Прощание | Прощение

Ночка сидел на кровати в своей старой комнате. Он не помнил, как тут оказался, он просто знал, что должен сделать все по-обычному, как каждый год, как хочет Она. Рядом на небольшой тумбочке стоял торт в красивой коробке. Что-то новенькое. Сегодня 6 августа, день его рождения. И по совместительству дни рождения всех Око.

Надо прожить это заново. Снова.

Ночной встал с кровати на какой-то неестественно упругий, словно резиновый, пол, но это не смущало его так, как все остальное. Он взял торт и направился прочь из комнаты. Дверь открылась сама. Очертания большой квартиры были не четкими, словно полупрозрачными. А за ними пустота. Пустота Ее сознания и Небытия. Но Ночь шел дальше по законченному, словно бесконечному коридору, почему-то ему казалось, что он помнил его наизусть, знал каждый поворот бежевых узорчатых стен, каждую невидимую ступень и вот конец. Большой зал. Он смотрит назад, коридор выглядит обычным, вполне естественным, в конце него виднеется темный угол, в котором находится дверь в его комнату. Ночь выдохнул, почему-то только в этой комнате сохранялся прежний... уют? Хоть и словно бы с эффектом "зловещей долины", он был построен из воспоминаний, как и все здесь, но именно зал хранил их в себе дольше всего. По атмосфере он напоминал тот самый старый станичный бабушкин дом, где уже давно никто не живёт, но ты постоянно приезжаешь, чтобы поухаживать за домом и вспомнить все, что пережил тогда. Посередине помещения стоял большой круглый стол. Раньше они все собирались за ним, чтобы пообедать, обсудить что-то, но Ночь всегда молчал. Молчал, потому что боялся нарушить идиллию. И ведь раньше они все были и правда живыми! По крайней мере так казалось... Но теперь это место опустело. Все, хоть и являются сейчас никем, сидят в своих комнатах. Безвылазно, будто их и не существует. А их действительно не существует. Комнаты тех, кого "стерли" также превратились просто в пустые стены, от чего квартира стала казаться совсем уж маленькой и тесной. Кухни не было. Больше не было. Хотя причину ее удаления Ночь не до конца понимал. Скорее всего, с ней случилось то же, что с коридорами: слишком мало сцен было уделено. И жильцы, больнее всего было понимать, что почти всех их больше нет, а остаток заменили куклы. Но Ночка помнил их всех, каждого, каждую нелепую, отвратительную сцену, что порождала Она и каждый момент счастья, бесед и веселья, что создавали они сами внутри нее.

– Женя, Алекс, Вэйдан, Коша... - их всех здесь не было. Она придумала какую-то нелепицу про уход, расставание и прочее, лишь бы куклам было, что сказать. Но Ночь знал. Никто не уходил. Она от них избавилась. Избавилась от тех, кого никогда не было. И которые исчезли навсегда не только по Ее воле. Как бы не было тяжело, он должен был обойти тот самый остаток. Три подобия человека. Че@ов#$ка?.. .... ....

Ночной подошёл к двери прямо за столом, он стоял прямо впритык, будто кто-то намеренно закрыл им проход. Имениннику пришлось двигать и стол, и стулья. Они громко скрипели, цепляясь за пол, однако, были на удивление лёгкими, словно бы не из дерева. Сквозь них просвечивалась рука... Ночь встряхнул головой, постараясь вернуться в мыслях к своей цели, пока он окончательно не потерялся в этой каше чужих эмоций. Он повернулся к двери. Та снова сама отворилась, но на этот раз совсем чуть-чуть, образуя небольшую щель. Раньше он всегда именно так входил в комнату сестры. Боязливо заглядывал внутрь и только после разрешения входил. Так он сделал и сейчас.

Комната выглядела мутно, в ней едва заметны были линии пола и стен, каких-то пустых плакатов... Матрас на полу и кровать, на которой сейчас спиной к нему сидела какая-то девушка. Забвелое Око. Он точно знал, что это была она и почти сразу, как по команде та ответила на его немой вопрос.

