Просто еще один день, но с тобой

мэйблпэнджи

флафф/романтика

Глава 3.

Солнечный луч, упрямый и наглый, пробился сквозь щель в плотных шторах и упал прямо на веко Мэйбл. Она заворчала, бессознательно потянувшись к источнику тепла рядом, туда, где должно было быть другое тело. Простыня была пустой, лишь слегка помятой и хранящей остаточное тепло.

Мэйбл открыла глаза. Секунду она лежала, не двигаясь, пытаясь собрать воедино обрывки сознания. Яркие вспышки в памяти: тёплый свет лампы в гримёрке, губы Пэнджи, её слова, её слёзы… шарф на её шее, их сплетённые пальцы в машине, тихий шёпот в темноте…

Она резко села на кровати, сердце заколотилось. Это не сон. Слишком ярко, слишком остро. Воздух в спальне казался другим –заряженным, как после грозы. Она огляделась. На стуле у зеркала аккуратно висел тот самый шарф цвета тёмного шоколада. На полу рядом – вторая подушка, сброшенная на ковёр. Значит, Пэнджи действительно была здесь. Значит, всё это…

Дверь в спальню тихо приоткрылась, и в проёме появилась Пэнджи. Она уже была одета - простые чёрные джоггеры и свободная серая футболка, волосы собраны в небрежный пучок, на лице ни грамма макияжа. В руках она держала два больших стакана с чем-то зелёным и густым.

- Доброе утро, спящая красавица,- её голос был хрипловатым от сна, но в нём звучала тёплая, неприкрытая нежность. - Я думала, ты проспишь до обеда.

Мэйбл не ответила. Она просто смотрела на неё, впитывая этот обыденный, домашний образ. Без грима, без парика, без костюма суперзвезды. Просто Пэнджи. Её Пэнджи. Мысль обжигала своей новизной и… правильностью.

- Что? У меня что-то на лице? - Пэнджи улыбнулась, поставила стаканы на тумбочку и села на край кровати.

Мэйбл покачала головой.

- Нет. Просто… ты здесь. Вот так. Её собственный голос был скрипучим.

- А где же мне ещё быть? - Пэнджи протянула ей один из стаканов. - - Выпей. Это мой утренний эликсир от похмелья души. Шпинат, яблоко, имбирь. Гарантирую, оживёшь.

Мэйбл взяла стакан, пальцы их снова соприкоснулись. Простой бытовой жест, но теперь он заставил её кожу покрыться мурашками. Она сделала глоток. Напиток оказался освежающе-острым.

- А что… что насчёт твоего дома? Твоих вещей? - спросила она, наконец осмелившись коснуться практической стороны их новой реальности.

Пэнджи пожала плечами, потягивая свой смузи.

- Мой дом там, где я хочу быть. А сегодня утром я хотела быть здесь. Чтобы ты, проснувшись, не подумала, что всё это был какой-то странный, прекрасный сон. Она посмотрела на Мэйбл прямо. Это не сон, Мэй. Это наша жизнь.

Мэйбл почувствовала, как по её щекам катятся слёзы. Опять. Чёрт, она, кажется, никогда не плакала так много, как за последние сутки. Но эти слёзы были сладкими.

- Я знаю, - прошептала она. - Просто… нужно привыкнуть. К тому, что мне не нужно прятаться. От тебя.

Пэнджи отставила стакан и легла рядом с ней на кровать, на бок, подперев голову рукой. Она смотрела на Мэйбл так внимательно, как будто изучала карту сокровищ.

- Никогда больше, - твёрдо пообещала она. - Прятаться - только от папарацци и слишком ретивых менеджеров. Но не друг от друга. Никогда.

Она протянула руку и провела большим пальцем по мокрой от слёз щеке Мэйбл. Это прикосновение было таким же нежным, как вчера вечером, но теперь в нём не было трепета открытия - была уверенность обладания.

