Прости меня

Дождь шёл третий день подряд. Руслан стоял на остановке, глядя, как капли разбиваются об асфальт. Автобус опаздывал. Как всегда.

Он достал телефон. Открыл переписку с Данилой. Последнее сообщение — его. «Ты придёшь?» Отправлено вчера. Время — 21:47. Прочитано — 21:48. Ответа нет.

Руслан закрыл чат. Убрал телефон. Посмотрел на дорогу.

Они не ссорились. Не было скандала. Просто Данила перестал писать. Перестал звонить. Перестал ждать его после школы. Перестал смотреть в его сторону в коридоре. Как будто выключили. Раз — и всё.

Сначала Руслан думал, что показалось. Что занят. Что проблемы дома. Что-то случилось. Он подходил. Спрашивал. Данила смотрел сквозь него.

— Нормально всё, — говорил он. — Отстань.

И отворачивался.

Руслан перестал подходить. Через неделю. Через две. Через месяц.

Он всё ещё ждал. Каждое утро — сообщение. Каждый вечер — взгляд в телефон. Каждую ночь — мысль: «Может, завтра».

Завтра не наступало.

Он увидел его в торговом центре. Случайно. Данила стоял у эскалатора с какой-то девчонкой. Смеялся. Держал её за руку. Смотрел на неё так, как раньше смотрел на Руслана.

Руслан замер. Внутри что-то оборвалось. Тихо. Без боли. Просто пустота.

Он развернулся. Пошёл к выходу. Быстро. Почти бегом. На улице — дождь. Он не заметил.

---

Дома он сел на пол. Прислонился к стене. Закрыл глаза.

Телефон завибрировал. Он вздрогнул. Посмотрел.

Сообщение от Данилы. Первое за два месяца.

«Прости».

Руслан смотрел на эти пять букв. Долго. Очень долго.

«Знаю».

И отправил.

Потом отключил телефон. Положил на пол. И сидел. В темноте. Пока за окном не начало светлеть.

---

На следующий день он пришёл в школу. Увидел Данилу в коридоре. Тот смотрел на него. Впервые за два месяца — прямо. В глазах — что-то. Может, вина. Может, сожаление. Может, ничего.

Руслан прошёл мимо. Не обернулся.

На перемене он сидел у окна. Один. Смотрел на дождь. В наушниках играло что-то тихое. Грустное.

Данила не подошёл.

---

Прошла неделя. Месяц. Два.

Руслан перестал ждать. Перестал проверять телефон. Перестал искать его взглядом в толпе. Просто перестал.

Он не злился. Не ненавидел. Не хотел мести. Просто внутри стало тихо. Как будто выключили радио, которое играло годами. И теперь — только тишина.

Иногда он вспоминал. Тот вечер. Тот поцелуй. То, как Данила держал его за плечи. То, как говорил: «Ты мой».

Он тогда поверил. По-настоящему поверил.

А теперь просто сидел у окна. Смотрел на дождь. И думал, что, наверное, это пройдёт. Когда-нибудь. Может, через год. Может, через два.

А может, и нет.

— Я знаю, что виноват, — продолжил Данила. — Знаю, что поздно. Знаю, что ты, наверное, ненавидишь меня. Но я...

Он замолчал. Смотрел на Руслана. В глазах — что-то мокрое. Может, дождь. Может, слёзы.

— Я не ненавижу, — сказал Руслан тихо.

— Тогда...

— Но и не вернусь, — закончил Руслан.

— Почему?

— Потому что ты ушёл, — сказал он. — Просто ушёл. Не объяснил. Не попрощался. Не сказал, что случилось. Ты просто выключил меня. Как будто меня не было.

— Я не могу снова ждать, — сказал Руслан. — Не могу проверять телефон каждую минуту. Не могу искать тебя в толпе. Не могу думать, что всё хорошо, а потом узнать, что ты с кем-то другим.

— Это была не...

— Неважно. — Руслан покачал головой. — Дело не в ней. Дело в том, что ты сделал. И в том, что я чувствовал. Два месяца. Каждый день.

Данила молчал. Смотрел на него. И в этом взгляде было всё. Вина. Боль. Сожаление. И что-то ещё. Что-то, что Руслан видел раньше. В тот вечер. В переулке.

— Я не могу, — повторил Руслан. — Прости.

