Просвещение

Декабрь, 2000 год. Пока что первый снег в Сиэтле падал редкой крупой, тут же смешивался с морозью и таял на мокром асфальте. Штат застрял в грязной каше и промежуточной фазе, когда праздники вроде бы и маячат на горизонте, а радости от них пока немного. По крайней мере, у взрослых.

К декабрю стало окончательно ясно, что кризис доткомов - это всерьёз и надолго. Столица была разделена. Половина чиновников и жителей поддерживала демократов, половина - республиканцев. Америка не знала имя будущего президента, а тут ещё и Табула Раса начала претендовать на то, чтобы сместить нынешнюю власть.

Атмосфера в штате установилась специфическая, аля затишье перед бурей. По улицам ездили в основном старенькие Форды и Шевроле, а в захудалых закусочных по радио крутили вперемешку рождественские песни и тревожные сводки с новостями. На этом унылом фоне вывески заведений, подконтрольных Табула Раса, очень уж выделялись. И ведь какая ирония! Пока банки лопались, Смит, Аккерман и Зое, на фоне посдтупающего финансового дна (из-за лопнувшего пузыря доков), переламывали хребет кризису, гребя деньги и влияние лопатой.

В подземелье под старой платформой недействующей ветки метро располагалось закрытое заведение, вход в которое снаружи выглядел как обычная служебная дверь с облупившейся краской. Никаких вывесок или ярких неоновых огней не было.

Внутри же всё было выстроено вокруг сочетания необработанного бетона, массивных перекрытий и дорогого тёмно-зелёного сукна. Окон, естественно, не было, отчего чувство времени выжигалось напрочь уже минут через двадцать.

Когда официальные банки перекрыли вентили и урезали кредиты, именно сюда потекли те, кому требовался кэш и финансовые операции от налоговой. Кассиры в Алетее принимали всё: от редких облигаций до ювелирных изделий.

​В центре Сиэтла "Парадис" торчал ещё с конца девяностых, но к середине нулевых окончательно угас, превратившись в банальное место дискотек для студентов. Всё изменилось, когда Смит просто взял и выкупил клуб.

Простых зевак быстро вымели за порог большим ценником на входе и строгой депозитной системой. Место облюбовала городская элита: чиновники из мэрии, юристы, прокуроры и крупные предприниматели, искавшие место, где можно расслабиться без опасения попасть на страницы газет.

​Внутри обычно висел плотный дым от кальянов с редкими сортами табака и в основном царил полумрак. Помимо классических шестов с танцовщицами, визитной карточкой клуба стало выступление гимнастки на лентах, работавшей под самым потолком без страховки. В VIP-ложах негласно закрывали глаза на любой досуг - от синтетических новинок до редкого импортного кокаина.

Официально - просто заброшенное поместье какого-то прогоревшего лесопромышленника, расположенное в заснеженном пригороде Сиэтла, глубоко в сосновом бору.

Снаружи особняк выглядел слегка запущенным: монументальный фасад из дикого камня и потемневшего от сырости дерева, скатные крыши, засыпанные первым снегом, и огромные панорамные окна с видом на холодный залив. Однако внутри здание было полностью пригодным и симпатичным.

На втором этаже был кабинет Смита с дубовым столом, картами штата и старыми дублирующими телефонными линиями, которые шло в обход городской сети. На этом же этаже располагалась обширная библиотека, места для отдыха и зона для переговоров.

Первый этаж отдали под жилой блок для тех, у кого жилья не имелось (обычно это новенькие). Всё было комфортненько и приятно для проживания.

Все подступы к поместью беспрерывно просматривались скрытой системой камер, а по периметру территории в заснеженном лесу дежурили те, кого лично отобрал и натаскал Аккерман.

ВНИМАНИЕ: в Сиэтле также выросла преступность. Некоторые хотят подражать Табула Раса.