Простыня о работе

За 10 лет преподавания я работал по-всякому. От нагрузки в две ставки до безделия. Хорошо помню тот и другой период, а так же свои выводы. Хотел было написать обо всём, но увлекся воспоминаниями о двух ставках.  

Самое яркое переживание работы от рассвета до заката — полная истощенность в конце рабочего дня. Я приходил домой, скидывал с себя верхнюю одежду и валился на кровать. Ни голод, ни жажда не перебивали одного-единственного желания: телепортироваться в безвременье и забыться. Так начинался буквально каждый вечер после работы. Самое противное, что после пробуждения сил не прибавлялось, совсем. Я просыпался таким же измученным. А как измученный человек проводит свободное время? Старается как можно дальше убежать от того, что его мучит. Так и я. Дома всеми возможными оговорками избегал подготовки к урокам. 

На работе я тоже делал всё, чтобы дома приходилось как можно меньше работать. Сейчас будет серия признаний, за которые раньше мне было бы стыдно.

Я отказался от письменных работ уже на второй год работы. Исключительно по причине отвращения к их проверке. Остались неизбежные: контрольные, срезовые и, вставьте любую материшину на выбор, — ВПРы. Их, впрочем, хватало с головой. Где-то на холодильниках съемных квартир до сих пор лежит обумаженное дерево.

На третий год я перестал готовить планы уроков. Аки Джек Воробей, довольствовался не планом, а его рисунком у себя в голове. Набрасывал я его по обыкновению по пути на работу. Но поступать так мне не слишком нравилось. Не нравился диссонанс с собственными идеализированными стандартами. За это бичевал себя, но стоически продолжал делать дома нихрена. 

А чтобы и на уроках работать поменьше, я организовывал процесс вокруг групповой работы. Любо-дорого было смотреть на 30 человек, которые что-то делают самостоятельно. Да, для этого приходилось много времени уделять объяснению не материала, но методики. Так мне нравилось в сотню раз больше, нежели пересказывать учебник.  

Это кстати главная причина, по которой мне претит готовить школьников к экзаменам. Но на четвертый год я взвалил на себя и это. С одной стороны администрация и выбора мне не давала. С другой — предлагала сносные деньги.  Теперь надо было работать в субботние утра, да еще и готовить материал. Как бы я ни забивал на работу, делал я так исключительно из уверенности в своей компетентности. Мне хватало ума понять, что готовить к ЕГЭ «как придется» затея плохая. Нетрудно догадаться, лучше от этого совсем не стало.

На пятый год я решил, что так больше нельзя. «Хватит это терпеть!». Лозунг был уже давно, а прислушался я к нему довольно поздно.Весь год я договаривался с самим собой. И твердо решил поменять школу. Почему так радикально? На том месте с каждым годом объем работы только рос. Учитель, педагог-организатор, классный руководитель… За все я брался добровольно, но силы оказались несоизмеримы с обязательствами. И чем в уже сложившемся коллективе сбрасывать с себя непомерные задачи, подходящим мне показалось поменять вообще всё.

Лето после первой пятилетки прошло в предвкушении совсем новой жизни. Я иду работать на одну ставку, а стало быть заживу счастливо. Появятся силы и время на курсы для взрослых, подкаст и канал (который уже тогда болел редкостью постинга). 

Теперь представьте мое разочарование, когда в новой школе я всё так же после работы падал без сил на кровать. Оказывается неважно, провел ты три или шесть уроков за день. Отвращение к работе, как оказалось, крылось в чем-то другом. Не берусь судить, что именно мешало мне быть хорошим педагогом в собственных глазах. Можно списать на выгорание, но и оно лишь симптом. 

Так прошел мой последний год работы, уже в новой в школе. Свободного времени прибавилось, а сил — нетъ. 

Очевидный вывод — работа школьного учителя не для меня. Спустя шесть лет я признал его ко всему своему ужасу. Откуда ужас? За эти годики я сам стал себя ассоциировать с учителем. И никем иным. Ужас? Конечно ужас!

А теперь к главному (после такой-то простыни пора бы, Кирилл Александрович!) Последний месяц я работаю почти круглые сутки. Учеников у меня столько, что свободного времени почти нет. Кажется это та самая почва, на которой я лежал без сил в конце каждого дня. 

Вместо этого я наблюдаю совершенно обратное. У меня есть силы и желание жить. Сходить искупаться в большой перерыв между студентами. Прочитать диссертацию своего университетского учителя. Написать пост от сердца — и еще много много разного.

Приятно чувствовать, что и через месяц я ощущаю себя на абсолютно своём месте. И много дел оказывается помогают жить не меньше, чем создают сложностей. 

Главное, чтобы дело было твоим.