Пролог Элиас Штейн

Элиас Штейн родился и выучился в Вене, в строгой академической среде, где его идеи о создании автономных биоэнергетических циклов считались чудачеством, недостойным финансирования. В 1879 году, спасаясь от консерватизма европейских университетов и привлеченный экономическим бумом, он перебрался в Танжер. Этот город, свободный от предрассудков и полный технологических инноваций, стал для него идеальной лабораторией. До Катастрофы Штейн успешно работал консультантом на нефтеперерабатывающем заводе, параллельно скупая списанное оборудование для своих личных экспериментов.

Когда грянул Великий Холод, а правительства начали рушиться, Элиас не стал штурмовать уходящие ледоколы или участвовать в голодных бунтах. Он просто спустился в свой небольшой, но надежный бункер — бывшее подземное хранилище на границе промышленной зоны.

Элиас подошел к рабочему столу, где среди разбросанных инструментов возвышался громоздкий аппарат — экспериментальный эфирограф. Сквозь гудение генератора пробивался тихий треск статического электричества. Штейн надел массивные наушники и покрутил медный тумблер, пытаясь пробиться сквозь помехи грандиозных снежных бурь, бушующих над Танжером. В последнее время эфир был почти мертв, но иногда ему удавалось выхватить обрывки чужих отчаянных переговоров, напоминавших ему о том, что за метрами промерзшей земли еще есть люди.

Сняв наушники, он сделал пометку в засаленном журнале. Система работала, генератор крутился, аккумуляторы заряжались. Но Штейн не питал иллюзий. Запасы химикатов для синтеза новых щелочей и кислот подходили к концу. Генератор требовал новых запчастей. Рано или поздно его маленькая изолированная империя рухнет без вливания ресурсов извне. Бросив взгляд на массивную стальную гермодверь, покрытую толстым слоем инея, Элиас понял: пришло время прислушаться к эфиру внимательнее.

— Эй, есть кто в эфире?