Проклятые врата

Что произошло? Как он тут оказался? Последнее, что он смог вспомнить, это то, как он пытался отменить этот чертов приказ, но что-то произошло, и теперь он стоит в непонятном для него месте. Перед ним могущественно возвышались странные ворота с красным свечением, которые будто манили к себе каждого, кто смог бы попасть сюда. Впрочем, эти ворота, как бы то ни было, — вход, а может даже и выход куда-нибудь. Сделав пару шагов к воротам, а после толкнув их, те запросто отворились, будто его здесь ждали. Ворота вели в другой участок этого злополучного места: небольшое пространство с могущественными колоннами и каменным берегом, который омывала красная вода, и дальше – ничего? Это своеобразное побережье было пустым — кроме колонн в нем не было ничего. Ни входов, ни выходов, будто один путь — идти в эту «воду». Возможно, это и была своеобразная вода, но она имела подозрительно красный оттенок, будто тут убили столько людей, чтобы наполнить целое озеро крови.

Парнишка подошел к краю этого «берега» и вгляделся вперед — в просторы этого алого озера, а после сделал первый шаг, затем второй — а за ним последующие шаги. Жидкость плескалась под ногами, и это красное мелководье не углублялось вниз, значит, куда-то оно все таки вело. Впереди показалась дверь без стен — просто дверь посреди алых вод, но на двери был нарисован череп, и она источала явно не добрую и тёплую атмосферу. Поежившись, будто от холода и предчувствием неминуемого, паренек робко подошёл к двери и отворил ее.

Внутри было… то же самое, что и снаружи, но теперь была дорожка бордового цвета, ведущая вперед. Пройдя вперед, послышался звон цепей, а оглядевшись, он понял, что вокруг него висят много цепей. С этого места хотелось уйти и не возвращаться, но идти уже было некуда.

— Кто здесь?! Покажитесь!

Крикнув будто в пустоту, парнишка огляделся вокруг: виднелись лишь цепи и будто из ниоткуда взявшаяся дымка. И вот опять лязгание цепей, и что-то приблизилось.

Послышался голос откуда-то сверху; глубокий, спокойно-ровный и почему-то очень холодный. По спине сразу табуном пронеслись мурашки, а в горле резко пересохло, будто африканская засуха прошлась по горлу.

Кто-то сзади схватил парня за шею и подтащил ближе к огромной руке, обмотанной цепями, явно предупреждая о том, что сказали подойти, а он не ослушался.

Огромная рука коснулась головы, и та затрещала скорее не от физического контакта, а от того, что кто-то рылся в его мыслях, памяти, чувствах.

Из рта вырвались невнятные звуки, а после в глазах резко потемнело. Рука отдалилась, и последние слова этого существа пролетели в голове парнишки как смертный приговор:

— «Посади его на цепь, вымотаем его как следует, а когда ослабнет, я посмотрю ещё раз. Далёковато он засунул это воспоминание».

Его посадят на цепь? Не успели мысли пролететь в полной мере, как цепи, разорвав одежду, плотно обмотались вокруг его тела, сковывая руки и ноги, оставив висеть над алой водой, касаясь её пальцами ног.

Ангел пытался возразить тому демону, смотрел с полной ненавистью и отвращением в глазах, но после лишь мельком с долей сочувствия взглянул на него, а затем пропал, будто его тут и не было вовсе.

Так длились дни, за ними — недели и месяцы. Его каждый день кормили ненавистью к миру, к каждому живому и неживому существу. План того существа был прост до невозможности, но для него это были лишь пытки, пытки и ещё раз пытки.

Ему вырывали ногти, разрезали плоть, ломали кости, выжигали разные символы на теле, несколько часов подряд шептали о его ничтожестве, о том, что он всегда будет один, вообще уничтожали физически и морально, но не убивали и не убьют, ведь для чего-то он нужен.

В один момент свершилось чудо — его отпустили, стерв воспоминания об ужасных пытках, отпустили в уже не тот прежний мир, который он знал и помнил, отпустили в такой же ад, в котором он провел самые ужасные три года своей жизни, но вместо пыток пришло совсем иное. И снова перед собой он видел эту проклятую красную воду, тропинку бордового цвета, а после те же злополучные врата, через которые он когда-то пришел.Лишь позже он очнулся в непонятном для него месте.