Он обошёл его. Пошёл к подъезду. Открыл дверь.

— Руслан.

Он остановился. Не обернулся.

Руслан постоял секунду. Потом вошёл. Закрыл дверь.

И впервые за два месяца — заплакал. Тихо. Беззвучно. Просто слёзы текли по щекам, и он не вытирал их.

Потому что где-то внутри всё ещё жило то чувство. То самое. Когда Данила держал его за плечи. Когда целовал. Когда говорил: «Ты мой».

Но вернуться не мог.

Потому что где-то внутри всё ещё жило то чувство. То самое. Когда Данила держал его за плечи. Когда целовал. Когда говорил: «Ты мой».

В дверь позвонили.

— Я не уйду, — сказал Данила. Голос сорванный. — Слышишь? Не уйду. Можешь закрыть дверь. Можешь не открывать. Я буду стоять здесь. Всю ночь. Пока ты не выслушаешь.

Руслан молчал. Смотрел на него.

— Я знаю, что виноват, — продолжил Данила. — Знаю, что трус. Знаю, что должен был сказать. Должен был объяснить. Но я не умею, Руслан. Я не умею говорить о том, что чувствую. Я привык бить. Привык защищаться. А ты... ты не тот, кого можно ударить.

— Я видел тебя сегодня, — продолжил Данила. — В торговом центре. Ты ушёл. Быстро. Я хотел догнать. Хотел объяснить. Но ты уже был на улице. Под дождём. Без зонта. И я понял...

— Я думал, что схожу с ума.

— Я тоже. — Данила шагнул ещё ближе. — Каждый день. Каждую ночь. Я думал о тебе. Я не мог спать. Не мог есть. Не мог смотреть на других.

— Сестра друга. Помогала с уроками. — Данила выдохнул. — Клянусь.

Руслан отвернулся. Прислонился плечом к дверному косяку. Закрыл глаза.

— Я не знаю, могу ли, — прошептал он.

— Можешь, — сказал Данила. — Ты сильнее, чем думаешь. Ты всегда был сильнее.

Он поднял руку. Медленно. Коснулся его плеча. Легко. Как тогда. В переулке.

Руслан вздрогнул. Но не отстранился.

— Посмотри на меня, — попросил Данила.

Руслан открыл глаза. Повернулся.

Данила смотрел на него. Мокрый. Уставший. С разбитыми костяшками — видимо, где-то ударил стену. С глазами, в которых было всё.

— Я люблю тебя, — сказал он. Просто. Без усмешки. Без игры.

Руслан замер.

— Слышишь? — Данила шагнул вплотную. — Люблю. С самого начала. С того дня в переулке. Может, раньше. Не знаю. Просто люблю.

— Дань...

— Молчи. — Данила положил ладонь ему на щёку. Большой палец стёр мокрую дорожку. — Просто дай мне шанс. Один. Я всё исправлю. Клянусь.

Руслан смотрел на него. Долго. Очень долго. А потом что-то внутри сломалось. Или, наоборот, починилось.

— Знаю.

— Трус.

— Два месяца.

— Знаю. — Данила наклонился. — Прости.

И поцеловал.

Мягко. Осторожно. Как будто спрашивал разрешения. Как будто боялся, что Руслан оттолкнёт.

Поцелуй стал глубже. Голоднее. Два месяца боли, тоски, ожидания — всё вылилось в это. В губы. В руки. В дыхание.

Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Данила прижался лбом к его лбу.

— Не отпускай, — ответил Руслан.

— Ты мой.

— Твой.

Данила улыбнулся. По-настоящему. Как тогда. И Руслан улыбнулся в ответ. Впервые за два месяца.

Он взял его за руку. Потянул внутрь. Закрыл дверь.

За окном всё ещё шёл дождь. Но теперь это было неважно. Потому что внутри было тепло. И они были вместе.

— Я думал, ты меня бросил, — сказал Руслан тихо.

— Я думал, что недостоин тебя, — ответил Данила. — Что ты найдёшь кого-то лучше. Умнее. Нормальнее.

— Дурак.

— Знаю.

— Обещаю, — сказал он. — А если попробую — ты меня вернёшь. Понял?

— Понял.

Он поцеловал его снова. Просто. Нежно. Как будто это было самое естественное дело на свете.

И где-то внутри Руслана трещина начала затягиваться. Медленно. Но затягиваться.