Прошла кастинг взяли на работу и подарили трусы стринги
![](/file/862abecd1178237023d1f.gif)
🛑 ПОДРОБНЕЕ ЖМИТЕ ЗДЕСЬ 👈🏻👈🏻👈🏻
Прошла кастинг взяли на работу и подарили трусы стринги
В далёком 1988 году никто не мог представить, что в 20 лет человек может начать свою жизнь сначала. Как можно перечеркнуть все свои подростковые ошибки и начать жизнь с чистого листа? Вы скажете, что это невозможно? Но именно это сделал Стас Корзинкин, даже не подозревая, что, изменив свой возраст в паспорте, невозможно изменить себя. Но что сделано, то сделано, новая жизнь уже заждалась Стаса, и это ожидание было взаимно.
Как можно начать свою жизнь сначала в 20 лет? Как можно перечеркнуть все свои подростковые ошибки и начать всю свою жизнь с чистого листа? Такие вопросы могли возникнуть у любого нормального, а тем более ненормального человека, но только не у Стаса Корзинкина. Два долгих изнурительных года он не мог решиться на этот, меняющий все в его жизни шаг. Но в тех недолгих часах отдыха, которые выпадали израненной курсантской душе, Стас сразу же придавался своим мечтаниям о новой свободной жизни без тех нелепых, порою даже детских ошибок, которые он успел натворить, начиная с 16 лет. За все это ему было нестерпимо обидно и стыдно. С вершины своих прожитых лет и накопленного опыта, да именно опыта, потому что Стас за время учебы в военном училище побывал в таких переплетах и всевозможных затруднительных ситуациях, из которых он научился выходить с минимальным ущербом для своей репутации, что весь тот детский лепет, и прошлая жизнь до училища казались ему сплошной чередой нелепостей.
Все, абсолютно все, что было раньше подлежало скрупулёзному анализу, требовало немедленного вмешательства и изменений. План, который созрел в голове у Стаса, как ему казалось был гениально прост. Стас хотел начать свою жизнь сначала, а именно с 16 лет, возраста с которого в СССР выдавался паспорт, главный документ, подтверждающий личность гражданина. То есть, он мог вернуть себе четыре лучших года своей жизни, беззаботной насыщенной новыми впечатлениями, а главное лишенной всех тех ошибок, которые не совершает умудренный опытом человек.
И вот – рапорт на отчисление из Высшего военного училища подписан, и машина заработала полным ходом – карусель закружилась. Корзинкин даже не представлял, что можно так бурно проживать оставшиеся дни до отчисления, после двух лет муштры и лишений. Гигантская воронка засосала его, перекинула в линейные части сухопутных войск, где он сразу стал уважаемым старичком и опорой командиров. А уже через шесть месяцев отдав армейский долг Родине, он стоял перед своим новым домом, в новой одежде, к которой еще не успел привыкнуть.
Новый дом он видел всего два раза и то в краткосрочных отпусках. Ведь пока он учился в училище его стариков успели перевести ив Архангельска (его Родины) в Подмосковье на постоянное место жительства. И это нравилось Стасу, ведь цивилизация для него ассоциировалась только с Москвой. План начала жизни сначала, то есть с 9 класса, уже давно не давал Стасу покоя. И вот теперь он осуществился! А заключался он в том, чтобы после отчисления из училища Стас мог пойти в 9 класс, и никто бы не смог догадаться, что он не девятиклассник. И, таким образом, проваляв дурака ещё два года, он мог отдохнуть в свое удовольствие, и после окончания школы, поступить в то место, где учеба ему была бы по душе. Но для этого необходимо было, как минимум два фактора. Во-первых, чтобы его никто не знал в новой школе. Этот фактор был стопроцентный, так как после переезда родителей в этот подмосковный городок он ни с кем, не знакомился и не встречался. Во-вторых, ему нужны были новые документы, то есть паспорт, аттестат зрелости после 8-го класса и свидетельство о рождении. Свидетельство о рождении и аттестат подошли старые, только с маленькими незаметными исправлениям. А вот с паспортом дела были сложнее. Версия о его потере больше всего подходила Стасу, тем более что выдавали его не в другом паспортном столе. Оставалось только самая малость – подготовить родителей к своему гениальному плану, и получить на дальнейшие действия
Двадцатилетний «девятиклассник» приехал к своим родителям, покаялся им в своих грехах, не забыв при этом изложить все свои мысли по поводу дальнейшей своей судьбы. К удивлению Стаса, родители довольно легко согласились с его доводами, и даже, торжественно вручили ему десять рублей на оформление нового паспорта, вместо «утерянного». через неделю, новый паспорт с исправленными метриками, издавал свежий запах печатного станка и приятно грел сердце Стасу, уютно разместившись в нагрудном кармане его куртки. Новая жизнь уже заждались Стаса, и это ожидание было взаимно.