– Что тебе надо, пидарасина?! - привычно агрессивная манера. Ночь уже это давно не обижало. Это не Заби виновата, это Она сделала ее такой. Ночь с тоской вспоминал моменты, когда они были просто обычной семьёй. Настоящей, жизнерадостной, пусть и "скучной" со стороны. Но потом... Потом Она изменила ее. И Забвелая стала просто ещё одним куском кода, программы, слов и букв, единственной характеристикой которой стало быть гомофобкой и ненавидеть своего брата, причиняя ему физическую боль и моральные страдания. Но сейчас она даже не повернулась к нему, просто ждала ответа, чтобы заговорить по уже заготовленной схеме. Сердце парня сжалось, но вовсе не от фальшивого оскорбления. Оно давно уже не имело веса. Больно было вспоминать их прошлое, их общие моменты, пусть даже они были совсем не весёлыми. Но по-своему родными. Они оба любили, как умели. А их не учил никто, как правильно. И сейчас от осознания того, что его младшая сестра окончательно перестала быть становилось не по себе. Она играла. Играла человека, но не была им, никогда не была. А теперь это просто последняя стадия самой тяжёлой болезни, после которой наступает... Нет, не смерть. После нее даже тут есть какое-никакое продолжение, а все, что ждёт эту комнатушку и всех ее давно забытых обитателей - это полное исчезновение.

– Ты же знаешь, что я ни с кем не встречаюсь сейчас. – Он тоже играл себя в тот момент, когда все это произошло, когда ИХ не стало.

– Это не столь важно, главное сам факт, что это было. Гм... Неважно. Зачем ты пришел? - кажется, она совсем не знает, как себя вести, код нарушен, программа неисправна и подлежит скорой утилизации. Старшему было так страшно, что он ничего не может с этим сделать, иначе застрянет вместе с ней. И тогда никогда не сможет вернуться в Промежуточный мир, а застрянет в одном моменте, моменте вечных страданий.

– Сегодня праздник. Я испек твой любимый шоколадно-вишневый торт. С днём рождения, Забвелое Око! - раньше всех их поздравляли, кроме самого Ночи, все были заняты другими Око, но теперь им больше не от кого ждать этих слов, никому из тех, кто остался в этом месте.

