Протокол: «Забвение»
YuimaruuuГлава 8: пустые страницы будущего
Тишина вокруг играла живыми красками. Холод отпускал из объятий и катился вниз, к полу. Мысли перестали звучать вместе с чужими голосами. Они сложились в ровную линию из сожалений, страхов. И тяги к жизни.
Кап. Кап. Кап.
У Теней не получилось. Они не смогли забрать жизнь, оставив место лишь пустоте. Жизнь продолжила быть. Как и белая нить, которая родилась из пустоты. Она тянулась-тянулась и достигла каждого, втягивая в свои объятия. Белый – цвет чистоты и благих намерений. Хан видел её и раньше. Но такую.. Яркую, увидел впервые. Нить излучала чистую искренность. И носитель этой нити погряз в своих убеждениях, которые кололи сердце изнутри.
Взгляд скользнул по нити к её источнику. Чужие руки, оплетенные белой нитью, кричали о боли внутри. Кровь стекала по губам до подбородка и летела вниз, через прохладный воздух, разбиваясь об грязный пол. Минхо прикрывает свои глаза от невыносимой боли где-то в своём теле.
В маленьком пространстве раздается глухой удар, который режет слух. В глазах Хана накапливаются слёзы, как только Минхо рухнул на пол.
Кап-кап.
Всего пару секунд, которые стояли по соседству со смертью. И стоили ли они того, чтобы сейчас наблюдать за тем, как собственная жизнь утекает из под ног, когда другие, чьи жизни он спас, даже не послушали его?
Ответь мне, Минхо.
Сердце забилось как молоток. Секундная стрелка на наручных часах побежала по кругу, как будто никогда не останавливалась. Но теперь время не успевало. Оно бежало изо всех сил, но не догоняло время мира.
Мир вокруг расплывался в разные стороны. Краски тишины таяли, звуки уходили вдаль, как эхо, которое больше не вернется.
— Не уходи, — сказал кто-то рядом. Голос становился далеким, почти неразличимым. — Минхо, держ..!
Но он уже ничего не слышал. Голова становилась все тяжелее. Он проваливался в низ, в пустоту, которую так боялся. Но она окутывала его незабываемым теплом, таким нежным, мягким. Здесь не было ничего. Ни пространства, ни времени, ни голосов. Только собственная жизнь.
Ли приоткрыл веки и в глаза ударил солнечный свет. Но ни тепла, ни нежности он не ощутил от добрых лучей. В носу стояли запахи старой бумаги и чернил, осевшей пыли на листочках. Медленно приподнимаясь с пола, усыпанного листиками книг, Минхо оглянулся вокруг.
Стеллажи, уходящие в бесконечную даль с книгами, окутывали это пространство своим временем. Ли шёл между ними, разглядывая каждую полку. Книг было слишком много. Они тянулись бесконечным концом. От самых новых книг, постепенно к старым, еле читабельным подобиям современной книги. Здесь все сияло историей. Некоторые книги были связаны между собой светящимися нитями разных цветов.
Наверное именно так видит Джисон нити у людей.
Тихим шагом Ли продолжил свой путь. По пространству раздавалось эхо шагов, почти не стихая. И чей-то голос. До боли знакомый голос. Но чей же он?
— Я знал, что ты придëшь. — Сказал Уджин. Он вышел из-за стеллажей. В руках была книга, вся в следах человеческих рук, ярко белая нить окутала обложку и тянулась далеко-далеко, разделяясь на несколько частей. — Ответь мне, Минхо. Твоя жизнь стоила того, чтобы пожертвовать ею ради тех людей, кто тебя бросил?
Он протянул книгу Минхо. На обложке большими буквами было написано его имя. Ли Минхо. Он смотрел на неё. На своё имя, выведенное на потертой обложке. Он хотел коснуться её, но рука зависла в воздухе, не решаясь прикоснуться к собственной жизни, собранной в одну книгу.
— Я умер? — Минхо глотает ком в горле.
— Там всё написано.
Ли смотрел на книгу. На своё имя. На потертую обложку, которая хранила в себе его жизнь. Его прошлое. Его страхи. Его выборы. На языке крутилось множество вопросов, которые застряли в горле. И вместо них он просто протянул руку, приоткрывая книгу.