***
Лето 1988 г.
Городок находился недалеко от Москвы и Стасу это пришлось по душе – во всяком случае он знал, как можно убивать свободное время в Москве (правда денег у него было очень мало для хорошего времяпрепровождения – всего 75 рублей). Это были деньги, которые он снял со своего училищного счёта перед отчислением. После отчисления родители были очень обижены на него и почти не финансировали – спасибо, что хоть согласились с его умопомрачительным планом омоложения. Был июль и, чтобы насытиться долгожданной свободой, он не упускал ни одного солнечного дня, чтобы прогуляться по Москве.
Москва всегда встречала его приветливо и радостно, сразу сглаживая все эксцессы, которые происходили с ним в электричке по дороге в Москву.
В один солнечный день он по старой курсантской привычке сел на места, предназначенные для пассажиров с детьми и инвалидов, развалившись поудобнее, чтобы, лучше разглядывать входящих девушек, но это занятие ему быстро наскучило, потому что в такой час в электричках ездили одни "крокодилы», да и напротив него сел какой-то старик, все время роняющий на него свой костыль.
Стас никогда не связывался со стариками, но теперь, после пятого падения костыля, он схватил кепку деда и зашвырнул ей в другой конец вагона, попав одному из "крокодилов" женского пола в открытый рот. Дед не успел даже пикнуть, когда «крокодил» уже накинулся на него, вырывая последние клочья из без того хилой бородки. Корзинкину от этого совсем стало не по душе, и он предложил, ей выйти покурить в тамбур, чтобы обсудить волнующий ее вопрос. К его удивлению, она очень быстро согласилась на его предложение. Хочется отметить, что для Стаса не существовало плохих людей в принципе, в любом человеке, а тем более женщине он мог найти какую-нибудь незаметную другим изюминку. После чего можно было наслаждаться общением, не обращая внимания на явные недостатки собеседника.
– А, что у тебя?
– Уверяю тебя, ты останешься довольна.
– Ну, ну
Закрыв за собой дверь тамбура, он достал пачку "Беломора", которую он всегда носил с собой для "стрелков", а сам как ни в чем не бывало достал "Тройку" и, глубоко затянувшись, улыбнулся. Она широко раскрыла свои крашенные глазки, но тоже не удержалась от смеха и сломала «Беломорину» своими длинными пальцами. Стас, успокоившись, угостил ее сигаретой и стал рассматривать ее лицо. Да! Сколько же много раз подводило его плохое зрение. В этом он ещё раз убедился, увидев, что "крокодилом" он назвал ее поспешно, и что она потянет на четыре балла бее всяких минусов. Особенно ему понравились ее губы, он смотрел на них не отрываясь, наслаждаясь совершенством и представляя, с каким бы удовольствием он впился в них своими губами.
– Ты что, хочешь отнять у меня бычок или вцепиться мне в горло за этого старикашку?
– Нет, я просто никогда не видел таких красивых губ, как у тебя.
– А, ты про это! Ну это уж как кому повезет. А все-таки ты вовремя встрял, а то я уже начинала входить в раж.
– Ты, что металлистка?
– Почему ты так решил?
– Да они все в раж входят по всякому пустяку.
– Ничего себе пустяк – заехать мне кепкой в морду к сидеть как ни в чем не бывало. А металлистов я, не переваривав, они наших ребят постоянно нахлобучивают в "Бермудах»
– Нахлобучивают?
– Ну мочат.
– А «Бермуды» это наверно какое-то злачное место?
Ты что не местный?
– Нет, я недавно сюда переехал.
– Понятно, Бермуды – это место такое в Одинцово, там три высотки стоят, а площадка возле них, как Бермудский треугольник.
