Противоположные решения проблем

“Мне так... Нравится Сергей.

Нравятся его глаза, что напоминают мне стеклышки что омылись морем,

Нравятся его руки, которые каждый раз так и охота успокоить объятиями своих рук,

Нравятся его губы, которые перед ответом сжимает так, что сморщивается подбородок в забавную рожицу ,

То как он прищуривается в попытках разглядеть что-то,

То как он перебирает ногами в моменты ожидания.

И то… Как он смотрел на меня в тот день.

Мне кажется, с того дня, как он появился в моей жизни, мир стал ощущаться не так как раньше…он будто …сделал его ярче.”

Черт… как же тут трясет. Неудобно вообще писать. Ладно, продолжу попозже.

Закрыв блокнот, Павел убрал его вместе с ручкой обратно в сумку через плечо, что сейчас была с ним.

Как бы не хотелось записать свои мысли, но писать в движении, особенно там, где каждая буковка от малейшего качка электрички могла стать огромным, некрасивым штрихом на полстраницы - такое себе удовольствие.

В душной электричке, где от каждого нового пассажира становилось все теснее и труднее дышать, стоял вой поездки. Поездки в ближайший более крупный город. Гул людей что также, как официант, ехали туда ради чего-то своего. Может по делам, а кто-то и вовсе на работу. Раннее утро как никак.

Сегодня с самого пробуждения время будто шло быстрее обычного. Вроде и на руку для бледного официанта, а вроде чуть не опоздал на поезд из-за того, что из головы напрочь вылетело перевести время обратно на летний режим.

На самом деле, чего бы точно хотелось быстрее - это завершить отложенные до последнего момента дела. Быстрее добраться бы до вуза, в который он собирался поступать, отдать все документы и предписания, и поскорее вернуться в свою небольшую квартирку, что за последнее время стала куда желанней для возвращения местом, особенно если вместе с ним был его гость.

Может сегодня сможем увидеться и посидим подольше… Если конечно выдастся возможность.

За последние два месяца отшельник ни раз и не два был в гостях у бледного официанта, а вот наоборот - не было возможностей. Лишь огрызки фраз и историй из детства, где упоминался старенький домик, одиноко стоящий вдали от всех. Он давал какие-то очертания и фантазии для представления места проживания отшельника.

Казалось, будто тому даже вспоминать не особо хотелось данную халупу. Будто находясь в гостях у бледного, Сергей сбегал от чего-то… Ведь фразы: «Я бы хотел не появляться там больше никогда», не просто фразы вкинутые, чтоб Павел пожалел мужчину. По крайне мере так казалось Павлу.

« СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА КОНЕЧНАЯ! ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕД ВЫХОДОМ ИЗ ПОЕЗДА НЕ ЗАБЫВАЙТЕ СВОИ ВЕЩИ. »

Послышалась не четкая, с помехами речь машиниста из громкоговорителя, что висели ближе к выходу из вагона.

Поднявшись с места и дождавшись остановки железного коня, официант аккуратно, смотря под ноги, вышел из вагона на свежий воздух. По привычке не забыв оглядеть окружающих по сторонам.

Какой же был контраст с тем, как каждого из пассажиров кто-то по своему встречал. Ведь за каждым пассажиром был свой сопровождающий.

Их семья, что большой оравой из сестер, братьев, теть и дядь могли встречать одного приезжего.

Повзрослевшие студенты, что встречали своих уже пожилых родителей с тяжелыми сумками, внутри которых они тащат множество солений что успели закрутить за прошлое лето.

Родители, встречающие своих детей, отдыхавших у бабушки в их родном поселке, где когда-то они проводили свое детство.

Кого-то и вовсе никто не встречал и он, как дух в покойном мире, шел своим путем, где за считанные минуты растворялся в утренней мгле.

А кто-то дожидался приезда своей второй половинки, к которой мог не смотря на погоду, на людей вокруг, без стыда и совести, с распростертыми объятиями побежать на встречу. К той или тому, чью встречу он считал по месяцам, неделям, дням.

