Пролог. Жребий брошен
Вакуум гудел.
Гудел от обилия силы, сосредоточенной в одном месте.
Тэкитус почтительно молчал, и руки его держали сферу, в которую погружены были две стрелы – золотая с перьями белоснежного лебедя и медная с пышным пером павлина.
Но он не видел это великолепие. Он лишь ощущал, как сила их билась внутри, отзываясь пульсацией по поверхности. Они жаждали свободу.
Бог-ангел вдруг дëрнул крыльями и вскинул голову – он не увидел яркий, ослепительный свет, белизну и золото, и множество пышных крыльев, что явились перед ним. Он почувствовал, как молния прошла сквозь тело. Могущество, которое не нужно видеть, чтобы ощутить.
Главное око Абсолютного Порядка склонилось над Тэкитусом, уставилось на стрелы в столь странном для Высшего божества проявлении – нерешительности.
– Ты помнишь предсказание Хаос? – Бог-ангел дëрнулся теперь весь, и в высшем почтении склонил голову. Тьма сгустилась, обретая форму – туман, прорезаемый крыльями, тонкие серебряные кольца энергии и три белоснежных лица, подобные маскам девушки, женщины и старухи. – Тебе не следует подвергать наш Сад опасности.
– Также как не следует оставлять их здесь, – Глаза всех ореолов устремились на Ничтожающую Сущее, взирая с ужасом и благоговением. – Если еë слова истины, то они исполняться по или против моей воли.
– Соловушка дурно влияет на твою мудрость. Еë мелочные склоки со стрекозкой того не стоят.
– Еë жажда мести не волнует меня. Но я сам дал добро на создание сосуда. И это – должно принадлежать ему. – Абсолютный властно взмахнул, и Тэкитус мгновенно встрепенулся, и взлетел, исчезая за поверхностью той огромной сферы-портала, что занимала центр Первого Собора Пантеона.
Ничтожающая сощурила очи.
– Твоë непомерное стремление погубит тебя…
– Моего стремления нет, – холодно взмахнул крыльями Абсолютный, – есть лишь нужды непоколебимого порядка всего сущего.
Золото и свет слились воедино, и подобно рою ослепительных пчëл исчезли в правом крыле Собора. Ничтожающая задумчиво посмотрела пустым взглядом в центр залы, и не сказала ничего, прежде чем раствориться непроглядным туманом, уплывшим в левое крыло.
***
“За Полосой Звëздной завесы погрузилась в сон всезрящая и всеведущая божественная Праматерь Хаос”.
Так все считали.
Даже Высшие божества.
Но она лишь усмехалась – маленькая белая сфера в еë пальцах лопнула, как икринка, сжатая ногтями.
Катаигида таинственно ухмыльнулась.
– Ты вновь пренебрегаешь мной, Ordo. Тебе не хватило смерти Познания, чтобы измениться, так что ж…
Когти пустоты сдвинули звëзды – Хаос бросила пронзительный взор на ту искорку, коей отсюда виделся Сад.
– Тогда я заберу в свою власть всë, что ты создал из моей плоти. Оскорблëнный бог будет сосудом моей мести – и ты в агонии бессилия выцарапаешь на своих ореолах прóклятое имя Аеолос.
Резким взмахом звëзды вновь закрыли еë обитель от чужих глаз. В руке загорелась ещë одна белоснежная сфера.
А в глазах – ужасающий алый пламень умирающих огромных звëзд.
– Alea est jacta, Ordo.