Пространство исчерченных линий

Тюрьма – это форма, которая имеет свойство придавать искажённую форму тем субъектам, что попали внутрь её чрева. Некое пространство, искажённое арматурными линиями, изрезанное колючей проволокой. Оно линейно, но слишком хаотично в своём нагромождении. От этого ощущается дезориентация в пространстве, с которой ты невольно начинаешь бороться и всегда проигрываешь в своей попытке. Это поражение неокончательное, оно долгосрочное и возобновляется из раза в раз; оно разворачивается во времени и перспективе. Внутри тюрьмы нет эстетики; скорее, она — совокупность всего самого неэстетичного, что есть в этом мире. Это неэстетичное находит своё отражение на теле и в сознании. Царство старины, но старины неприятной, ржавой, гнилой и затхлой. Старины, которая совсем не похожа на отчий дом.

Тюрьма — это условие, это условность закона, из которой вытекает тотальность власти одного над другим. Это регламент исполнения некого наказания и исправления, хотя второе сомнительно. Тюрьма — это окружение, внутри которого делаешь определённые выводы: о себе и других, о утраченных и приобретённых ценностях, о изменениях и утверждениях... Именно об этом я и хочу написать.

Наверное, стоит пойти от обратного и написать о том, в чём я убедился за период моего пребывания внутри стен. Я укоренился во мнении, что солидарность — это могучая сила. Она в самом деле не подпускает чувство холодного одиночества слишком близко. Я удостоверился в том, что там, где есть люди, всегда присутствует светлое, рациональное зерно. Иногда — в большем, иногда — в меньшем количестве.

Тюрьма изменяет — не только в созидательную, но и в разрушительную сторону. Изменение зависит от того, что именно внутри себя взращивает человек. Разрушительное, конечно, проще: например, чувство подозрительности ко всему и всем — очень опасное, особенно закрепляющееся внутри. Или же излишнее укрощение эмоций — так бывает, когда стараешься оградиться от агрессивной среды. Это попытка создать мир внутри стен, замкнуться в нём и на нём, отыскать защиту, что чревато отрывом от реальности. Это очень опасное действие, которого стоит сторониться.

Лично меня тюрьма изменила в обе стороны: я стал более коммуникабельным — вынужденность общения с разными людьми сказалась на этом. Но в то же время эта коммуникация стала шаблонной, выхолащенной — всё от того, что есть постоянная необходимость думать о том, что ты говоришь, быть очень осторожным в выборе слов. У стен есть уши. Важнее всего то, что я научился говорить "нет", не жалея чужих чувств, что иногда создаёт впечатление "колючего" характера. Тюрьма вынудила меня "отрастить панцирь", который вряд ли удастся когда-либо сбросить.

Тюрьма оставляет следы, которые рассыпались по телу и разуму. Эти следы формируют твои новые привычки и интересы (обычно всё это сводится к примитивным желаниям). Но если правильно использовать это влияние, то можно сформировать что-то высокое, например — жажду знаний.

Основное приобретение — это понимание, что такое человек и что такое нелюдь, особенно то, что нелюдь может творить с другими. Как отличить второго от первого? Нелюдь всегда безразличен и думает только о себе. Из безразличия вытекает зло, а "думать о себе" — нездоровый эгоизм. Эти два начала формируют негодяя.

Я приобрёл массу знакомств, которые согревают меня до сих пор — через общение, помощь и возможность это прочувствовать. Сообщество, в котором у меня есть общее горе или общее страдание. Это дорогостоящий опыт.

Я дисциплинировал себя с помощью ежедневных преодолений внутреннего "Я" (что иногда бывает лениво), ростом над собой. Через цепочку обстоятельств, время и другие факторы, мешающие быть — через преодоление. Важные спутники — книги, спорт, мысли, изливаемые на бумагу, опыт и утопия. Я утратил страх перед неизвестным, отпустил прошлое, ту жизнь, которую у меня украли. Это просто, если не мыслить категориями "до" и "после". Тюрьма дала возможность соединить промежутки времени, осмыслить всё это, сделать жизнь целостной. Она вернула ориентиры.

Я оценил то, что на самом деле стоит ценить — это любовь. Великое чувство, без которого любое начинание обречено на провал. На основе любви строится наше существование.

На самом деле — это горький опыт, который не стоит повторять, упоминать или озвучивать. Опыт тюрьмы должен умереть, исчезнуть с лица земли, что мы называем своим домом. Конечно, жаль, что он оставил свои неизгладимые отпечатки на многих граждан этой страны. Но, раз уже выпало его испробовать, его преодолеть — возможно, стоит по крайней мере осмыслить. Это краткое письмо — одна из робких попыток описать личное переживание. Первый шаг к чему-то целостному, к важному, основательному убеждению, которое стоит вынести.

Я убеждён, что со злом можно и нужно бороться — даже если это зло прорастает внутри. Особенно, если оно прорастает внутри.

С утопией в душе, Ник.