Понаблюдать за чужим порывами любви в общественных местах было интересным занятием для официанта. Ведь можно было представить себя с кем-то в похожей обстановке и ситуации, разгоняя скучный и нудный день яркими фантазиями.

Среди волокиты бытовых мыслей, стресса и прочего, такие “неправильные” фантазии на мгновение делали рутину жизни местами цветнее. На душе становилось спокойнее в такие моменты, будто холодная мазь из холодильника прикладывается к давнему, никак не успокоившемуся ожогу на теле.

Но теперь в голове был не просто безликий силуэт, а наконец-то четкое, запоминающаяся до мельчайших деталей фигура в лице отшельника.

Интересно, если бы у тебя сегодня была бы возможность, ты бы встретил меня? Хотелось бы тоже чтоб ты встретил меня с таким упоением… Чтоб можно было бы раствориться в твоих руках… в твоих объятиях… надолго… при всех.

Улыбка на лице официанта сама по себе стала шире от подобной мысли. Заставляя уплыть в ней по уши. Неудивительно. Фантазия была такая же чистая и наивная как и его любовь… Первая, с виду взаимная и незабываемая.

Неторопливыми шагами, поправляя изредка сумку которая так и пыталась убежать с плеча, Павел, сквозь заевшие строчек пары песен «гражданской обороны», направился в глубь центра крупного городка. Маршрут к счастью был изучен заранее, да и говоря честно, он был не из самых сложных для отложения в серой массе под названием мозг.

Голос Летова в голове хоть и был путеводителем в скучной дороге, но в голове не было самого певца. Мысли были лишь о воспоминаниях недавних событий, нередко разбавляемые различными розовыми фантазиями о романтических взаимодействиях с Сергеем.

Вспоминалось как тот впервые, через «не хочу тебя стеснять», сам без уговоров шагнул в квартиру официанта.

Не сразу конечно, но Сергей сам растягивал момент нахождения рядом с бледным.

Медленные прогулки после работы с провожанием до дома официанта, когда получалось.

Сначала по пути шли до общего подъезда,

потом именно до нужного, крайнего с левой стороны,

а потом и до двери на третьем этаже грустной пятиэтажки.

В подъезде отшельник будто был куда увереннее, чем на улице. Более прямолинейным что ли.

Охотнее поддавался на объятия дольше пары секунд, а после давался поцеловать его в щечку «на прощание». По своему конечно. Вытирая тут же место поцелуя тыльной стороной ладони, тут же пряча лицо за воротником все еще прохладной, после улицы, дубленки.

В губы пока с трудом удавалось, лишь быстрые чмоки после которых тот сразу давал заднюю в стиле “Заболтались, мне пора”. Да и официант не был настойчив.

Однако, Павел замечал как Сергей по разному ведет себя рядом с ним на улице и у его дверей дома.

На открытом воздухе соблюдалась дистанция. Отрешенные темы разговора и никаких контактов по долгую глазами. Что тут говорить о нестандартном для двух мужчин прощании.

А вот на лестничной площадке отшельник становился хоть и мягче, но все еще чувствовалась неловкость и смущение из-за такой близости с недавним другом.

На самом деле официанта забавляла такая резкая смена настроя отшельника в трезвом в виде. Будто перед ним было два разных человека что делили один мясной костюм на двоих. Но тут понять можно, яйца в измененном состоянии проявлялись только у одного, хотя вроде оба обладали ими.

Как же ты тогда бубнил когда я тебя пригласил во внутрь чай попить…А ножки то уже сами заходили через порог. Скромный ты конечно, но легко же было тебя уломать тогда… Видимо давно хотел посидеть, но стеснялся спросить. Хихи, интересно, тебя и в постели так легко уломать?

Долго задерживаться на данных размышлениях на такую нескромную тему не удалось. Нужное здание уже было перед глазами. Разделял эту шаговую доступность лишь хлипко сваренный забор, который контрастировал по виду с местом за ним.

Ведь там была не просто ПТУшка для всех и каждого, а ВУЗ министерства внутренних дел! Белые, с имитацией под мрамор, колонны, а над ними эта вылизанная золотистая надпись названия вуза и имени кого данное место названо.

