Противоречия

Противоречия... Вся жизнь Кэйи состоит из противоречий — так он порой думает, потягивая очередной бокальчик «Полуденной смерти» на втором этаже «Доли ангелов». В такие вечера ему смертельно хочется быть рядом с Дилюком — настолько сильно, что невыносимо даже сидеть на привычном месте за стойкой, сидеть и каждый раз ловить равнодушный алый взгляд. Если Дилюк ещё и зол за тот обман, то искусно скрывает истинные чувства под маской безразличия. А Кэйа... Пожалуй, большую часть времени делает то же самое, только под маской шутовства. Разве что в его случае истинные чувства это...

«Соберись, Альберих, — одергивает он себя. — Сколько можно? Даже если случится чудо и вы помиритесь, Дилюк никогда не будет твоим». 

Кэйа чувствует, как против воли кривятся его губы. Обида. Это обида. И на злую случайность, по которой он родился в знатном — пусть и угасающем — каэнрийском роду. И на семнадцатилетнего себя, вообразившего, будто оттолкнуть Дилюка в самый тяжёлый момент будет хорошей идеей. Что же, план с блеском удался. Только вот послевкусие от той победы оказалось омерзительным. Словно он предал не Дилюка, а самого себя. Словно сделал даже хуже, чем вообще было возможно. 

В юности, воображая, что однажды им придется трагически расстаться, Кэйа так и не открыл Дилюку своих истинных чувств. Сказал бы, если бы точно знал, что это его оттолкнет. Но мысль о том, что Дилюк ответит ему взаимностью, приводила Кэйю в настоящий ужас. 

Дилюк... Его славный, искренний Дилюк, чьё сердце было полно самых светлых надежд. Кэйа не смог уберечь его от разочарований. И не позволил себе даже слов утешения. 

Уже потом он понял всю глубину собственной глупости. Искал поводы для взаимодействия, писал бесконечные письма... Убеждал рациональную часть себя, что делает это только чтобы лучше понимать, каким Дилюк стал и насколько сложной проблемой окажется в случае, если им действительно придется сойтись в настоящем бою. Но другой его части не нужны были никакие слова. Эта часть знала — случись подобное, и никакое вмешательство богов уже не смутит разум Кэйи. Он примет смерть от руки Дилюка. Не потому что хочет проиграть. А потому что всё равно не сможет жить, если победит. 

Кэйа судорожно облизывает губы, глядя в бокал «Полуденной смерти», и видит там эту сцену как наяву. 

— Кх-кхм.

Вздрогнув, Кэйа отгоняет наваждение и шутливо произносит:

— Благодарю, мастер Дилюк, но повторять коктейль пока не нужно.

— Я и не собирался. Бар уже закрыт. Таверна тоже. У тебя есть пять минут. 

Бросив это, Дилюк проходит дальше и запирает на ключ все двери на втором этаже, предварительно проверив балконы. Кэйа наблюдает за его перемещениями, так и не двинувшись с места. 

— У тебя проблемы со слухом? — Дилюк снова нависает над ним. 

Кэйа смотрит на его лицо, в подробностях запоминая это мрачное выражение. 

— Допивай и уходи, пока я убираюсь внизу. Потом — выставлю силой. 

— Хотел бы я на это посмотреть. 

— Кэйа, — лицо Дилюка становится усталым, — проваливай. И без тебя сегодня хватает проблем. 

— Куда-то торопишься? Я могу составить компанию.

Фыркнув, Дилюк уходит вниз. Кэйа слушает, как он громче обычного гремит стульями, как после перемещается в бар. Злится. Конечно, злится. Одним глотком допив «Полуденную смерть», Кэйа спускается на первый этаж. Он ставит бокал на стойку и, положив рядом мору, уже разворачивается к двери, когда слышит полное сомнения:

— Всего один за весь вечер? 

— Не доверяешь записям Чарльза? 

— Сегодня ничего не записано. 

— Вот как… Значит, по-твоему, я уже пал так низко, что начал жульничать в «Доле ангелов»? Ай-ай, мастер Дилюк. Семейное дело всё-таки, но если не веришь, могу заплатить за три или четыре коктейля, мой кошель не оскудеет.

— Закончил паясничать? Отлично. Тогда встретимся за боковыми воротами через четверть часа. 

Кэйа… наверное, удивлён. 

— Думаешь, мне приятно просить твоей помощи? — Дилюк снова мрачнеет. — Там будет несколько ловушек, с которыми лучше справится Крио. Ублюдки знают, что я работаю один. Решили устроить сюрприз. 

— И ты выбрал меня? Как мило.

— Если сдохнешь, хотя бы не будет жалко! 

Он в бешенстве. И он — лжёт. Кэйа чувствует это сердцем, и по груди разливается полузабытое сладостное тепло. Неужели противоречия мучают их обоих и в душе Дилюка скрывается не только злость, но и давняя?..

— А сейчас — выметайся! 

— До встречи, — отвечает Кэйа, в предвкушении облизывая губы, — через четверть часа.