- У нас сегодня съёмки в четырнадцать, - напомнила Пэнджи, и реальность грубо ворвалась в их уютный утренний кокон. - Сцена примирения наших героинь. Иронично, да?

Мэйбл фыркнула.

- Да уж. Теперь мне придётся играть сложные чувства и осторожное сближение, зная, что я хочу просто прыгнуть тебе на шею при всём честном народе.

- Вот видишь, - глаза Пэнджи блеснули озорно, - новый актёрский вызов. Играть сдержанность, когда внутри – цунами. Она наклонилась и поцеловала Мэйбл. Быстро, легко, по-утреннему. Поцелуй пах имбирём и яблоком.

- Но мы справимся. Мы же профессионалы. А потом… потом у нас будет вечер. Наш. Без камер.

Мобильный телефон Пэнджи, лежавший на тумбочке, завибрировал, отскакивая от деревянной поверхности. На экране замигал значок мессенджера. Она вздохнула, но не потянулась к нему сразу.

- Менеджер? - догадалась Мэйбл.

- Кто же ещё, - кивнула Пэнджи. - Наверняка напоминает о сегодняшней пресс-подборке после съёмок и о завтрашнем интервью для того глянцевого журнала. Вопросы, я уверена, будут как всегда: «Ваша химия на экране такая естественная! Вам легко работать вместе? Нет ли конфликтов?» - она передразнила высокий, слащавый голос ведущей. - Раньше я злилась на эти вопросы. Теперь… теперь, наверное, буду просто смеяться внутри.

Она всё же взяла телефон, пробежалась глазами по сообщению и отмахнулась. - Ничего срочного. У нас есть ещё час. Можешь даже успеть принять душ. Её взгляд скользнул по фигуре Мэйбл, укрытой одеялом, и в нём мелькнуло что-то тёплое и голодное. - Или не торопиться.

Мэйбл чувствовала, как краснеет. Это было ново - эта лёгкая, игривая флиртовая неловкость. Раньше между ними были только дружеские подшучивания. Теперь каждый взгляд, каждое слово имело двойное дно, сладкую и опасную глубину.

- Душ, - твёрдо сказала она, откидывая одеяло. - Иначе я никогда не выберусь отсюда. А нам, как ты сама сказала, надо работать.

Она встала и направилась в ванную, чувствуя на спине её взгляд. У двери обернулась. Пэнджи всё так же лежала на кровати, смотря на неё с той самой улыбкой - спокойной, владеющей ситуацией, бесконечно любящей.

- Что? – спросила Мэйбл.

- Ничего. Просто смотрю. И радуюсь, – честно ответила Пэнджи.

Душ действительно помог прийти в себя. Горячая вода смыла остатки сна, дрожь и сомнения. Она стояла под струями, и сквозь шум воды в голове чётко звучала одна мысль: Это правда. Это навсегда.

Когда она вышла, завернувшись в банный халат, в спальне пахло кофе. Пэнджи, уже переодевшаяся в простые джинсы и футболку, разливала его по кружкам на крошечной кухне-нише её квартиры. Вид был настолько домашним и правильным, что у Мэйбл снова сжалось сердце.

- Я взяла твой, – сказала Пэнджи, протягивая ей кружку с логотипом какого-то мультфильма. - Надеюсь, не ошиблась.

- С двумя ложками сахара и молоком, да, - кивнула Мэйбл, принимая кружку. Их пальцы снова встретились. Казалось, они не могли не прикасаться друг к другу. -Ты всё помнишь.

- Я помню всё, что касается тебя, - просто сказала Пэнджи и отхлебнула свой чёрный кофе.

Завтрак прошёл в лёгком, почти безмолвном комфорте. Они не говорили о главном. Оно и так витало в воздухе, наполняя его сладкой тяжестью. Говорили о ерунде: о дурацком сне Пэнджи, о новом видео с котиком, которое Мэйбл увидела в ленте, о том, как неудобно парковаться у студии. Это была обыденность, но теперь она была оправлена в золото их новой тайны.