Хоть бы прошло все быстро… Без долгого ожидания и тупой болтовни. Домой охота, да и поесть нормально тоже… Даже покурить не успел. Да и по графику не помню что… Есть ли сегодня тренировка или нет? Черт, все из головы вылетело… Ладно, успеется…

Тяжело выдохнув перед началом самого страшного этапа в жизни, бледный неторопливо открыл уже умирающую калитку и также вальяжно, с виду уверенно, перешагнул порог в учебное заведение.

Тамбур встретил приглушенными звуками студенческой жизни что рассасывалась по нужным им кабинетам.

Вовремя пришел. Видимо пары только начались.

Воодушевленная мысль давала каплю спокойствия в данной ситуации.

Осталось лишь найти к кому обратиться, да и где вообще принимают документы.

Цок

цок

цок

Будто специально сбивший ход мыслей, прозвучало цоканье тонких каблучков по холодному кафелю Вуза. Хоть и эхом, хоть и где-то вдалеке, но с каждым шагом, будто сигнал опасности, звук становился все четче и ближе к зашедшему в здание юноше.

На минуту звук прекратился и официант услышал поставленный как и по звучанию, так и по уверенности в тоне женский голос.

— Студент или будущий учащийся ? - поинтересовалась женщина, уже во всю рассматривая столь нестандартную по росту фигуру перед ней.

— Будущий. Документы подавать пришел. -

— Сами дойдете или проводить до нужного кабинета? - продолжала допрос работница Вуза, но скорее из-за вежливости, так как на лице читалось как ей неохота было возиться с очередной молодой кровью, которая если и поступит, то будет путаться среди двух коридоров ближайшие полгода.

Лицо хоть бы попроще сделала… Или это обслуживающий персонал должен лыбу давить?

— Буду не прочь если поможете. - в отличие от женщины, Павел все же натянул вежливую улыбку. Уже как привычка, все таки, работа официантом дает хоть какие-то полезные навыки для жизни.

Недовольно выдохнув и промычав невнятное “пройдемте”, женщина направилась вдоль из перепутий коридоров вуза. Официант, как послушный мальчик, направился следом за ней, но сопровождение было не из долгих.

— Вот приемная комиссия. Четыреста Первый кабинет. Ждите как позовут. -уже монотонно, видно не впервой, сказала работница и даже не попрощавшись, направилась обратно, где недавно встретила будущего студента.

Таким запоздалышем в подаче документов был не один Павел. Пару парниш разных возрастов и две девчонки, что уже успели разговориться. Они также как и официант ждали приглашения на прием документов от будущих преподавателей.

Прекрасно, надеюсь скорость приема не будет, как на получение справки у терапевта…

Ладно, ожидание не самое муторное что ждало официанта.

На каждого стоящего отводилось минут по 10-15, так что еще было терпимо. Наконец-то дождавшись своей очереди, Павел оторвался от “стенки ожидания”.

Атмосфера в кабинете была не из самых радужных. Запах старых бумажек и пыли, то ли от древней мебельной стенки которая хранила в себе, наверное, вековую историю вуза, то ли от стопки новых документов что уже во всю готовились пойти или на выброс или в очередную папку новой группы учащихся. По ощущению было так, будто сейчас у бледного было не просто подписание документов с дальнейшими планами на его жизнь, где будет решаться поступит он или нет, а поход в местную библиотеку, что была четыре на четыре квадрата по размеру.

Ммм.. знакомые лица. Главное чтоб не узнали, да чтоб ничего не вякнул. Самому бы лишнего не сказать что-то...

Знакомые лица - один из старых друзей по стороне отца официанта. Он хоть и был тем самым другом что ты видишь дай бог раз в несколько лет, но черты лица Пашка запомнил надолго. Вытянутое лицо, кожа свисала вниз не только из-за старости, но и резкой потери веса, ведь по памяти официанта мужчина был куда крупнее, чем сейчас. Впалые глаза и выразительно больной нос по сравнению с маленьким ртом.

