Простая магия

Косой переулок в это время года выглядел особенно мрачно. Голые ветви деревьев царапали серое небо, а редкие прохожие жались к стенам домов, стараясь стать незаметнее. Панси поправила значок Инспектора на груди — серебряная змея, обвивающая букву «Л». Значок немного покосился, и она раздраженно одернула мантию. Красная ткань форменной одежды казалась единственным ярким пятном на улице.

— Доброе утро, мисс Паркинсон, — пробормотал владелец лавки писчих принадлежностей, торопливо склоняя голову, когда она проходила мимо.

Она кивнула в ответ, отмечая, как дрожат его руки, пока он протирает и без того чистое стекло витрины. Палочка в кармане мантии словно потяжелела, напоминая о себе. Панси сжала ее крепче, борясь с желанием проверить прямо здесь, как работает магия сегодня. Вчера сложная трансфигурация далась с таким трудом, что она полчаса просидела в своей ванной, пытаясь отдышаться.

Аптека Малпеппера располагалась за углом. Обычно в это время здесь было пусто — редкий волшебник решался покупать зелья по будням, когда на улицах полно инспекторов. Но сегодня у прилавка толпилось не меньше дюжины человек. Панси прищурилась, разглядывая странную суету.

Она толкнула дверь аптеки. Колокольчик над входом тихо звякнул, и посетители замерли, словно под заклинанием Петрификус. Аптекарь, седой волшебник с длинной бородой, нервно теребил пуговицу на жилете.

— Мисс Паркинсон, какая честь, — его голос дрожал. — Чем могу помочь?

Запах трав и зелий был таким густым, что у Панси защипало в носу. На полках теснились разноцветные склянки, в которых переливались жидкости всех оттенков радуги. Раньше она могла бы определить состав любого зелья по цвету и запаху — теперь даже простейшее Перечное казалось чужим и непонятным.

— Рутинная проверка, мистер... — она сделала паузу, вопросительно подняв бровь.

— Боббин, мэм. Эдвард Боббин.

Панси неторопливо прошлась вдоль прилавка, постукивая палочкой по столешнице. Посетители один за другим покидали аптеку, стараясь не встречаться с ней взглядом. 

— Много клиентов сегодня, — она остановилась у полки с успокоительными настойками. — Необычно для вторника.

— Сезон простуд, мэм, — Боббин промокнул лоб платком. — Все хотят укрепить здоровье.

На дальней полке что-то блеснуло. Панси сделала шаг вперед, чувствуя, как немеют пальцы, сжимающие палочку. Среди обычных флаконов притаился пузырек из темного стекла с едва заметной этикеткой — классическая маркировка подпольных зелий.

— Ревелио, — прошептала она, направив кончик палочки на флакон.

Ничего не произошло. Палочка в ладони показалась просто куском дерева, бесполезным и мертвым.

— Что-то не так, мисс Паркинсон? — в голосе аптекаря появились нотки беспокойства.

Панси опустила палочку, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Еще одно простое заклинание не сработало. Еще один шаг к той пропасти, куда утекала ее магия.

— Нет, — она развернулась на каблуках, голос ее звучал холодно и властно. — На этот раз все в порядке, мистер Боббин. Но я буду... приглядывать за вашей аптекой.

Уже у двери она заметила, как аптекарь торопливо убирает темный флакон с полки. «Надо доложить», — привычно подумала она, но рука сама потянулась к блокноту, а не к служебному значку.

На улице похолодало. Панси поплотнее закуталась в мантию, чувствуя, как ее потряхивает — то ли от холода, то ли от пережитого бессилия. Она достала блокнот, делая пометку: «Малпеппер. Вторник. Подозрительная активность». Почерк получился кривым, буквы прыгали по странице — раньше она никогда не писала от руки.

Из-за угла донеслись громкие голоса. Панси захлопнула блокнот и выпрямилась, привычно натягивая маску высокомерного безразличия.

— ...и передай Джонсу, чтобы больше не появлялся в этом районе, — раздраженный голос принадлежал Маркусу Флинту, ее коллеге по инспекции. — Здесь моя территория.

