Пролог…

Эта зима оказалась не худшей в череде прочих. По крайней мере морозы не сопровождались ветром, а снегопады не превращали дороги в узкие тоннели дестракшен дерби. Прохладно в меру, Заснеженно даже чуть меньше привычной меры. Шерстяные носки мирно стоят у себя в шкафу, ждут своего часа, пока не востребованные. Живи да радуйся, одним словом.

Я иду домой. Вечереет. Сумерки сгустились, но дорогу еще видно хорошо и безо всякого освещения. Летом то это было бы время самое детское, до заката несколько часов. Но сейчас зима, декабрь, не лето. В наушниках негромко поет небезпопулярный немецкий певец что то о бензине и прекрасной судьбе пожарника. свежий пушистый снег ластится под ботинки, настойчиво и призывно скрипя. Как будто бы протяженный в пространстве кот душевно отзывается на попрание его шерсти кончиками пальцев. Душу приятно греет грибная шаурма спрятанная в своем темопакете запазуху. Боковой карман пуховика весомо тяжелит поллитра коньяка.

Трек как то внезапно закончился и наступившую тишину заполнил мерный скрип снега под ногами. Такое же ощущение как от шипения игры по борздке на виниловой пластинке между песнями. На душе у меня точно так же. Пусто и немного фоном шумит. Приятно завыла музыка и немецкий голос начал запевы про ангела. Спасибо, тебе, популярный певец имени которого я так и не удосужился узнать.

Вот и мой двор. Вот и мой дом. В окнах свет. Не знаю ждут там или нет. Все равно иду чуть дальше. В гараж. Смазанные заботливо петли дверцы в воротах и не подумали скрипеть. Закрылся изнутри. Без света прошел, зная все в своем гараже, не так уж и трудно, к двери во двор. Проверил - закрыто. Вернулся к машине. Открыл дверь и сел на водительское сиденье. машина хорошая, но относимся мы с ней друг к другу без фанатизма. Холодное сиденье приняло мой зад, амортизаторы со значением позволили корпусу качнуться. Руль встретил руки строго, но лег под обхват пальцев не капризничая. Моя машина хорошая. Для меня. Что бы там кто не говорил.

Проверив скорость на нейтрале, Повернул ключ в замке зажигания, чего тянуть то. Завелась с полоборота. Двигатель был как будто рад и по своим причинам вдвойне деликатен. Услышать снаружи гаража его работу, я знаю, было бы невозможно. Магнитола бесплодно замигала о своей готовности, Я не собираюсь ее включать. Стрелка спидометра как будто понимая, лежит нешолохнувшись. Стрелка тахометра как если бы была игривым щенком, подпрыгнула несколько раз, зовя на просторы, в бег, в веселье. Я хмыкнул, такая коварная в своей непосредственности стрелка, все то ей неймется. Расстегнул куртку достал темопакет, из кармана вынул бутылку с оседлавшими ее горлышко картонными стаканчиками. Пластиковые дешевле, но пусть из них бомжи пьют.

Если б знали мы, в юности розовых соплей, к чему рано или поздно приводит счастье, так ли рвали бы штаны гоняясь за Лучшей Девушкой на всем белом свете? Глупый вопрос. Не включая свет, по булькам, налил коньяку, чего тянуть то. Даже если бы знали в точности, все равно побежали бы. такова наша природа. Перед тем как гулять смело, дело должно быть сделано. Иначе никак. Выпил. Какого черта. такие деньги отдал, а вкуса нет вообще. Налил еще. Достал сигарету. К тому моменту как выстрелила кнопка прикуривателя, стало тепло. Хорошо. Выпил второй стакан. Затянулся так глубоко, что легкие отозвались каждой своей горемычной альвиолой. Да, хорошо. Так и надо. Альтернатива слишком уж не радует. Все алтернативы, если уж на то пошло. Поджал ногой педаль газа. Затянулся еще глубже. Вспомнилось как в детстве сидел с друзьями за праздничным столом и кажется что то баловался, потому что через секунду ложка в руках отца звонко и совсем не больно встретилась с моим лбом. Все смеялись. Потом почему то сразу солнце в окно своей квартиры и улыбка первого сына спящего в своей кроватке. Налил еще, но полстаканчика. Куда торопиться, если уже там. Отпил. Она никогда не любила коньяк, но с пивом могла черт знает что вытворять. Какими же прекрасными были прошедшие двадцать лет. И в каким же жутким ужасом абстракционизма они стали последние пять. Погазовал еще, но кажется не очень хорошо, упругость педали уже как то пропала, пружина что ли прослабла?

Затянулся.. Но вкуса не почувствовал. Хорошие сигареты, нуну.. Ладно. пофиг. Тепло же. Наверное просто устал. Выхлебнул остатки из стаканчика, засунул его, пустой и скомканный, под ручник. Очень смешно, ага. Глаза закрываются. Поднял было левую руку сигаретой ко рту, но все стало таким неразрешимо сложным. рука мягко легла на бедро. Окурок сигареты, скуреной всего лишь на две трети, выпал из расслабившихся пальцев и, скользнув по джинсам, упал на коврик под ногами. Движок понукаемый прижатой педалью рычал мощно, но все так же мягко и совсем негромко. Пепел на кончике окурка коснулся подтаявшего снега что нападал на коврик с ботинок. Короткое шипение и веселый свет угольков табака померк. Дымок смешался с паром и прощальной струйкой растворился в темноте. На пассажирском сидении так и осталась непочатой позабытая шаурма, последнее, несбыточное пристанище вкуса

Это было как уснуть.

Но..