– Не мудрено, что ты ещё и печь умеешь. Для своего паренька я научился? Я #@?! - ее голос стал ломаться, казалось, что последняя капля настоящего в ней этого безумно боялась, ее руки легко дрожали, но это было почти не заметно. – Поставь на столе в зале. Бдение и *** с ####!!! @@$^]... От тебя любое дермище сожрут... Оставь меня. - это был переход к следующему этапу. Ночка защелкнул дверь и щель между ней и рамой словно бы заварилась. Она больше не откроется. Да и сам Ночь не особо хотел оставаться здесь больше, за все время сестра ни разу не повернулась к нему, не посмотрела... Больше всего Ночь боялся этого. Боялся, что если бы он подошёл к ней, то не увидел бы на лице ничего. Нет, не изуродованную кожу, не выколотые глаза или всякий подобный криппипастный бред, а именно ничего. Пустоту вместо всего, что должно называться лицом, от представления этой картины по спине Ночи пробежался табун мурашек, но он переборол себя. Нужно закончить это. Око обошел стол и поставил на него торт. Тот уже слегка потерял форму, он таял так, словно прошло не каких-то десять минут, а будто простоял тут часы. Вишенки немного съехали, шоколад потек, надпись глазурью больше не читалась. В общем, парень уже привык к такому. Он развернулся и чуть не влетел от испуга обратно в стол. Это было неожиданно. Перед ним стоял ещё один жилец этого места. Он был рыже-русым, высоким, вроде по-доброму настроенным. Персик. Так его звали раньше? Это то, что осталось от него. Совсем не похожее внешне, но такое тёплое и знакомое. Он не был больше антропоморфной лисой, человек. Простой человек, вот только... "Края" его образа точно также плыли, как и стены здесь, как все здесь. Силуэт казался не четким, даже улыбка была искажена. Нет, она не пугала. Она была... Какой-то болезненной что-ли? Будто этот образ больше не мог или не хотел находится здесь. Так называемый Персик на самом деле появлялся здесь редко. После того, как все произошло он очень часто стал покидать квартиру, вернее сказать: практически не посещал ее. Ночь не видел его ранее совместную с Кошей комнату и никто не слышал звука открывающейся входной двери, когда он уходил на "прогулку". Словно он исчезал. Хотя, частично так оно и было. Образ его давнего близкого друга, который когда-то спас его буквально от конца, сейчас был тут не полностью. Он не здесь. Он у другого человека. В другом месте, в другом мире. Она зачем-то держит его, а Ночка был и не особо против. В последнее время лис не посещал это место. Достаточно давно... Очень давно не посещал его. Даже как-то не верилось, что вот сейчас все те далёкие воспоминания стоят перед ним. Пусть и не по-настоящему. Вот только друг не реагировал на гостя. Он тоже ждал команды, ждал сигнала начать программу. Но Ночь знал, что делать. Он должен стать прежним. Рука потянулась к маске, что висела на джинсах, зацепившись за них каким-то немыслимым образом, словно прилипла. Это была плоское, картонное изображение морды черно-белого кота. Таким он был раньше. Какая глупость! На нарисованном ухе висела серьга - их фамильный артефакт. Сейчас Око видеть ее не хотел, но приходилось. Без нее эти голограммы его не узнавали. Он кое-как нацепил маскировку, что очень хлипко держалась на лице на одной резинке. И только тогда образ напротив пошевелился, улыбка засветилась, глаза прищурились, а руки вытянулись вперёд, чтобы протянуть небольшую подарочную коробку.

– С днём рождения, Ночка! Ты вновь выглядишь грустным, но не стоит. Хей, я знаю, что раньше в этот праздник все забывали про тебя, посещая вечеринки твоих сестер... Это было совсем неправильно! Не переживай, сейчас все будет по-другому, вот, это тебе!

« По-другому... »

Парень перенял подарок и легонько улыбнулся. Они не видели, но чувствовали его эмоции, так они понимали, как реагировать. Персик хмыкнул и положил руку на плече именинника. Она была невесомой. Буквально, почти не ощущалось его присутствие.

– Все будет в порядке. Я знаю, что много всего случилось, после того, как они ушли, но в любом случае: надо везде видеть плюсы! Жизнь у нас одна, нельзя зацикливаться на " не своих" людях, пусть ты и считал их когда-то таковыми. Поверь, всем было нелегко от этого. Но надо двигаться дальше! Живи ради тех, кто остался с тобой, живи ради себя! - всегда такой оптимистичный... Раньше он уходил при любом упоминании негатива, но это был не он. Ночь кивнул и улыбка оппонента немного померкла. – К сожалению, мне нужно идти. Я... Не могу, у меня дела. Пожалуйста, проведи этот день весело, пусть и без нас. Прощай? – Перся оставался единственным не здешним, он знал больше тех, кто был заточен здесь, он понимал больше и видел всей картины.

– Прощай. И спасибо... Спасибо за всё вам. – парень вновь засиял, а после повернулся и лёгким шагом направился в коридор. Опять звука открывающейся дверь не последовало, он словно исчез сразу за углом и пропал навсегда. На сердце снова лег камень, видеть одного из тех, кто породил все это было больно, но медлить нельзя. Дальше вторая сестра. Око Бдения. Даже раньше не практически не было здесь, она была самой здоровой из команды, вечно занята работой и прогулками. На этом ее личность также заканчивалась. Хотя однажды Она пыталась придумать Бдению какую-то драму. Ночь смутно помнил зарисовки с Бди в дождь, под зонтом, который держал какой-то человек. Уже было непонятно: девушка это или парень, да и неважно в принципе. Сейчас ничего из этого больше нет. Есть только оболочка, только внешность прежней сестры, и то, вероятно, не целостная. Воздух сбивчиво вырывается из лёгких облаком. Тепло сменилось на холод, резко квартира будто погрузилась во вьюгу. Надо действовать быстрее. Дверь Бдения находилась прямо напротив предыдущей комнаты, но казалось, что с каждым шагом она была все дальше. Метель усиливалась. Из последних сил парень сделал рывок – удар!

