, там же заметят, — встревоженно промямлил Уён.

— Ты сам хотел, чтобы я это сделал.

— Но осторожнее, пожалуйста.

Сан издал глухой смешок и привстал, задумчиво взглянув на парня.

— Хорошо.

Он решительно склонился к его члену и взял в рот под непроизвольный скулёж. Сан ласкал член парня, аккуратно облизывая со всех сторон и стараясь не причинить боли. Сан с ловкостью водил пальцами по тугой дырочке и мягко растягивал, входя в неё. Парень упивался метаниями и мольбами Уёна, дразня, разминал его и одновременно дарил блаженство. Они оба находились в эйфории, любя каждое мгновение взаимодействия.

— Сегодня ты был такой противный на сцене, даже не мечтай, чтобы я на этом остановился, — проговорил Сан, облизав скулу Уёна и осыпав мелкими поцелуями.

— Мммы… друзья, когда…на ссцена, я.., — сбивчиво оправдывался Уён.

— Это не отменяет твоих манипуляций, — пролепетал Сан и сомкнул их губы в поцелуе. 

Уёна развращали, касались возбуждающихся точек, массировали промежность между ног. Сан слюнявил лицо, шею, грудь, сжимал бёдра, щипая ту самую татуировку, скрывающую их истинную сущность.

Он неторопливо спускался языком всё ниже, вынуждая сгорать в пылу страсти. Уёну нравилось всё, что с ним делали, хоть он и не собирался так рано сдаваться. 

Парень совсем недавно вернулся с концерта и был так измотан, что голова гудела пронзительными визгами и музыкой, но тело всё равно ныло о ласке, когда его касался всеми обожаемый добрый принц Сани. Он настолько искусно привораживал его, что соски молниеносно твердели от любой махинации. Уён мечтал отдаться целиком Сану, напрочь забыв о своей роли упирающегося героя. Он сам приближался к мягким губам, тянулся, обвивая его шею, царапался, сдирая с него одежду. Уён растекался и тонул в порыве чувств, ничто, кроме Сана, не могло остудить бешеный ритм его сердца. Он ушёл в прострацию, отключился, забылся и тихо шептал куда-то.

— Я не могу… Я… Возьми.., пожалуйста…

— Ты не пожалеешь? — с недосягаемой для других нежностью прозвучал голос Сана.

— Возьми… Я же тебя.., — всхлипывал Уён.

— Не спеши, котёнок, — попросил Сан и сжал в руке его челюсть. 

Но Уён не чувствовал ни боли, ни зажатости, ни страха. Он знал, что с Саном находится в безопасности, и это ощущение разливалось струёй. Уён схватился за край его футболки и слегка притянул к себе.

— Возьми.., прошу.

Сан с азартом всмотрелся на дрожащие полузакрытые веки, засохшие губы, соблазнительное тело — всё это принадлежало ему, и он был готов сберечь свою драгоценность. Сан погладил тёплую щеку, нежно поцеловал и укусил ушную мочку, тихо извинившись за причинённую боль. 

Он аккуратно перевернул Уёна на живот и, раздевшись догола, прошептал какие-то невнятные, но усмиряющие комплименты о его красоте и привлекательности. Сан натянул на себя презерватив из-под подушки, скрестил их пальцы, прижав по бокам от его головы, и устроился на гибкое туловище сзади. Спина Уёна покрылась мурашками из-за тепла и ощутимой мягкости. Сан тихо выдохнул в его чувственную шею: «Скажи, если будет больно». Он на ощупь отыскал узкую дырочку и медленно вошёл в неё. Уён заскулил, оказавшись под Саном и его царапающими зубами на коже, пока в нём неспешно двигались. После того, как он привыкнул к постороннему органу, Сан ускорился, упиваясь жалобными мычаниями. Он щипал, дёргал за соски, шлепками ставил красные метки, истязал ягодицы, придавливая на рёбра. Потом Сан приподнял бёдра Уёна, нашёл нужную позу и, склонив его лоб к простыне, грубо трахнул, не обращая внимания на рыдания в голос. 

Эмоции в Уёне хлестали штормом, и всё это вылилось в слёзы. Сан преодолел фальш парня, вновь обнаружив его уязвимую душу. Ту самую, которую он так любил и был готов защищать от всякого зла в мире.  

Кончив в презерватив и поменяв его на новый, он перевернул Уёна лицом к себе, чтобы поцеловать мокрые выступы на лице.

— Мне продолжить? — спросил он мягко.

— Я устал, — прошептал изнурённый парень, — Но надо...

Голос был настолько робким и вялым, что Сан поначалу даже испугался, однако решил не томить сомнениями ни себя, ни Уёна. Завтра у них должен был пройти фансайн, а потом долгий перелёт до Кореи, поэтому сейчас он мог сделать всё, чтобы продлить удовольствие обоих. 

— Потерпи чуть-чуть, мы скоро закончим, — улыбнулся Сан и с протяжным стоном вошёл в податливую дырочку.

Уён вместо ответа звонко заскулил и обвил шею Сана, получив взамен мягкий поцелуй в висок, зажмуренные веки, родинку на губе и под глазом. Они снова слились в страстном вихре, ускорив трение тел. 

Уён, сам того не замечая, стал инстинктивно двигать таз вперёд и охотно принимать одурманивающий член. Он непрерывно бормотал имя парня и сам стал задавать темп Сану, пока тот не почувствовал наполнение презерватива. Только сам Уён не успел получить разряд и не нашёл в себе храбрости признаться Сану. Однако об этом догадаться было несложно при тяжёлых вздохах и исступленном взгляде. Сан мгновенно усадил его спиной к себе, обвивая руками и стал ласкать возбуждённый член. Уён кончил в постель и обернулся к Сану, жадно целуя губы парня.

— Я так скучал по тебе, — сказал Сан, стискивая Уёна сильнее.

— Прости, я думал, сегодня ты не в духе, — вздохнул Уён, чмокнув его щеку.

— Ну да, конечно, — засмеялся Сан.

— Сан.., я просто… Ты обычно такой милый, поэтому я теряюсь, — расплылся в застенчивой улыбке Уён.

— Скажи честно, ведь из-за этого ты меня заводишь? — с иронией уточнил Сан.

— Но я же не виноват, что ты намёков не понимаешь, — наивно произнёс Уён, высунув язык наружу.

— А если я не стерплю твоё веселье, и весь мир узнает о наших отношениях?

— Не может быть. Сцена — единственное место, где я могу управлять тобой, и мне ничего не будет за это.

— Ах ты, хитрюша, — усмехнулся Сан, и так зная лисью натуру Уёна.

На этой ноте парни легли вместе и, накрывшись общим одеялом, вскоре заснули в крепких объятиях, шепча друг другу признания в любви. Так прошла их очередная ночь, сулящая разрыв ранним утром, но благословляя на следующие совместные ночи.