Страницы были старыми, пожелтевшими. Как будто она писалась веками. Буквы на фоне жёлтых страниц казались четкими. Слишком четкими. Каждое слово отражалось в груди. Это была его жизнь. Каждая строчка была воспоминанием, которое он так трепетно хранил в себе.
С каждой новой страницей он начинал по новому смотреть на себя. Как будто бы сейчас читал не свою жизнь, а чужую. Пространство вокруг застыло в этом тихом моменте слияния души со своей историей.
Странички переворачивались сами, друг за другом. И жирным шрифтом посреди листа было написано:
«Он обещал себе этим больше не пользоваться. Но кто сдерживает обещания, данные себе?»
Ли смотрел на эти слова, и в груди что-то сломалось. Пальцы дрогнули на пожелтевшем краю странички, буквы поплыли. Это тот день, когда все пошло наперекосяк. День, когда он решил, что больше никогда не будет обещать себе что-то, ведь в конце лишь один итог: невыполненное обещание. И сейчас, глядя на эту строчку он не узнавал себя. Ли не изменялся. Он наконец увидел себя со стороны. Он нарушал обещания, чтобы спасать. Не ради себя, а ради других. И может раньше, Минхо корил себя за слабость. Но сейчас.. Это был выбор. Его выбор. Никогда не слабость.
Странички перелистывались дальше, не останавливаясь. И к концу букв становилось всё меньше, пока они совсем не исчезли, оставив за собой пустые листы будущего.
— Что это за место? — Наконец произносит Ли, закрывая свою собственную жизнь.
— Дом всех душ. И я хранитель этого места. — Уджин тепло улыбается, зовёт рассмотреть остальные комнаты. — Официальное название – Хроникариум. Место, которое ты только что видел называется бесконечный зал историй. Там находятся все истории, которые продолжают идти.
Он медленно идет, рассказывая о каждой комнате. Минхо топчется следом. В голове тысяча и один вопрос, но вслух произносить страшно. Эхо раздается в бесконечных повторениях, но сразу затихает. Это место было другим. Совсем. Здесь было всё, чтобы почувствовать себя живым. Но ощущение пограничья между жизнью и смертью не покидало Минхо.
— Кто я для тебя? — Перебил Ли, наконец осмелев. — Откуда ты меня знаешь?
— Ты мой старый друг. Я знаю, ты не помнишь, как мы вместе создавали этот мир. И совсем не помнишь меня. Но я продолжаю верить в тебя и всех остальных. — На лице Уджина разрослась горькая улыбка. — И я рад был увидеть тебя.
Он поворачивается лицом к Хëнджину. Или к пустоте, в которой недавно был человек. И махнул рукой в знак прощания.
— Твоë время ещë не пришло. — Голос прозвучал мягко, почти печально.
Мир снова расплывался в глазах, тишина сходила на нет, в ушах гулом звучали чужие голоса. В пустоте ничего не изменилось. Легкость, которая ласкает. Тепло, которое греет. И одиночество. И здесь тикала секундая стрелка на огромных часах. Время продолжает идти. Все люди подвластны временем. Но Минхо всегда было все равно на него.
Холод доносился со спины, мурашки бежали по всему телу. Джисон маячил рядом, бегая своим взглядом по белым ниточкам, которые вели к самому себе.
Ли разглядывал тусклую лампу, которая светила ему прямо в глаза. Он моргнул. Свет был сырым, но реальным. Каждое лишнее движение приносило адскую боль. Воздух был наполнен пылью и кровью.
Хан так пилил взглядом нити, распутывающихся из иголок, что не заметил, как Ли приоткрыл глаза. Только чужой кашель вывел его из гипноза своей суперспособности.
— Минхо! — Воскликнул он и на покрасневших глазах снова выступили слёзы. — Не делай так больше. Никогда! Не жертвуй собой.
Минхо хотел уже ответить, но смог выдавить из себя только горький на вкус смешок. Хриплый, надорванный, но живой. Джисон аккуратно лёг рядом. На лице появилась глупая улыбка. Вместе со слезами его улыбка казалось слишком печальной, но при этом такой искренней.