Но безоблачным утро быть не могло. Когда Мэйбл полезла в шкаф за одеждой, её взгляд упал на платье, висевшее на вешалке - то самое, из вчерашней сцены расставания. Ярко-красное, сексуальное, грустное. Костюм героини. Напоминание.

Она замерла, держа в руках простую рубашку.

- Мэй? - Пэнджи подошла сзади, обняла её за талию, прижалась подбородком к её плечу. - Что такое?

- Просто думаю… - Мэйбл положила руку на её руки, сцепленные на её животе. - Как мы сегодня будем это делать? Сниматься. Улыбаться. Отвечать на вопросы. Целоваться по сценарию…

Пэнджи повернула её к себе. Её глаза были серьёзными. - Мы будем делать то, что мы умеем лучше всего. Играть. Но теперь у нас есть секрет. Мы будем играть, зная, что под текстом, под действиями - есть правда. Наша правда. Это сделает игру только лучше, поверь мне. А что касается… поцелуев по сценарию…

Она наклонилась и поцеловала её. Нежно, но с намёком на страсть, которая ждала своего часа.

- …буду считать это репетицией. Для вечера.

Мэйбл рассмеялась, и напряжение ушло. Она обняла её за шею. - Ты невозможная.

- Зато твоя, - парировала Пэнджи, целуя её в шею. - И теперь это знает весь мир. Ну, то есть, мы с тобой. А это – главное.

Час спустя они выходили из квартиры, уже в рабочем виде: стильные образы, лёгкий макияж, солнцезащитные очки. Две звезды, выходящие на свет. Но под тёмными линзами их взгляды постоянно искали друг друга, а пальцы, спрятанные в карманах курток, сжимались от желания снова соединиться.

Машина ждала внизу. Тот же водитель, тот же внедорожник. Он молча кивнул им, придерживая дверь. Они сели, и снова дверь закрылась, создавая иллюзию приватности.

На полпути к студии Пэнджи вдруг сказала, глядя в окно:

- Сегодня после работы… поедем ко мне. У меня там терраса. И вид на город. И никто не побеспокоит. Хочу провести с тобой наш первый вечер. Не в гримёрке, не в машине. А в месте, которое может стать… нашим.

Мэйбл посмотрела на её профиль. Сильную линию скулы, губы, поджатые в задумчивости.

- Это звучит… идеально, - тихо ответила она.

Пэнджи повернулась к ней, и за тёмными стёклами очков Мэйбл уловила блеск её глаз.

- Так и будет.

Машина подъехала к заднему въезду студии, где уже толпились несколько папарацци и преданных фанатов с плакатами. Обычная рутина. Но сегодня Мэйбл смотрела на эту толпу иначе. Они кричали их имена, выкрикивали названия их сериала, просили улыбнуться. Они любили образ, фантазию, красивую картинку.

А она знала, что прямо сейчас, в полуметре от неё, сидит самая настоящая, самая невыдуманная любовь её жизни. И эта мысль давала ей невероятную силу. Она выпрямила плечи, на лице появилась её знаменитая, солнечная, публичная улыбка. Но сегодня в ней не было пустоты. Сегодня она светилась изнутри.

Дверь открылась. Вспышки фотоаппаратов, крики. Они вышли, уже не держась за руки, но стоя невероятно близко, их плечи почти соприкасались. Они помахали фанатам, быстрым шагом направились ко входу.

И прямо на пороге, перед тем как скрыться за дверью, Пэнджи, не глядя на Мэйбл, под предлогом поправить сумку на её плече, наклонилась и тихо, так, что услышала только она, прошептала:

- Люблю тебя

И они шагнули внутрь. Навстречу съёмкам, камерам, чужим историям. Но теперь они несли с собой свою собственную, тихую и прочную, как алмаз. Самую главную.