Пролог

На вокзале было довольно холодно, но невысокого длинноволосого парня с бело-фиолетовым сплитом, одетого лишь в лёгкую футболку и джинсы, это не волновало, он прощался с матерью.

— Серёженька, ты у меня мальчик взрослый, конечно, но пожалуйста, будь осторожен, — наставляла его беловолосая женщина лет сорока, — Петербург — город большой и довольно опасный…

— Мам, я справлюсь, — улыбнулся парень, обнимая её. — Всё будет хорошо.

— Отзвонись, когда приедешь, пожалуйста, — вытирая слезы, попросила она.

— Обязательно, мам, — в последний раз, грустно улыбнувшись, Сергей Сыромятников сел на поезд Барнаул — Санкт-Петербург, который вскоре тронулся, приближая парня к его новой, самостоятельной жизни, на пути к которой можно и поспать, ведь дорога длинная, почти три дня всë-таки. Аккуратно положив вещи на специально отведённое под них место и постелив постельное бельё на нижнюю полку (так как небольшой страх упасть с верхней полки у него всё же присутствовал), он наконец-то лёг спать.

Сон парня был на удивление долгим и здоровым, даже без уже ставших ему привычными кошмарами. Пожалуй, это была самая спокойная его ночь за этот месяц.

***

Ночь. Тихо. Слишком тихо. Слышны лишь странные непонятные шорохи на кухне. Мать как назло работает в ночную, а значит, он в доме один. Жутко, но проверить надо, мало ли, грабители какие.

Практически бесшумно встав с кровати, парень аккуратно, стараясь не наступать на скрипящие половицы, начал подкрадываться к кухню, но внезапно в ванной, мимо которой он проходил, резко что-то упало. В этот самый момент на самого Сергея прыгнула до смерти напуганная кошка, вылетевшая из кухни. Заснуть в ту ночь он так и не смог.

И подобных случаев в последний месяц было слишком много, у парня даже началась бессонница, из-за которой под его серыми глазами были просто ужасные мешки. Примечательно ещё то, что все подобные истории случались именно с ним, то есть его мама ничего не замечала, а сам Серёжа боялся ей рассказывать, мало ли какая реакция от неё последует…

***

Хорошенько выспавшись, Сыромятников аккуратно убрал постельное бельё под подушку, и почистив зубы с помощью мятной жвачки, достал из рюкзака приготовленные матерью бутерброды.

К слову, природа за окном была ну просто великолепна: небо было кристально чистым, а горы на его фоне невероятно величественными.

— Уважаемые пассажиры! Поезд прибывает на станцию Пермь-2, — объявил механический голос, и поезд аккуратно затормозил.

Вдруг в вагон зашёл очень странный молодой человек: его белые волосы были заплетены в длинную косу, закреплённую на конце странной красной резинкой с белым помпоном, правый глаз был прикрыт белой картой с тремя чёрными ромбами, а через левый глаз светло-голубого цвета проходил шрам. Тем не менее, одет он был в обычную белую футболку и серые джинсы. Но интуиция буквально кричала: «Держись от него подальше!».

— О! Приятного аппетита! А тебя тут свободно? — широко улыбнулся парень, смотря Сергею прямо в глаза и получая на свой вопрос утвердительный ответ в виде кивка. — Отлично, тогда я займу нижнюю полку напротив тебя, хорошо?

— Да, хорошо, — постаравшись расслабиться, ответил будущий студент, не сводя с нового знакомого изучающий взгляд.

— Ты поступать едешь, да? — первым делом спросил собеседник, закончив раскладывать свои вещи.

— Да, а как Вы догадались? — ошеломлённо спросил парень, совершенно не ожидая от этого на первый взгляд невнимательного человека такую наблюдательность.

— Вещей у тебя много, — улыбнувшись ответил голубоглазый. — И не надо обращаться ко мне на Вы, я ещё не настолько старый!

Посмеявшись от довольно забавного выражения лица попутчика и его напускной обиды, Сыромятников предложил познакомиться.

— Я Николай, Николай Гоголь, — ответил парень, протягивая младшему ладонь для рукопожатия. — Я журналистом работаю.

— Меня зовут Сыромятников Серёжа, — с удовольствием пожал он руку Гоголю. Его беспокойство и настороженность исчезли так же внезапно, как и появились. — Я из Барнаула, и как ты правильно подметил, я еду поступать. В Петербург.

— Вот так совпадение, я там работаю, — удивлённо заметил беловолосый.

Оставшиеся два дня прошли довольно весело: в компании Николая заскучать было просто нереально. То он травил разные анекдоты, то рассказывал разные истории из жизни, в общем всеми силами пытался расслабить парня, чтобы ему было комфортнее.

***

Аккуратно вылезая из вагона, сероглазый не без удовольствия вдохнул свежий и прохладный воздух Петербурга, встречавшего его невероятно пасмурной погодой. Впрочем вскоре эту идиллию прервали крики людей с противоположной платформы: какой-то мужчина попал прямо под поезд.

Зрачки расширились, частота сердечных сокращений резко увеличилась, а дышать стало нечем, но не это было самым ужасным. Где-то в своей голове парень буквально услышал крик: «Я не хотел! Я не хотел так рано умирать!»

— Хей, ты меня слышишь? — он чувствовал, как Гоголь аккуратно трясёт его за плечи, пытаясь привести в чувство, но сероглазый будто бы потонул в глубинах своего сознания. — Серёжа!