Пропажа

Лючия обошла весь особняк, но так и не нашла Арте и Полло. Её начинали злить игры в прятки — не могла же она в одиночку убирать комнаты (хотя в последнее время там поубавилось мебели), ухаживать за скотом (хотя количество голов стремилось к нулю) и следить, чтобы белые солдаты ничего не натворили (хотя Лючия давно их не видела).

Лючия не хотела беспокоить Банику по вопросам, которые должна решать сама, но выбора не оставалось. Она постучалась, вошла в спальню и обнаружила Банику на кровати. Она лежала на спине и ворочалась, пытаясь устроиться удобнее, чему мешал громадный живот. Лючия улыбнулась — ей нравилось видеть Банику объевшейся, и нравилось, что благодаря контракту её брюшко может приобретать абсурдные размеры. Лючия даже представить не могла, что Баника сейчас съела, но интрига заставила нечто в груди сжаться от волнения.

— Не мешаю вам, леди Баника? — Лючия прошла дальше и села на кровать, когда Баника покачала головой. Мысли про обязанности постепенно уходили на второй план. — Вы не видели Арте и Полло? У них столько работы!

— Ей придётся подождать, — Баника раздвинула ноги, чтобы дать животу место. Лючию тоже куда больше занимал её живот.

Глаза Лючии заблестели, когда она потянулась к округлости, которая высилась над Баникой, и начала гладить. Под ладонями прощупывалось что-то плотное и твёрдое — блюдо госпожи. Лючия едва не одёрнула руку, ощутив движение. Леди Баника и раньше глотала животных заживо, но они были маленькими и едва ли прощупывались, а теперь в её животе лежало что-то огромное и живое. В этом не осталось сомнений, когда Лючии в ладонь опять что-то толкнулось.

— Ты их так и не нашла? — усмехнулась Баника.

Лючия подняла голову, пытаясь осмыслить шутку.

— Конечно, не нашла! Вы меня отвлекаете своим... животом, — Лючия смущённо хихикнула.

Ей нравился живот Баники, когда он был мягким и рыхлым, что в него можно было уткнуться лицом, как в подушку. Ей нравился живот Баники, когда он был почти плоским, и его можно было так же гладить и целовать. Ей нравился живот Баники, когда он не переставал быть плотным и круглым от обильной еды.

На лице Баники расползлась ухмылка.

— Глупая, — беззлобно произнесла она.

Баника говорила так всегда, когда Лючия упускала намёки. А Лючия выучила, что это сигнал подумать ещё раз — навыками анализа и поиска смыслов её не обделили, только использовать их она часто не догадывалась. Но когда догадывалась...

Лючия погладила Банику по брюшку, вкладывая в ласки ещё больше нежности.

— Ааа... У госпожи близнецы в животике... — протянула Лючия, дрожа от волнения.

Не было сомнений в том, что на кровати с Лючией лежали названые брат и сестра. Лючии казалось, что она может различить Арте и Полло на ощупь и по тому, как они отзываются на касания. Они толкались и ёрзали, как будто понимали, кто пришёл их гладить.

Лючия уткнулась в твёрдый, плотный живот лицом и чмокнула Банику, Арте и Полло через ткань платья. Корсета на Банике не было, и Лючия бы не удивилась, если он опять порвался. Починить его Лючия всё равно не сможет.

— Не принесёшь мне вина? — вздохнула Баника, глядя снизу на то, как Лючия гладит и целует её.

— Боюсь, вы давно всё выпили. Я могу поискать...

В животе у Баники забулькало, словно Арте и Полло пытались выразить недовольство.

— Тогда не стоит. Не хочу так долго быть одна.

— Хорошо. Тогда я вас не покину, леди Баника, — Лючия легонько похлопала её по животу.

Она и сама не знала, кому адресовала этот жест — Банике или близнецам. Они постепенно становились единым целым, грань между ними стиралась, и Лючия вдруг ощутила, как защипало глаза. Что-то между восторгом и ревностью скрутило ей всё тело.

— Не уходи, — голос Баники дрогнул. — Я тебя очень люблю, Лючия. Ты всегда со мной, даже с такой мерзкой, и я знаю, что могу тебе довериться, но... Кое-чего я не знаю наверняка. Какая же ты на вкус?

На лице Лючии расплылась довольная улыбка.