Prologue.
В лесу было подозрительно тихо. Слух не привык к пустому звенящему звуку. Приходилось всё время оглядываться назад, чтобы не пропустить безмолвную опасность за спиной.
Чхве Ёнджун вышел за небольшую поляну, укрывшуюся среди густых сосен. Пахло осенью. В воздухе витали отголоски ночного мороза. В небе занимался рассвет, но вокруг ведьмака всё ещё сгущалась темнота. Лес с большим упрямством впускал к себе солнце. Слишком много существ пряталось в тени его крепких объятий.
Ёнджун принюхался. Воздух пах сырой землёй, шиповником и железом. Кровь оседала на рецепторах невидимой плёнкой, простому человеку было бы невозможно распознать её среди других запахов. Пахло с юга. Ёнджун повернул голову, снова принюхался. Жаль, что дальше он запаха не ощущал. Хищная природа кицунэ не наделила его одним из самых полезных навыков в их мире. Поэтому вместо обоняния, ведьмак полагался на слух и внутреннюю интуицию. Врождённое ощущение опасности не дало бы ему приблизиться к нежелательной территории.
Кажется, он очень давно не был в этих лесах. С тех самых пор, как пришлось бежать и искать убежища среди чужих. То время вряд ли когда-то сотрётся из памяти, никогда не забудутся фантомные звуки шагов, что преследовали по пятам. Никогда чувство опасности не позволит расслабить лопатки и выдохнуть, потому что сородичей у Чхве почти не осталось. А те маги, ведьмы и колдуны, что выжили, предпочитали бояться только за свою шкуру.
Ёнджун не хотел быть таким, не был и не будет. В войне светлых и тёмных он никогда не примет одну сторону; не позволит сделать пешкой ни себя, ни любого, кто хоть немного связан с его родом. Поддерживать репутацию одиночки намного проще, когда прикрыты тылы, а союзники тихо ждут пока ты позволишь им выступить рядом со своим плечом.
За спиной громко хрустнула ветка. Ёнджун резко повернулся и повёл носом по ветру. К затихшему лесному запаху добавился ещё один. Он давал яркий контраст с этим местом — выделялся, был чужим. Ведьмак втянул его носом, словно пробовал на вкус. Травы. Большой букет, всех не перечислить. Ёнджун знал только одно существо, пахнущее горным полем с такой насыщенностью. Он повернулся, чтобы встретиться с ним лицом.
Хруст веток повторился, существо не скрывало своего присутствия. Ёнджун слышал, как тяжело ступают его лапы по влажной земле, как шуршат и раздвигаются ветки от уверенных движений. Он слышал тяжёлое хрипящее дыхание, и даже на расстоянии ощутил жар дикой волчьей крови. Он плохо знал человека, но хорошо был знаком с его зверем. Именно Ёнджун впервые встретил его в момент первого обращения.
Поэтому ведьмак не удивился, когда из лесной чащи ему навстречу, тяжело дыша, выступил большой рыжий волк. Он был совсем немного ниже его ростом, когда стоял на четырёх лапах. Ёнджун не мог не отметить, как окреп и расцвел его знакомый. Тогда подросток, сейчас — зрелый омега. Чхве был впечатлён его силой и статью. Лис внутри него примирительно отступил назад, запах кицунэ потерял насыщенность, уступая более сильному существу.
Волк тряхнул головой, смахивая севшие на густую шерсть капли воды. Он тихо фыркнул и вместо приветствия коротко склонил голову.
— За столько лет не привык к росе по утрам, — Ёнджун усмехнулся, кивнув ему в ответ.
Зверь снова тряхнул мордой и остановил на ведьмаке взгляд внимательных глаз.
— Давно не виделись, Ыйджу, — он смотрел в ответ. Это было знаком уважения.
Ёнджун снова обвёл внушительное тело животного взглядом и понимающе кивнул. Омега выглядел так, словно собирался на выставку. Его шерсть была густой и гладкой, словно её только что с особой тщательностью расчесали. Она блестела в тусклом свете восходящего солнца и меркнущих звёзд. Запах омеги огибал поляну своей насыщенностью и настойчиво вытеснял ёнджуновский ветивер. Чхве знал только одну причину таких внушительных изменений — она билась на периферии. Третий запах, запах леса, сырой земли и хвои. Ыйджу принёс его на себе в виде метки.
— Понимаю теперь твоё беспокойство, — коротко кивнул он. — Стае нужна защита. Поблизости нет других. Вы прямо последний сувенир на ярмарке.
Волк тихо фыркнул и тряхнул головой. Шутка ему не понравилась.
— Ты знаешь, что они охотятся на одиночек?
Ыйджу шевельнул ушами, словно отгонял насекомых.
— Стая это большая редкость. Знаю, что знаешь. — Ёнджун едва заметно улыбнулся и поёжился, сунув руки в карманы куртки. Помедлил, а потом спросил: — Можно?
Он приблизился к волку и аккуратно протянул руку к его голове. Тот опустил морду и подставил голову под аккуратное прикосновение.
— Твой альфа очень сильный, — сказал ведьмак, аккуратно зарываясь пальцами в густую рыжую шерсть. — Вам очень повезло найти друг друга.
Ыйджу снова фыркнул. На этот раз тихо, как если бы человек говорил шёпотом.
— Я буду рад помочь твоей семье, Ыйджу. Но взамен ты должен мне одну услугу…
Волк настороженно застыл и резко дёрнул головой вверх. Глаза уставились на ведьмака, выражая вопрос.
— Пока не знаю, — задумчиво ответил тот. — Но я могу попросить о ней в любой момент.
Ыйджу сощурился. Его взгляд выражал недоверие.
— У тебя нет выбора, Ыйджу, — вздохнул Ёнджун. — Вашему молодняку нужно место. Постоянно в дороге они не смогут нормально расти.
Услышав о младших в своей стае, омега предупреждающе зарычал.
— Тише, — ведьмак усмехнулся. — Я их не трону. Лисы хитрят, а не обманывают. Нет смысла портить отношения с тем, кто однажды может спасти тебе жизнь.
Ыйджу снова зарычал.
— Я сделаю всё, что смогу для твоей стаи. Но взамен однажды вы сделаете то же для меня. Согласен?
Волк по-прежнему недоверчиво смотрел на него. Казалось, размышлял о чём-то важном и выводы совсем не утешали. В конце концов, Ыйджу, вероятно, решил, что выхода и правда не было. Он коротко тряхнул лохматой головой, выражая согласие.
— Хорошо, — Ёнджун снова поёжился от холода. — А теперь покажи мне свой дом.
Волк тяжело развернулся на массивных лапах и шагнул в кусты, из которых проявился.
— Как хорошо, что мы всё-таки родственники, да? — бросил ему вслед Ёнджун.
Волк затормозил на секунду, взглянул через плечо и недовольно фыркнул.
Обстоятельства заставили его обратиться к кицунэ. Родственные связи здесь были не причём.