Он влетел в дверь и прильнул к ней ухом. Из комнаты исходила какая-то странная аура, свечение, было не по себе.

– Бдение! Ты там? Я пришел поздравить тебя с тортом! – ответа не последовало. Что-то идёт не по плану. Обычно с той стороны отвечал уставший женский голос, дверь невозможно было открыть, она велела оставить торт, говорила, что поест потом. Сейчас этого не было. Только тишина резала уши, вглядевшись в стык дверного проема, тот понял, что дверь не заварена. Ручка сама собой повернулась и тот еле устоял на ногах, чуть ли не ввалившись внутрь. Пусто. В комнату пробивался нежный свет - подобие солнечного, кровать, шкаф, туалетный столик, все выглядело абсолютно нормально, естественно и живо, кроме стены, что осколками проваливалась в белую бездну. И сестры не было.

– Бдение! – на автомате Ночь подбежал к распахнутому окну, совсем позабыв о сути этого мира. За окном была настояща, яркая улица, природа, дети резвились. И, конечно же, под окном на асфальте не было видно никакого тела. Око отпрянул от подоконника и с тоской посмотрел в пустоту рушащихся стен. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что лучше бы Бди разбилась, чем это...

« По крайней мере ей больше не больно »

Парень развернулся и направился прочь из чуждой комнаты. Как только он переступил порог, дверь исчезла. Метель пропала. Были сумерки, точнее, нечто похожее на них по атмосфере, но Ночь старался меньше уделять этому внимания. Последний этап. Парень быстрым шагом направился обратно, в точку старта. В этот раз коридор не петлял, он то растягивался, то сужался, но, несмотря на это добраться до нужного места вышло быстро. Ночь закрыл за собой дверь и все сторонние звуки умолкли.

« Надо закончить это. »

Парень прошел по уже нормальному, твердому полу на свою кровать и сел на нее, свесив ноги. Он слегка наклонился, доставая из-под старого матраса ещё одну коробку. Та, что подарил Персик уже исчезла. А эта была тут всегда. Подарок от Забвелой, обычно он представлял из себя какую-то безделушку, украшение, брошь. Только это Она разрашала забирать с собой каждый раз и Око хранил все эти мелочи многие годы. Но сейчас что-то было не так, сверху, где обычно Изабелла писала свое настоящее имя, было пусто. Парень, предчувствуя подвох, все же открыл ее. Внутри был сложенный в несколько раз лист. Письмо. И Ночной уже знал от кого. Ни читать, ни даже просто прикасаться к нему не хотелось, но придется. Дрожжей рукой тот развернул бумажку, текст эхом отдавался в голове.

" Мое милое творение, ты был очень сильным все эти годы. Вместе мы делали ошибки, я пыталась их исправить, честно. Ты многое сделал для меня, я ценю это. Я правда хотела тебе помочь. Прости, что заставила пережить все это вместо меня. Ты с достоинством вынес все это настолько, насколько мог позволить себе в тот момент. Но теперь я должна взять ответственность за свои чувства и эмоции. В этот день, наш день, я дам тебе то, чего ты так хотел, а я ненамеренно мешалась - нормальную жизнь. Надеюсь, я тоже скоро к ней приду. А пока, ты живи и радуйся за двоих. Переместить тебя сюда и полностью освободить я не могу, но я в силах облегчить твою жизнь. Прошу, не держи на меня зла за всю ту боль, из которой я тебя создала. Теперь это моя ответственность. Я постараюсь сделать так, чтобы у нас все было хорошо по отдельности. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Удачи, пышечка, цени себя и то, что я могу дать тебе в этот момент... "