— Конечно, сэр. Как скажете, сэр, — пробормотал какой-то мелкий торговец, пятясь от Маркуса.

Флинт заметил ее и расплылся в неприятной ухмылке.

— Паркинсон! А я как раз хотел тебя найти.

— Что-то срочное? — она невозмутимо приподняла бровь.

— Да так, — Маркус подошел ближе, от него едва уловимо пахло огневиски. — Говорят, ты последнее время какая-то... чересчур добрая стала. Не арестовываешь никого, предупреждения раздаешь.

Он демонстративно достал палочку и принялся лениво крутить ее в пальцах. Панси почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Не знала, что ты следишь за моей работой, Флинт.

— О, я много за чем слежу, — он ухмыльнулся шире. — Например, за тем, как ты избегаешь использовать магию на проверках. Может, проведем небольшой спарринг? Для поддержания формы?

Панси почувствовала, как во рту пересохло. Ее палочка камнем оттянула карман.

— У меня нет времени на глупости, — она развернулась, намереваясь уйти. — Некоторые из нас действительно работают.

— Струсила, Паркинсон? — в голосе Флинта появились насмешливые нотки. — Или есть другая причина?

Она продолжала идти, чувствуя его взгляд между лопаток. Ей казалось, что красная мантия на спине превратилась в мишень.

***

Панси поднялась по скрипучей лестнице заброшенного магазина. Пыль клубилась в лучах света, проникающих сквозь грязные окна. Выслеживание подпольщиков заняло почти месяц — она шла по следам покупателей из аптеки Малпеппера, запоминала адреса, подмечала условные знаки на стенах.

На втором этаже пахло лекарственными зельями и чем-то цветочным — кажется, ромашкой. Из-за неплотно прикрытой двери доносились приглушенные голоса.

— ...и постарайтесь не наступать на ногу минимум пару дней.

Этот голос. Панси замерла, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Гермиона Грейнджер. Заучка-всезнайка из Гриффиндора, исчезнувшая после победы Темного Лорда. Которую безуспешно разыскивали уже не первый год.

Дверь скрипнула, выпуская пожилого волшебника. Он едва не столкнулся с Панси, побледнел и торопливо заковылял к лестнице. Она шагнула в проем, и Грейнджер, склонившаяся над столом с зельями, резко выпрямилась.

— Инспекция лояльности, — объявила Панси ровным тоном. — Какая неожиданная встреча.

Гермиона не изменилась — все те же непослушные волосы, собранные в небрежный пучок, все тот же упрямый подбородок. Только в глазах появилось что-то новое, жесткое.

— Паркинсон, — она не потянулась за палочкой, но Панси видела, как напряглись ее плечи. — Не думала, что ты станешь ищейкой.

— А я думала, ты умнее, чем...

Грохот внизу прервал ее. Затем послышался шум падения и женский крик:

— Помогите! Мой сын! Кто-нибудь!

Топот ног по лестнице, и в дверном проеме появилась растрепанная ведьма, держащая мальчика лет шести. Его левая рука была неестественно вывернута, а из глубокого пореза на лбу сочилась кровь.

— Пожалуйста, — выдохнула женщина, переводя испуганный взгляд с Гермионы на Панси в форме Инспектора. — Он упал с лестницы, я... я не знала, куда еще идти.

— В сторону! — раздался мужской голос, и в комнату ворвался молодой целитель в потрепанной мантии. — Простите, мисс Грейнджер, я был внизу, когда они...

Он осекся, заметив Панси. Та крепче сжала палочку.

— Дастин, займись ребенком, — спокойно произнесла Гермиона, не сводя глаз с Панси. — Быстро.

Целитель метнулся к пострадавшим, на ходу доставая палочку. Его движения были уверенными и точными — явно не самоучка.

Панси потерянно отступила к стене, наблюдая за происходящим. Было что-то завораживающее в том, как слаженно работали целители — будто танцевали странный дуэт. Гермиона подавала зелья, Дастин водил палочкой над раной, бормоча заклинания.