Тяжело выдохнув накопившийся воздух, юноша поздоровался с будущим преподавателем и положил тому на стол все нужные документы.

— Присаживайся, все равно бланки щас будешь заполнять, да и сканер у нас не из самых быстрых. - Немного усталым голосом проговорил мужичок, беря в руки паспорт бледного официанта. Открыв его на нужной странице, мужчина тут же сменился в лице. На равнодушной физиономии тут же скользнула бесячая ухмылка, что будто сейчас будет искушенно упиваться над пришедшим юношей.

— Могилевский? - Бодро произнес фамилию Павла офицер, рассматривая сидящее лицо напротив и лицо в паспорте.

Ну давай, скажи эту фразу.

— Че ж ты так поздно решил идти по стопам батеньки своего? В последний месяц так еще решил подавать…- Поправляя ногу на ногу, мужчина будто не торопился выпускать из рук паспорт бледного.

— Иль не получилось договориться с Комаровым о том, чтоб взяли тебя сразу? По старой дружбе так сказать. Ну или, как говорят по-человечески, по блату. - хитрая ухмылка на лице старшего поколения так и ждала ответа от официанта, ожидая от него чего-нибудь едкого в ответе.

По блату, по стопам… чего еще скажешь? Может матерь мою божью еще приплетешь ?

— Да нет. Самостоятельно справлюсь. Не маленький же. - спокойно без детского оправдания ответил юноша. Получив в ответ недовольное цыканье и наконец-то хоть какое-то действие со стороны старшего, Павел чуть приподнял уголки рта вверх.

Не удалось получить того, чего хотелось, не правда ли? Хотел детский лепет послушать с оправданиями, но не получилось. Ох какая жа-аалость.

Ох семья. Такое большое по значению слово. Ведь каждый может трактовать его по своему и для каждого, оно имеет разное по эмоциям смысл.

Для кого-то семья это только их родственники, для кого-то коллеги на работе, друзья с которыми ты прошел многое, а для кого-то семьей может стать его единственный возлюбленный, с которым он будет готов прожить до самой старости.

В отличие от Сергея, чья семья хоть и была полноценной, но главная фигура в лице отца оставила достаточно большой психологический и физический след на жизни отшельника, у Павла было все куда получше.

Также единственный сын, желанный и долгожданный.

Спокойное детство, без насилия и без ругани. Может так, только по мелочи мог услышать бледный от родни какие-то бурканья в его адрес, но в основном он был сам по себе.

Причина? Довольна простая - сферы где работали маменька с папенькой.

Матушка - работала врачом в неотложной скорой помощи, а батенька - полковник в местной милиции.

Хоть и родители Павла могли позволить многое от банальных спортивных кружков, разнообразных игрушек, одежды и еды, но материальное никогда не будет на уровне с эмоциональным откликом от семьи.

Да, вроде бы, такая мелочь, но из-за нее юноше было не легко в момент адаптации в школе. А в момент созревания это еще сильнее стало отражаться на нем. Бледному, на тот момент еще не официанту, было тяжело отпускать друзей. Он был готов подстраиваться под них, терпеть неуважение и быть удобным в любых ситуациях. Лишь бы не остаться опять одному…

Время то шло. Одноклассники начинали встречаться с девчонками из своего класса или параллели. В мужской раздевалке перед физкультурой начинали делиться опытом в отношения и кто из одноклассниц “точно даст на первом свидании”. Павел слушал это, впитывал, соглашался, пытался вписаться чтоб быть как остальные. Но дурные мысли уже тогда начинали давать свои плоды.

Моментами, юноша стал подмечать как он может подолгу смотреть за парней во время разминки. Как жадно порой сглатывались слюни, вперемешку с нервным откашливанием от навязчивых дурных мыслей. Как любимый актер кино мог всплывать “тем самым кадром” где просто голый торс для привлечения женской аудитории, запоминается лучше, чем сюжет прокрученного повтора.

Наверное уже тогда в голове юноши начала зарождаться мысль что свой “изъян”, не стоит рассказывать окружающим. Да и начать себя контролировать. Не поддаваться искушению, а принять свою особенность, рассуждая в полном одиночестве:”почему сегодня я вел себя настолько по-гейски?”.