– О, так ты из Одинцово?
– Да вот посчастливилось родиться. – Она стряхнула пепел и, затянувшись поглубже, начала пускать кольца. – А, что?
– Ничего, просто мне очень нравится этот город.
– А, ты учишься или работаешь?
После этого вопроса она прищурилась и улыбнувшись, придвинулась к нему вплотную, смотря прямо в глаза.
Стас не удержался крепко прижал ее к себе и страстно прильнул к ее губам. Ему хотелось нежности, но разум стремился к игре. Стас отстранил ее от себя.
– Учусь в школе, в 9 классе, а что?
Новая подружка, пыталась понять в чем подвох, но к ее чести быстро собралась с мыслями – Фи, какой ты еще маленький, а выглядишь гораздо старше.
– Мне все это говорят.
– Вернуть бы мне лет пять, я бы с тобой погуляла, пожалуй.
– А, я тебя и не прошу со мной гулять. Просто я отгадываю желания маленьких Пэтэушниц, а потом их исполняю.
Стас забычковал сигарету.
– Я студентка Плехановского института первого курса, понял?
– А, по интеллектуальному развитию ты тянешь только на «Путягу». – Стас продолжал игру, зная, что, отталкивая девушку ее только больше заинтересовываешь.
– Ну, ладно, спасибо за компанию, я пойду посплю.
Он поднял воротничок своего балахона и пошел в другой вагон. Усевшись на свободное место, он закрыл глаза, и представил, как не плохо бы они могли провести время вместе с этой дурехой из Плехановского. Ему захотелось вернуться я спросить её имя, но незаметно для себя, он действительно уснул и даже не увидел, как на следующей станции вышла его новая знакомая и злобно помахав ему кулачком в окно скрылась в толпе.
***
Белорусский вокзал предстал перед сонными глазами Стаса мелькающими сумками, панамками, пестрыми сетками и огромными чемоданами. Дачники брали штурмом электричку, отправляющуюся в обратную сторону; пытаясь запихнуть в тамбур велосипеды, удочки и собак в намордниках и прочую мелочь. По всей этой движухе Стас понял, что возвращаться домой нужно будет поздним вечером, чтобы избежать встреч с беспокойными бабками и их неугомонными внуками.
Попав в свежую струю лимитчиков, Он уткнулся в чью-то пышную задницу, и почувствовал запах резких женских духов, а-ля Красная Москва, он хотел уйти в сторону, но толпа, плотно взяв его в тиски, пронесла его по лестницам просторного зала Белорусского вокзала, украшенного мозаикой и вынесла к эскалатору метро Белорусская. Только когда часть толпы схлынула в подъехавший поезд, Стас смог протиснуться к лавочке и решил отсидеться, чтобы привести свои мысли в порядок и обдумать дальнейший план действий. Он выгодно чувствовал свое превосходство над этими снующими и бегающими людьми – ведь время у него было по горло, и он с блаженным видом прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Но блаженство длилось недолго, его прервал громкий смех двух девушек, взявшихся ни пойми откуда на его скамейке.
– Нельзя ли потише? – не смотря в их сторону процедил он сквозь зубы.
Девушки переглянулись, и махнув рукой в его сторону, продолжили свой громкий разговор.
– Девушки, я вижу, вы приехали из Пуксы?
Они удивленно уставились на него – Откуда?
– Да, это я так, шучу, – не желая вдаваться в подробности, объяснил Стас, хотя, говоря это он представлял зону в Архангельской области, невдалеке от которой прошло его детство и которой пугали родители, если он плохо себя вел, – просто люди, живущие там, очень редко моют уши. Но они это делают потому, что у них не хватает на такие пустяки времени, а у вас я гляжу, его целый мешок.
– Во-первых, это не мешок, а пакетик. Во-вторых, не со временем, а с конспектами, а в-третьих, времени у нас действительно много, так как мы смылись с лекции и не знаем, чем заняться.
– Ну, тогда, я беру свои слова про уши обратно, и предлагаю провести убегающее время втроем.
Пауза, которая возникла в их разговоре, была прервана Стасом очень вовремя, так как мимо них проходил билетёр, продающий билеты на спектакли.