Магия. Чистая, живая магия струилась между ними, заставляя воздух едва заметно мерцать. Раньше Панси презирала целителей — считала их работу слишком приземленной. Какое там искусство в простеньких Эпискеи? То ли дело дуэли, сложные трансфигурации...

Теперь она смотрела, как плоть срастается под действием заклинаний, как бледнеет синяк, как успокаивается дыхание ребенка, и чувствовала болезненную зависть. Они могли творить магию так легко, словно дышали. А она... она теперь боялась даже Люмос произнести.

Мальчик всхлипнул, когда Дастин принялся за сломанную руку. Панси невольно подалась вперед — и тут же одернула себя. Целитель справится сам. А она... она просто досмотрит эту сцену до конца, а после решит, что делать дальше.

— Готово, — выдохнул Дастин, вытирая пот со лба. — Жар спадет через пару часов. 

— Спасибо, — прошептала мать мальчика, боязливо косясь на Панси. — Пожалуйста, не говорите...

— Уходите, — холодно произнесла та. — Быстро.

Когда они торопливо скрылись за дверью, Гермиона шагнула вперед.

— Дастин, оставь нас.

Целитель кивнул и выскользнул из комнаты. Повисла тяжелая тишина.

— Почему? — наконец спросила Гермиона.

— Что «почему», Грейнджер?

— Почему ты позволила нам его вылечить? Почему не вызвала патруль?

Панси почувствовала, как к горлу подступает горький смех. «Потому что я даже значком воспользоваться не смогла бы», — хотелось крикнуть ей.

— Может, я просто устала заполнять отчеты.

— Не ври, — в голосе Гермионы мелькнули знакомые по Хогвартсу властные нотки. — Что-то не так с твоей магией, верно? Я видела, как ты держишь палочку. Будто боишься ею пользоваться.

Панси резко обернулась, чувствуя, как холодеет внутри. Как она догадалась? Неужели настолько заметно?

— Не неси чушь, Грейнджер.

— Сколько уже? — Гермиона шагнула ближе, и Панси невольно отступила. — Месяц? Два? Со временем становится все хуже, да?

— Заткнись.

— Ты не единственная. Таких случаев все больше. Что-то происходит с магией после...

Внизу хлопнула дверь, и они обе вздрогнули. Послышались тяжелые шаги — явно не пациент.

— Проверка! — раздался знакомый голос Флинта. — Именем Инспекции!

Грейнджер метнулась к шкафу с зельями. Панси схватила ее за руку. 

— Черный ход, — прошипела она. — Быстро.

— Но...

— Я его задержу. Уходи.

Гермиона замерла на мгновение, глядя на нее с непонятным выражением.

— Приходи сюда через три дня, в это же время, — быстро прошептала она. — Если хочешь знать, что делать дальше.

А потом она исчезла за неприметной дверцей, и Панси осталась одна. Шаги на лестнице становились все ближе.

Панси быстро оглядела комнату — ни следа недавней операции, только аромат трав. Она направила палочку на дверь, надеясь, что хотя бы простенькие чары дезориентации сработают.

Флинт ворвался, едва не снеся хлипкую дверь. За его спиной маячили еще двое инспекторов.

— А, Паркинсон, — он прищурился. — Что ты здесь делаешь одна?

— Работаю, — она демонстративно убрала палочку. — В отличие от некоторых... кто врывается в пустые помещения.

— Пустые? — Флинт принюхался. — А пахнет лекарствами.

— Конечно, — Панси закатила глаза. — Это же бывшая аптека. Я проверяла наводку, но здесь никого. Можешь обыскать, если не веришь.

Она знала — следы трансгрессии невозможно обнаружить спустя несколько минут. А Гермиона наверняка уже далеко.

Флинт походил по комнате, пнул пару ящиков и сплюнул.

— В следующий раз, — процедил он, — докладывай о своих «наводках» заранее.

Панси дождалась, пока их шаги стихнут на лестнице, и только тогда позволила себе выдохнуть. Ее колотило. Не от страха — от осознания, что она сейчас прикрыла Сопротивление.

