«Проснись, Франция!»
Белый шум![](/file/bfd254bdb0967acca4a75.jpg)
Внешняя политика национал-социалистов была в то время антисемитской и вместе с тем антибританской — во всяком случае в гораздо большей мере, чем антифранцузской. Утверждение, что французское правительство состоит из «приказчиков англосаксонской мировой фирмы» звучит скорее состраданием к французам, чем ненавистью к ним «Фёлькишер беобахтер» возвещает весну народов в Европе...» когда французский народ, в котором мы без зависти признаём и ценим его благородное ядро, поймёт... что... уже теперь можно заметить ростки, из которых во Франции, как и в других странах, вырастет национальный социализм будущего. Франция должна снова запереть в гетто жидов. Грядёт национал-социалистическая мировая революция, ее лозунг: «Антисемиты всех стран, соединяйтесь!»
Тогда же — это было в феврале 1921 г. на первом грандиозном митинге Хитлера в цирке Кроне — Хитлер мечет громы и молнии против «этой Англии, которая с дьявольским умыслом травит до смерти ирландский народ, доводя его до вечных революций против Англии, которая жульническим способом захватила старое культурное государство — Индию. Кто поверит теперь, что Англия когда-либо добивалась свободы малых наций, если она лишила последних следов свободы один из величайших культурных народов мира, Германию?»
В то время материальные блага нации ещё были для Хитлера важнее, чем честь её оружия. Он согласен на полное разоружение Германии, если будут аннулированы репарации.
«Покончите, — обращается он 15 февраля 1921 г. в «Фёлькишер беобахтер» к министру иностранных дел Симонсу, — с вопросом о репарациях (тогда это ещё не называлось «данью» для Франции), уничтожьте двенадцатипроцентный сбор с нашего экспорта, прекратите всякую дальнейшую возможность этой унижающей нас опеки разбойничьего союза (Антанты), создайте для нас таким образом возможность существования и освободите нас от вечной угрозы гражданской войны в Германии. Тогда мы готовы будем освободить остальной мир от нависшей угрозы со стороны наших баварских дружин обороны страны. Тогда мы разоружимся». Такого рода внешнюю политику тот же Хитлер в позднейшие годы назвал бы политикой филистеров; ведь за аннулирование репараций она готова продать право на вооружение и самооборону.
Это были дни лондонского ультиматума, установившего сумму репарационных платежей Германии в 132 млрд. Хитлер и Розенберг проповедуют и тогда сопротивление. Но делают это неспроста... нет, у этих реальных политиков уже есть «могучий» союзник на востоке. «Только не подписывайте капитуляции, как в 1919 г., на пять минут раньше времени. Вся Русь как раз восстает против жидовского террора» (Розенберг).
Эта внешняя политика 1921 г., инспирируемая Людендорфом, генералом Гофманом{34} и Рехбергом, переписанная начисто Розенбергом и по частям излагаемая Хитлером народу, направлена на создание антисемитской, антибольшевистской и антибританской континентальной Европы. Хребтом её должен быть союз между пробудившейся Германией и проснувшейся Францией.