— Теперь каждый из нас связан тобой. Мы все тебе должны, Минхо. Ты спас наши жизни, пожертвовав своим здоровьем. — Джисон шептал, тихо-тихо, будто боялся потревожить покой Ли. — Знаешь, я впервые увидел такую искренность. Ты настоящий Друг.
Кап. Кап. Кап.
Чужие слезы продолжали капать на холодный пол, отстукивая грусть в странной мелодии.
— Ты открыл мне глаза. Каждому из нас. Раньше, я жил своей способностью. Я не знал где грань между моими чувствами и чужими. И никогда не любил то, что я видел. Но когда Тени показали мне, что я без нитей – никто, я впал в ступор. Ведь, если задуматься, весь я построен лишь на том, что я вижу эти чертовы нити. И без них я не знал кто я. Но ты.. — Хан сделал заметную паузу, подбирая слова. — Ты показал мне мою жизнь. И, если мы выживем в этом аду, я больше ни о чем не буду сожалеть. Минхо, ты – мой свет в конце тоннеля.
Минхо смотрел в потолок. Его дыхание было тихим, почти ровным. Сердце постукивало, как молоток, разливаясь теплом, от чужих слов. Хотя, уже не чужих. От родных слов. Сердце Ли давно стало камнем. Но жизнь в него продолжают вливать люди вокруг.
— Я пойду остальных позову, у них наверняка тож есть, что тебе сказать. — Хан встал, отряхиваясь от грязи и пыли вперемешку.
Минхо даже не попытался ответить, Джи всë равно сделает всё по-своему. От этого тепла в груди улыбка появилась сама на лице. Он не знал, что чувствует. Но точно, нечто хорошее.
В маленькое помещение зашли все одновременно. Как говорится, в тесноте да не в обиде. Показалось, что все готовились к этому разговору. Они были такими серьёзными, но такими живыми.
Их страхами, их болью, их жизнью воспользовались, чтобы показать личный кошмар. И уничтожить других. Если кто-то споткнется, то Тени съедят их заживо. Всех, без исключений.
Крис пробрался вперёд и взял Ли за руку. Он грел её. Давая знать, что всегда есть тепло, с которым он поделится.
— Минхо, нам всем перед тобой стыдно. Мы тебя не послушали, и ты в попытках помочь нам, навлёк на себя тонну боли. И.. — Начал первый Хëнджин, с красными следами на шее. Он, запинаясь, медленно думал, что сказать дальше.
— И после того, как ты остановил время, жертвуя собой в первую очередь, — быстро перехватил речь Сынмин, — а после своим обещанием, прекращая всё то, что натворили Тени Хроник, помогая нам прийти в себя. Мы осознали одну важную вещь. В попытках понадёжнее сохранить свою жизнь, мы забыли, что мы есть друг у друга. И если один споткнется, то остальные ему помогут. Но если каждый занят своим страхом, то никто никого не спасет. — Ким делает большой вдох. — И только благодаря тебе в наших жилах продолжает бежать кровь.
— Мы все связаны твоей белой нитью. Белый самый чистый цвет, самый искренний. Мы все связаны твоим искренним желанием нам помочь. — Подхватывает Джисон, передавая эстафету следующему.
— Я думал, что сильный тот, кто открыто всем помогает. А оказалось, что тот, кто тихо делает жизни других менее невыносимыми. — Вставил Чанбин свои 5 копеек, вместе с ним Чонин и Феликс скромно кивнули в молчаливом согласии.
Минхо смотрел на каждого. На их усталые выражения лица, но такие живые. На их попытки, сказать неловкое спасибо. На их глаза, в которых больше не было злого тумана, не было руководящего страха. Был только свет. И только они.
— Я лишь сделал то, что делал всегда. — Прохрипел Ли, коряво улыбнувшись. — Но.. Спасибо вам. Вы помогли мне вырасти.
Тишина вокруг больше не была пустой. Она была живой. Она дышала вместе с ними. Белая нить, которая связывала руки Минхо тянулась к каждому из них, пульсировала тихо и ровно. Она не исчезла. Она просто ждала. Она просто жила.