***

Маленькая квартира на чердаке пахла сыростью и травами. Панси поморщилась, разглядывая облупившуюся краску на стенах, потертый диван, заваленный книгами, щербатый стол и стулья. Убежище Сопротивления было жалким, особенно по сравнению с ее собственными апартаментами в центре магического Лондона.

— Не морщись так, — Гермиона потянулась к верхней полке хлипкого буфета за чашками. — Я знаю, что здесь не особняк Паркинсонов. Зато безопасно.

— Я не морщусь.

— Конечно, — Гермиона взглянула на нее через плечо и едва заметно улыбнулась. — Это у тебя просто лицо такое. Кстати, можешь поставить чайник?

Панси уставилась на дурацкую магловскую конструкцию на плите. За последний месяц она выучила, как включать газ и регулировать огонь, но каждый раз это казалось унизительным. Словно она превращалась в домового эльфа. Хотя спокойный голос Гермионы, объясняющей простейшие вещи без тени превосходства, делал эти уроки терпимыми.

— Знаешь, — она щелкнула зажигалкой, — когда ты предложила научить меня справляться без магии, я не думала, что это будут уроки домоводства.

— А чего ты ожидала? — Гермиона поставила на стол две чашки со сколами и коробку печенья. — Что я научу тебя какому-нибудь тайному искусству жизни без магии?

— Не знаю. Может быть.

Вода в чайнике начала закипать. Панси смотрела на поднимающийся пар и вспоминала, как легко раньше можно было просто взмахнуть палочкой и получить кипяток. Теперь палочка лежала в кармане бесполезным куском дерева.

— Вчера я пыталась трансфигурировать спичку в иголку, — она старалась говорить небрежно. — Помнишь, такое элементарное задание на первом курсе?

Гермиона замерла с печеньем в руке. В ее взгляде мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— И?

— Ничего. Абсолютно ничего. Даже искры не появились.

Гермиона отложила печенье и внимательно посмотрела на Панси. Без жалости, но с особенным понимаем, от которого становилось теплее.

— Какие заклинания перестали получаться?

Панси отвернулась к окну, чувствуя, как от пристального взгляда начинают гореть щеки. За пыльным стеклом виднелись крыши домов и серое небо. Где-то вдалеке пролетела сова — наверное, служебная почта Министерства.

— Пока только сложные, — она сглотнула. — Патронус не выходит совсем. Трансфигурация через раз. Остальное работает, но... каждый раз все труднее. Будто поднимаешься по лестнице, а ступеньки становятся все выше.

Чайник засвистел, заставив их обеих вздрогнуть. Панси потянулась к нему, но Гермиона оказалась быстрее.

— Я сама, — она ловко сняла чайник с плиты. — Ты в прошлый раз обожглась.

— Я не беспомощная! — Панси выхватила чайник из ее рук. — Пока еще нет.

Последние слова вырвались против воли. Она осторожно разлила кипяток по чашкам, стараясь не думать о том, как дрожат руки.

— На работе пока никто не замечает, — продолжила она тише. — Я научилась... выкручиваться. Делаю вид, что провожу проверки, а сама использую только простые чары. Но это ненадолго. Флинт уже что-то подозревает.

— А целители? — Гермиона подалась вперед, проникая в личное пространство Панси. — Что они говорят?

— А как ты думаешь? — Панси невесело усмехнулась. — «Необъяснимый феномен. Требует дальнейшего изучения. Приходите через неделю». Только магии меньше с каждым днем, а не с каждой неделей.

Гермиона задумчиво помешивала чай, и ложечка тихо позвякивала о фарфор. 

— За последний месяц к нам обратились еще семь человек с похожими симптомами, – наконец произнесла она.

— Семь? — Панси почувствовала, как от ужаса сковало дыхание. Рука Гермионы коснулась ее в знак поддержки; Панси сжала ее руку в ответ. — И все...

— Чистокровные, да. В основном из тех, кто работает на режим.

Панси опустила взгляд на их сцепленные ладони. 

— А что с теми… кто пришел раньше меня?

— По-разному, — Гермиона пожала плечами. — Кто-то покинул страну. Кто-то остался в магловском Лондоне, но под чужим именем. Мы всем помогаем по возможности.