– Нам пожалуйста, три билета на последний ряд – подняв руку протараторил Корзинкин.
– На какой спектакль? – поправляя очки, спросил торговец Мельпомены.
– На любой, – усмехнулся Стас
– Молодые люди, не кажется ли Вам это очень циничным? – начал ревновать к Мельпомене ее вассал.
– То есть приобщение к прекрасному, теперь называется цинизмом? Ладно, девчонки, предлагаю потратить деньги на более полезные для души и тела вещи.
Корзинкин взял обеих девушек за талии и повел к эскалатору.
– Ну так как, будем встречать обеденный перерыв? – спросил он понравившихся ему девушек, глотая при этой слюнки по проносящимся в мозгу: жареным поросятам, цыплятам табака, шашлыкам и на десерт торт "птичье молоко".
– А как Вас зовут богатенький Буратино? А? У Вас, наверное, очень много денег?
– Денег немного, но угостить двух понравившихся мне девушек, я еще могу себе позволить.
– А, может потратим деньги на более полезные для души и тела вещи? – передразнили они его.
– Мы решили, что ты очень голодный и поэтому хотим предложить тебе перекусить у нас дома.
– А, вы что, сестры? Или… – договорить он не смог, эскалатор закончился, и он чуть не рухнул на старушку в красном берете.
– Сестры, сестры. Ну так ты согласен?
– Конечно, – он сказал это слово машинально, еще не знал, радоваться этому или нет.
Их дом оказался совсем рядом со станцией «ВДНХ». Из окон подъезда с 8-го этажа хорошо была видна Останкинская телебашня. Из квартиры № 258 доносились звуки забойного металла. Стас понял, что его привели на какую-то блат хату, где собираются металлисты. А это значило, что будет выпить и поесть. Девчонки толкнули не запертую дверь и пригласили своего спутника пройти в комнату. Комната была обставлена более чем оригинально: на стенах висели ёлочные гирлянды, а вместо люстры висел зеркальный шарик, на стенах висели огромные плакаты металлических групп. В углу комнаты висела огромная "груша" и стояли огромные музыкальные колонки – мечта каждого меломана.
– Ляля! Кого это вы там привели? – донесся ив другой комнаты чей-то бас.
– Да так, одного сопляка, преследовал нас с Белорусского вокзала и хотел развести нас на дешевый секс. По-моему, ему не помешает вправить мозги,
– А, дверь захлопнули?
– Ну, конечно.
– Один момент, мы сейчас придем.
У Стаса почему-то сразу испортилось настроение и ему очень захотелось закрыть глаза и, открыв их, очутиться на берегу Черного моря рядом со своими мамой и папой, пересыпая ладошками песочек из одной горочки в другую. Но… чуда не произошло. Музыка заиграла громче и в комнату зашли трое не очень больших, не все-таки накаченных ребят. Девочки сразу же кинулись к ним обниматься, показывая пальцами в сторону Стаса и что-то нашептывая своим дружкам. Стас, недолго думая, неимоверно быстро дернул ручку балконной двери, на балконе он резко перелез на соседний балкон, а с него еще на два балкона ниже по диагонали, рассчитывая оказаться в другом подъезде от преследователей. В стане врага возникло сильнейшее смятение, они явно не рассчитывали на такую прыть легкой добычи. Один из них смог перелезть на соседний балкон, но оттуда их ухе начали выгонять соседи, грозясь вызвать милицию уже в пятый раз. Отдышавшись, Стас понял, что его отсюда им не достать и удивился своей наивности и не проницательности. Да век живи, век учись – всегда найдутся люди хитрее тебя, которые умеют расположить к себе с какой ни будь не благовидной целью. Надо быть осторожнее.
Стас осмотрелся получше. Дверь была закрыта на один шпингалет и Стасу не стоило большого труда рывком вперед открыть, ее и проникнуть в комнату. Эта комната была обставлена намного богаче, чем та в которой над ним хотели провести экзекуцию. Посередине комнаты стояла огромная тахта, вокруг неё на стульях, на столе и на пианино были разбросаны предметы женского туалета: блузы, чулки, легкие платья и ещё всякая всячина, для которой трудно найти подходящее название. Но не смотря на кажущиеся беспорядок, все говорило об аккуратности, живущей в этой квартире женщине. Создавалось впечатление, что кто-то очень торопился на работу и просто не успел за собой все убрать.