С того момента также у Павла и зародилась привычка записывать свои эмоции и мысли в подобие личного дневника. Ведь бумага не осудит и выслушает твои переживания, когда рядом никого нет. Да, она не даст верного ответа или хорошего совета, но даст записать момент всех переживаний, особенно тогда, когда ты замечаешь, что твое поведение отличается от остальных людей. Да и порой, бывает такое, что легче записать пережитый день, чем вспоминать его в моменты перед уходом в сон.

Медицинское освидетельствование, психологический отбор, тестирование…Будто вновь в военкомате буду бегать по врачам, а потом в одних трусишках ждать результатов среди таких же, как и я.

Сидя уже в одном местном заведении, Павел внимательнее вчитывался в бланк ближайших важных дат до начала августа.

Еще бы с графиком состыковать все это… Да и не забрасывать тренировки в спортзале, чтоб к нормативам быть готовым.

— Ммм.. Трудновато будет.. - Промямлил себе же под нос официант. Открыв свой блокнот, где еще утром записывал свои мысли. Быстрым взглядом пройдясь по написанному ранее, на душе официанта стало чуть спокойнее.

Строчки об отшельнике будто глоток холодной воды в жаркую погоду. Приятный, успокаивающий. Снимающий сухость в лице тревоги изменений в жизни официанта.

Спасаешь меня, даже на расстоянии…

Незаметно для себя бледный вновь растворился в улыбке. На щеках вновь проявился едва розоватый румянец, как в тот морозный день, когда они оба пришли на выяснение “конфликта”.

Армия.

Рассадник воспитания где из маменького сынка сделают настоящего мужчину за каких-то два года. Кто-то шел туда по своей воле, а кто-то - потому что надо.

На последней встрече между официантом и отшельником поднялась данная тема куда конкретнее, чем до этого. Ведь после ситуации в клубе, Сергей будто пытался вникнуть, как давно вообще Павел принял что девушки, ему не столь интересны как парни.

— А в армии как? Не прилетало за то что ты педик? - Поинтересовался Сергей, прокручивая в кружке остатки черного чая.

— Да нет, что ты. Отслужил себе спокойно. Пережил данный момент жизни, колени никто мне не сломал, как видишь. - отпив из кружки свежий кофе, бледный добавил:

— Все таки, я такой же человек, как и все. И то, что я заинтересован в парнях, не значит что среди представителей своего пола я буду как зверь кидаться на каждого.- Сделав драматичный выдох парень продолжил излагать свою мысль, слегка поменявшись на более серьезный тон голоса.

— Не буду скрывать. Поглядывал на сослуживцев, но больше, чем глазками проводить дело не доходило. - опустив кружку на стол, Павел взглянул на собеседника, что будто ждал историй в стиле « Сослуживец и чайный пакетик ».

— А чего спрашиваешь? Интереснее истории были в годы когда ты служил? -растворившись в хитрой улыбке , задал встречный вопрос официант не отводя от Сергея свой прищурюристый взгляд.

— Нееет… господи, конечно нет. Поинтересовался просто, вдруг там… Не знаю, в общей душевой член вставал, а ты не знал что делать. - опустив взгляд, Сергей стыдливо замолчал. Оставив в воздухе смесь неловкости, тишины и аромат растворимого кофе. Отшельник не стал дополнять сказанное ничем, а стоило!

Все таки, основана данная недосказанность на его собственной истории…

Последний курс шараги.

Вроде бы и ура свобода, но весенний призыв никто не отменял. Так что, после получения диплома, Сергей не долго праздновал свободу в кругу близких и не очень людей. Почти сразу же он оказался среди таких же везунчиков в одном бобике, а затем два года испытания то ли на выдержку отшельника, то ли проверка его “девиантности”.

Ну я же…не такой как они... правда?