— «Мы», — Панси фыркнула и, высвободив руку, обхватила кружку с чаем. — Подпольные целители, борцы за справедливость. И ты думаешь, я стану одной из вас? Буду прятаться по чердакам, пить чай из сколотых чашек?

— Нет. Я думаю, ты уже стала одной из нас. Иначе зачем предупреждаешь о рейдах?

В комнате повисла тишина, нарушаемая тиканьем старых часов на стене. Панси опустила взгляд к своим рукам — холеные пальцы с идеальным маникюром, унаследованная от матери печатка с гербом. Символы чистоты крови, которые теперь казались издевательством.

— Завтра будет облава в Косом переулке, — наконец произнесла она. — В районе старой аптеки.

— Спасибо, — Гермиона что-то быстро черкнула в своем блокноте. — Я предупрежу наших.

— Я должна идти, — Панси поднялась из-за стола. 

От резкого движения закружилась голова — последствие неудачной попытки трансфигурации утром.

Гермиона успела подхватить ее под локоть.

— Эй, тише. Ты же знаешь, использование магии только ускоряет...

— Знаю! — Панси выдернула руку. — Знаю. Но что мне делать? Просто смотреть, как она утекает? Сидеть и ждать, пока превращусь в... в...

— В кого? — в ее голосе появились стальные нотки. — В магла? В того, кем я была до одиннадцати лет? 

— Я не это имела в виду.

— Именно это, — Гермиона скрестила руки на груди. — Знаешь, что я думаю? Ты не боишься потерять магию. Ты не хочешь лишиться права считать себя лучше других.

Панси замерла. Слова били точно в цель как заклинания. 

— Я просто хочу остаться собой, — ее голос прозвучал тихо и хрипло.

— А кто ты без магии?

Вопрос повис в воздухе. За окном начинало темнеть.

— Я не знаю, — честно ответила Панси.

— Тогда, может, пора это выяснить? — Гермиона взяла ее ладонь в свою руку и притянула Панси к себе. Так близко, что их дыхание смешивалось. — Я могу помочь. Не вернуть магию — этого я не умею. Но научить жить без нее.

***

Дождь барабанил по крышам Косого переулка. Панси стояла под козырьком магазина, кутаясь в форменную мантию. Красная ткань промокла насквозь — водоотталкивающие чары теперь тоже не работали.

Флинт собрал для облавы двадцать инспекторов. Они прочесывали переулок группами по двое, и Панси видела, как с их палочек то и дело срывались вспышки поисковых заклинаний. 

— Проверьте каждый чертов подвал, — голос Флинта эхом разносился по пустой улице. — Они где-то здесь.

Из переулка донесся звук разбитого стекла, следом — приглушенный детский крик. Панси метнулась на звук, перепрыгивая через лужи. В кармане жгла записка, полученная час назад: «Не успели эвакуировать всех. Прикрой, если сможешь».

За мусорными баками двое инспекторов скрутили мальчишку лет двенадцати. Третий методично обыскивал его сумку, выбрасывая на мокрую брусчатку склянки с зельями.

— Где остальные? — инспектор встряхнул ребенка за плечи. — Куда ведет тоннель?

— Я не... — мальчик всхлипнул, когда ему заломили руку. — Пожалуйста...

— Идиоты, — процедила Панси, шагнув из тени. — Это же просто ребенок.

— А, Паркинсон, — один из них обернулся, не выпуская мальчишку. — Присоединишься? У нас тут юный связной подпольщиков.

Что-то в его тоне заставило ее похолодеть. Она знала этого инспектора — Джеймисон, из новеньких. Очень любил демонстрировать свою… лояльность.

— Может, круциатус развяжет ему язык? — Джеймисон поигрывал палочкой. — Или...

Он не договорил. Панси направила палочку в небо, выпуская сноп красных искр — сигнал тревоги для Сопротивления. Мальчишка, почувствовав ослабевшую хватку, рванулся в сторону.

— Круцио! — заорал Джеймисон.

Заклятие ударило в стену в дюйме от головы ребенка. Панси попыталась создать щит, но магия только кольнула пальцы и погасла.