– Есть тут кто-нибудь живой или нет? – подал голос, пришедший в себя, Стас, и поняв, что никого нет, он направился к входной двери, но не сразу стал открывать ее, а посмотрел в глазок. Так и есть – по лестнице спускались двое парней (из тех трёх), а вон и третий? поднимался снизу. Значит, обложили, сделал вывод Стас и притаился, решив не отвечать ни на стуки, ни на звонки, а отсидеться.
Стучали около 10 минут, но потом, поняв, что все бесполезно, молодежь обгадила дверь и удалилась. Но Стас решил перестраховаться и, вспомнив, что не ел с самого утра, отправился на кухню. Омлет из 6 яиц и 0,5 л молока полностью утолили его голод, а стакан пакетированного сока жажду и теперь его клонило в сон. Он надел наушники и, устроившись поудобнее в кресле, включил старенький «Маяк-232». И стал наслаждаться бархатным голосом Джо Де Сена, постепенно отдавая себя в обволакивающие сети сна.
***
Открыв глаза, он увидел, по настенным часам, что просидел уже так больше 3-х часов и что кассета давно уже остановилась. Через наушники до него доносили какой-то шум, напоминающий шум дождя. Сняв наушники, он понял, что звук доносился из ванной комнаты. Решив, что пора уходить, он выключил магнитофон из сети и направился к выходу, но было уже поздно. Шум дождя прекратился и дверь ванной комнаты открылась. Стас отступил обратно в комнату, ища место для укрытия, но, не найдя его, сел на край тахты, и принял, как ему казалось. самый доброжелательный вид.
Перед его взором предстала очень красивая женщина, она была совершенно голая с накинутым на голову полотенцем. Она ничего не видела и прошлась по комнате, напевая знакомую мелодию из "Миража". Сделав "круг почёта" вокруг тахты, она села рядом со Стасом, интенсивно вытирая волосы полотенцем. По всей комнате распространился запах зеленого яблока, этот запах нравился Стасу, но сейчас ему было не до него. Ему не давала покоя мысль, «как бы не напугать эту обворожительную хозяйку квартиры?». Он ничего не мог придумать лучше, как развалиться на тахте и сказать: «Что-то ты сегодня припозднилась». Её мурлыкание оборвалось, и она одернула полотенце с головы. Стасу почему-то казалось, что у женщины с такой красивой фигурой, да еще с таким приятным тембром не может быть некрасивого лица, и он не ошибся – перед ним стояла обворожительная брюнеточка с карими глазами, все остальные ее достоинства Стас уже успел оценить минутой раньше.
Она не знала, что ей делать, машинально она закрылась полотенцем, и скороговоркой пролепетала: "Если вы ко мне прикоснетесь, то я закричу так, что сбежится весь дом, а возможно и весь район. Ясно?"
– Я не хочу причинить Вам никакого зла, я не маньяк и не вор, я просто проголодался и решил перекусить у Вас. Если Вы хотите, я заплачу Вам за шесть яиц, пол-литра молока и стакан сока, больше я ничего не брал. Извините меня пожалуйста.
Внимательно выслушав его, она накинула на себя халат и пробежала глазами по комнате.
– Да! Действительно, все на месте, а может ты просто не успел взять то, что хотел?
– Если бы я был вор, то я бы слез с балкона, или просто вышел через входную дверь, когда Вы ещё мылись в ванной.
– А, что, теперь это модно, заходить есть в любую квартиру без хозяев?
– Я бы и сам рад узнать, что сейчас модно, а что старомодно. Закурим?
– Не откажусь, хотя про курение точно могу сказать, что это уже не модно.
Стас улыбнулся, открыл "бар", достал пачку "Золотого руна" и
зажигалку.
– О! Я смотрю, ты совсем освоился в моей квартире.
– Да нет, – просто у меня дома такой же бар.
– Странно, а я почему-то решила, что у тебя нет дома, и ты по вечерам выслеживаешь разведенных женщин, пробираешься к ним в жилище под любым предлогом, а потом зап
Полная мамаша с большой грудью встала в позу перед худощавым приятелем
Русская Сексвайф Любительская Сьемка
Снимаю Голую Жену На Видео