На завтраке выскакивала мысль в голове отшельника после инцидента “застукивания” параллельных сослуживцев в общей комнате досуга. Они будто не особо позаботились о том, заменят их кто-то или нет. Наоборот. Будто… Желание отыметь друг друга у них была куда выше их же собственной репутации. Поцелуй, недолгая пауза, переглядка на друг друга, неразборчивая речь, а после шум спешки снятия одежды. Сергею ничего не мешало развернуться и уйти. Сделать вид что он не видел этого или поступить как мудила и показать тем двоим, что их застукали. Но нет. Остался. Затаив дыхание смотрел какое-то время, а потом в голове прошла мысль, которая бы точно не возникла у “нормальных пацанов”:

А если присоединиться…Будут ли они прот..- Стоп-стоп. Блядь нет.

Будто что-то тяжелое ударило по голове от подобного размышления. Оторвавшись от просмотра “досуга” и заперевшись там, куда изначально двигал путь, отшельник мучительно выдохнул воздух из легких, что накопился. А после… Все как пеленой легло, до момента утренней процедуры в общей столовой.

Тогда… почему я ничего не сделал? Стоял же, смотрел… Еще как пубертатный мальчишка, что впервые увидел стоячий хуй не с утра. Может… Отец действительно что-то знал…

Ложкой Сережа ковырял не утреннюю похлебку под названием каша, а себя самого. Ах отец. Фигура что вдолбила в голову что и как будет по пидорски.

Решил помочь матери в готовке?

— Ты что баба чтоб на кухне возиться? -

Проявил слабость в момент, когда упал с велика, и расплакался?

— Только девчонки раны оплакивают. Мужики встают и терпят. -

Мальчишки после школы толпой избили за то, что ты послал одного из них?

— Че отпор не мог дать? Как тряпка ей богу. -

А с возрастом, вместе с подзатыльниками и едкими фразами, любое действие Сергея подчеркивалось волшебным словом “по-пидорски”.

Интересы - пидорские.

Говоришь не той манерой - по-пидорски звучишь.

Не так среагировал или повел себя - пидрила еще тот.

Даже уже без слов, одним взглядом, одним смешком проплывала знакомая фраза в голове у отшельника. Но хуже всего то, что со временем фразы отца стали сопровождаться даже без участия старпера. Уже сам Сергей оценивал то, достаточно ли он мужественно поступает и не выглядят ли его действия слишком “по пидорски”.

А тут, в армии, будто что-то щелкнуло. От одной мысли что он, как третий казачок, молча наблюдал и тело дало знаки заинтересованности было тошно. Тошно, стыдливо, да настолько, что общий поход в душевые стал проблематичным.

Больше подогревало стыд то, что сейчас, в родном захолустье, ждет не дождется любимая девушка. Ждет, когда Сереженька вернется, считает дни до его возвращения, когда можно наконец-то обнять его, пока тот пытается сдерживать свои мерзкие, грязные мысли. Мысли что не проходят одним днем. Мысли что, как странно, заставляют теплым ветерком пройтись приятной дрожью по телу и нейронам мозга.

Многое в тот день не было сказано официанту до конца.

Даже не заикнулась мысль в голове о том, что после армейки, чуть ли не с вагона, с небольшим букетом ромашек в руках, Сергей сделал предложение своей девушке, что и сейчас ждет его дома после встречи с новым… другом. Один из главных шагов в жизни настоящего мужика.

Да и не только Павлу многое недоговаривает отшельник… Даже себе до конца не мог сказать, что действительно его так тянуло к официанту и почему, еще тогда, выйдя из вагона, он так и не обсудил с Верой такой… деликатный момент в его жизни.

Что-то мы отвлеклись, кхм.. Ах да прочем…

“Даже в самый загруженный день, с испорченным настроением и отсутствием сил что либо говорить - я дам тебе то, что ты желаешь.

Выделю минутку, час или два. Выслушаю, поддержу и успокою.

Так ведь, проявляют… Любовь?”

Дописав мысль, Павел закрыл блокнот и убрал его обратно в глубь своей, полупустой дорожной сумки.

допа!

По большей части, допы - это более ознакомительные части для фф, которые НЕ несут огромного смыслового значения на основной пост, так что просто кину вам сравнение роста