— Экспеллиармус! — раздался знакомый голос, и палочка Джеймисона отлетела в сторону.

Гермиона появилась из-за угла, пригнувшись от очередного заклятия. Ее волосы промокли и липли к лицу, но палочка в руке не дрожала. Мальчишка, воспользовавшись суматохой, юркнул в щель между домами.

— Бомбарда! — второй инспектор ударил по стене над головой Гермионы.

Кирпичная кладка взорвалась осколками. Панси дернула Гермиону за руку, уводя из-под удара. Острый край рассек ей щеку, по шее потекла горячая струйка крови.

— Предательница! — Джеймисон поднял палочку. — Авада...

Гермиона швырнула в него какой-то склянкой. Зелье разбилось о грудь, и Джеймисон с воплем упал. Кожа тут же начала покрываться фиолетовыми волдырями.

Третий инспектор зашел сбоку, его режущее заклятие распороло рукав мантии Панси. Она попятилась, чувствуя, как немеет правая рука. Гермиона отбивала атаки, но их загоняли в угол.

Сзади послышались шаги.

Панси обернулась. В конце переулка стоял Флинт, его перекошенное лицо блестело от дождя. 

— Круцио! 

Непростительное летело прямо в спину Гермионы.

Времени на размышления не было.

— Протего Максима! — выкрикнула Панси, вкладывая в заклинание все, что у нее оставалось.

На секунду мир вспыхнул ослепительно-белым. Купол щита раскрылся над ними радужным пузырем, отразив проклятие. А потом что-то оборвалось внутри, словно лопнула натянутая струна.

Панси почувствовала, как подгибаются колени. Последнее, что она увидела — испуганное лицо Гермионы и вспышки заклинаний над головой.

_______

В себя Панси пришла в знакомой квартире на чердаке. Дождь все еще стучал по крыше, а где-то вдалеке грохотали взрывы — облава продолжалась.

— Тише, — Гермиона коснулась подбородка Панси, призывая посмотреть на нее. — У тебя магическое истощение.

— Моя палочка, — Панси потянулась нащупать карман мантии, но на ней была чужая сухая рубашка. — Где...

— Здесь, — Гермиона протянула ей палочку. — Только не пытайся колдовать. Пожалуйста.

Панси сжала древко в ладони. Раньше от прикосновения к палочке по пальцам пробегали теплые искры. Сейчас она чувствовала только холодное дерево. Безжизненное. Мертвое.

— Люмос, — прошептала она. — Люмос!

Ничего. Даже намека на магию.

— Я же просила...

— Замолчи! — Панси швырнула палочку через всю комнату. — Просто замолчи! Ты не понимаешь! Я... я теперь...

Горло сдавило. Она попыталась встать, но колени подогнулись, и она осела на пол, глотая злые слезы. Гермиона обняла ее за плечи, коснулась волос.

— Я все потеряла, — глухо произнесла Панси. — Кем я теперь буду? Что мне делать?

— Жить, — Гермиона притянула ее ближе, огладила лицо. — Просто жить. Я помогу. Мы справимся.

— Мы? — Панси невесело усмехнулась. — С чего ты взяла, что я хочу...

— Потому что ты отдала последние силы, чтобы защитить меня, идиотка, — в голосе Гермионы слышались слезы. — И я... я благодарна, и я люблю тебя. Люблю такой, какая ты есть. Не за магию.

Панси замерла. В комнате стало так тихо, что она слышала, как колотится сердце — ее или Гермионы, она уже не понимала.

— Не может быть, — голос прозвучал хрипло. — Это просто... благодарность. Или жалость.

— О, заткнись, — Гермиона слегка отстранилась, вытирая мокрые щеки рукавом. — Думаешь, это все игрушки? Думаешь, я не видела, как и ты смотришь на меня? Как стараешься прикрыть каждую нашу вылазку? Как учишься варить чертов чай, хотя ненавидишь делать что-то без магии?

За окном громыхнуло особенно сильно. Панси вздрогнула — раньше она чувствовала отголоски чужих заклинаний. Сейчас это был просто шум.

— Я даже не знаю, кто я теперь, — она провела ладонью по лицу. Пальцы были солеными от слез.