Дочитывать он не стал. Пустота сковала внутренности, не было даже мыслей, только белый шум. Но какая-то нотка облегчения все же поселилась внутри. Он в последний раз взглянул на свою комнату. Сейчас она выглядела вполне обычно, в детали парень не вдавался. Он не хотел зацикливаться на этом образе. Голова уже не соображала, мозк будто превратился в кашу, а чувства сплелись в толстый клубок. Через силу Ночь заставил себя встать, он быстро добрался до входной двери, что находилась совсем рядом с его комнатой. Парень открыл ее. Пустота. Светлая, теплая, манящая. Но другая, не такая, как везде. Он обернулся и в последний раз взглянул на квартиру. Сейчас она была простой, живой и настоящей, без всяких провалов, без искажений. Тусклый свет струился по стенам, в воздухе летал мягкий аромат выпечки. Таким Ночь и помнил это место. Но он не хотел больше тут оставаться.

– Спасибо вам всем, что вы были рядом, что существовали в моей жизни. Те, кто построили этот уголок Небытия, знайте - я всегда любил вас. Моменты с вами были самыми лучшими, самыми живыми и интересными. Я вел себя раньше странно, очень странно. Но теперь я изменился. Все мы выросли. Люди уходят - это нормально, жаль, что раньше я не понимал этого. Вы были моими первыми и самыми близкими друзьями. Я всегда буду вспоминать о вас с теплотой, но зацикливаться на прошлом больше нет смысла, это не то, чего я хочу. Коша, Персик и... Око... Спасибо вам за все! Прощайте.

« Я постаюсь простить тебя, Создательница. »

Ночное Око ступил в пустоту. Секунда и он падает на бетонную площадку подъезда. По щекам катятся обжигающе холодные слезы, он посмотрел через плече, то была старая квартира с ободранными обоями, кучей мусора, потрескавшейся штукатуркой, а вход в его комнату был заставлен кирпичами, образующими новую стену.

«Почему?..»

– Ноченька, солнце мое! Вот ты где! – его ход мыслей был прерван вылетевшим из соседней квартиры Дэном. – Зачем ты снова был в этой заброшенной квартире? С утра просто исчез, никому не сказал, я даже поздравить тебя не успел. Я так переживал! – после того, как парень встал на колени, чтобы утешить партнёра, тот кинулся на него, крепко вцепившись в ткань одежды и всхлипывая. – Ну Тише-тише, ты чего, любимый? Там уже все тебя ждун, твой друг давно пришел, а ещё Ломкая тоже захотела тебя поздравить. Надеюсь, ты не против, что я ее впустил? – Дэн вытер слезы с лица именинника и помог подняться, немного приобнимая его за талию. – Стол уже накрыт. Но, если тебе нужно время, чтобы успокоиться, то я проведу тебя в нашу спальню и объясню все гостям. Чего ты хочешь, любовь моя?

– Все в порядке, Дэн. Я... Буду в норме. Думаю, празднование поднимет мне настроение. Пойдем скорее.

Она была права. Сейчас у него есть всё, чего он хотел: возлюбленный, дом, принятие, семья, работа, друзья и все дарили ему свою любовь. Грех было жаловаться. Сейчас он наконец-то может быть счастлив, а не зациклен на вечном противостоянии, ведь Она наконец-то поняла, что их жизни разные, их цели и мечты отличаются. И теперь наконец-то она перестанет ломать Ночь под себя, строить из него что-то иное, чужое и бренное. Теперь они смогут добиться всего по отдельности и наконец-то стать счастливыми, не причиняя боли друг другу. Теплота наполнила тело, Ночка впервые за долгое время искренне расплылся в такой наивной, детской улыбке.

«Спасибо, мама.»