— Все та же Панси Паркинсон, — Гермиона взяла ее за руку. — Такая же невыносимая, саркастичная и храбрая. Просто без магии.

— Храбрая? — Панси вымученно усмехнулась. — Я едва не грохнулась в обморок, когда впервые зажгла газовую плиту.

— И все равно научилась.

Гермиона наклонилась и коснулась губами ее губ. От нее пахло дождем, травами и почему-то карамелью. Панси закрыла глаза. Их поцелуй длился недолго, но значил больше любых слов.

— Что теперь? — спросила тихо.

— Теперь мы уходим, — Гермиона поднялась, потянув ее за собой. 

***

Магловский супермаркет гудел от голосов и музыки. Панси катила тележку между рядами, сверяясь со списком в телефоне — пользоваться этой штукой она научилась всего месяц назад. Гермиона настояла.

— Молоко, хлеб, яйца... — бормотала она себе под нос. — Чай закончился.

Где-то в другом конце магазина мелькнула рыжая шевелюра — кажется, один из Уизли. После падения режима многие маги начали появляться в магловском Лондоне. Панси больше не пыталась прятаться.

Три месяца прошло с того дня, когда сопротивление штурмовало Министерство. Она смотрела новости по телевизору — еще одно магловское изобретение, к которому пришлось привыкнуть — и не чувствовала ничего, кроме облегчения. 

Флинта арестовали. Джеймисона тоже. В Пророке писали о массовых проверках среди бывших инспекторов, но Панси это уже не касалось.

— Печенье со скидкой, — прозвучал знакомый голос за спиной. — Твое любимое.

Гермиона положила в тележку две пачки и чмокнула Панси в щеку. От нее пахло больничным антисептиком — только что со смены в клинике.

— Как дела в книжном? — спросила она, подталкивая тележку к кассам.

— Представляешь, — Панси усмехнулась, — сегодня пришла первокурсница с мамой. Искали «Историю Хогвартса». Я посоветовала им заглянуть в «Дырявый котел». Они были удивлены.

— Значит, твоя теория работает, — Гермиона начала выкладывать покупки на ленту. — Маглорожденные действительно ищут магические книги в обычных магазинах.

Панси кивнула. Это была ее идея — устроиться в магловский книжный недалеко от Косого переулка. Она замечала растерянных детей с письмами из Хогвартса и направляла их в нужную сторону. 

Кассирша пробила чек. За окном накрапывал дождь, и люди раскрывали зонты — обычные, без водоотталкивающих чар.

— Пойдем пешком? — предложила Гермиона, подхватывая пакеты. — Погода не такая уж плохая.

— Ты просто хочешь кофе из «Магической чашки».

— Ты же тоже хочешь.

Они вышли на улицу. Мелкие капли оседали на волосах, но Панси уже даже не попыталась наложить заклинания, которые оттолкнут капли. Вместо этого она достала из сумки зонт — достаточно большой для двоих.

— Помнишь, — Гермиона проследила за ее действиями и прижалась к ней плечом, — ты говорила, что не знаешь, кем будешь без магии?

— Помню, — Панси улыбнулась, глядя на отражение их силуэтов в витрине. — Я была той еще драматичной идиоткой.

Они свернули в переулок, где в окнах кофейни горели теплые огни. Колокольчик над дверью звякнул — совсем как в лавке Олливандера.

— Два латте и черничный маффин, — сказала Гермиона бариста. — Пожалуйста.

Панси смотрела, как она выкладывает фунты на прилавок. Никакой магии. Когда-то это казалось дикостью, теперь стало частью жизни.

— Знаешь, что самое странное? — Панси взяла свой стаканчик. — Я это сейчас поняла. Я уже совсем не чувствую себя неполноценной. Просто... другой.

На крышке стаканчика бариста нарисовал кривоватое сердечко. Гермиона фыркнула, заметив его.

— Ты никогда не была неполноценной, — она переплела их пальцы. — Просто потребовалось время, чтобы ты это поняла.

За окном дождь усилился, превращая огни фонарей в размытые пятна. Но им было тепло.