Проклят

Ёсан делает глубокий вдох. За эту секунду в его голове проносится весь сегодняшний день, начиная от завтрака, еды в тарелках, продолжая сборами и поездкой, заканчивая охотой, которая проходила сейчас.

Ему очень нравилось стрелять из лука. Научили ещё в детстве – с тех пор тетива на пальцах ощущается, как вторая кожа. Однако Ёсан никогда не использовал своё умение в плохом смысле. Он не любил убивать самостоятельно, предпочитая просто показывать хорошие результаты точной и дальней стрельбой.

Отец и мать по этому поводу ничего не говорили, но было видно, что они хотели бы это изменить. И всё же Ёсана не заставляли. Единственный и любимый сын в семье, тем более будущий наследник.

Ёсан выдыхает и отпускает натянутую тетиву, зорким взглядом следя за стрелой. Рядом охрана и прислуга, а ещё несколько породистых собак. Они рычат и скалят клыки, готовые в любой момент сорваться с цепей.

И одна из них делает это слишком резко. Ёсан напрягается. Пёс лает громко – значит стрела попала в какое-то животное. Дождавшись крика одного из людей, Ёсан тут же спешит к нужному месту.

— Кто там?

— Лисица. Пушистая, добротная. Убиваем?

— Не смейте.

Ёсан отвечает холодно, да так, что все переглядываются между собой. Ловким движением он спрыгивает с лошади и осторожно подходит к раненому животному.

— Бедная, прости меня, — с печальным взглядом Ёсан аккуратно берет лисицу на руки, — я не хотел тебя ранить. Сильно больно? Постараюсь тебе помочь. Наверное, у тебя в лесу семья и...

Но договорить у Ёсана не получается. Лисица вдруг резко поднимает голову и смотрит на него таким осознанным взглядом, точно человек, что становится плохо. Ёсан делает шаг назад, чуть не роняя животное. Но рыжая хватается цепко, а после начинает громко кричать.

— Тихо-тихо, — у Ёсана бешено стучит сердце, но он не может сказать что-то своим людям, — всё хорошо. Тебе больше нечего бояться.

От чего-то складывается отчётливое ощущение, что лисица его понимает. Ёсан приказывает поместить животное в корзину и возвращаться домой.

Он не может объяснить, из-за чего переживает так сильно, когда несчастную лисицу забирают на осмотр. Родители говорят о том, что неплохо бы такую красавицу зарезать, да мех потом пустить на тёплые одежды или украшения. Ёсан запрещает сразу же, уже твёрдо решив оставить животное у себя.

И когда ему возвращают, как оказалось, лиса, а вовсе не женскую особь, Ёсан выдыхает. Чуть не убитый и спасённый им же рыжий смотрит сначала с недоверием, а потом презрением. Но стоит дать ему свежего мяса с молоком, как тут же во взгляде появляется толика доверия.

Их совместная жизнь и рутина дальше вызывает вопросы. Но Ёсан просто отмахивается и не считает нужным объясняться за своё поведение. Лис не отходит от него ни на шаг, удобно устраиваясь на футоне по ночам и грея своим телом в особенно холодные ночи.

Но всё меняется в полнолуние. Ёсан как сейчас помнит: тогда в доме почти не было прислуги, а родители остались ночевать в гостях. Тишина и темнота будто прятали в себе что-то такое тайное и запретное, от чего голова находилась в лёгком тумане.

В ту ночь Ёсан долго не мог уснуть. Ворочался и никак не мог найти удобную позу. Ещё и лиса не было рядом, наверное, убежал куда-то на улицу. Он часто любил так делать.

Но вдруг дверь открылась и на пороге появился чей-то мутный силуэт. Ёсан сначала ничего не понял, даже когда принял сидячее положение. В дверях стоял кто-то в огромном безразмерном кимоно со светящимися янтарными глазами. А в следующую секунду незнакомец уже нависал над Ёсаном, приветливо дёргая ушами.

Ушами?

— Ты спас кицунэ.

Голос звучал словно сквозь толщу воды. Ёсан замотал головой и потянулся к лампе, чтобы зажечь её, потому что свет в данной ситуации был просто необходим. Но чужая рука с длинными когтями перехватила его, слегка сжав.

— Не нужно. Я очень благодарен тебе, спасибо.

Нежные касания на щеках помогают Ёсану немного прийти в себя. Фигура становится чётче, и наконец он может разглядеть получше.

— Кто ты?

— Кицунэ. Лис, которого ты спас в лесу. Или уже забыл?

Ёсан моргает. И правда. Уши, янтарные глаза, длинные чёрные когти и... Хвост? Второй? Третий? Ещё один?

— Можешь звать меня Уён.

И названный Уёном вдруг делает несколько шагов назад. Стягивает с себя кимоно, поворачивается спиной и демонстрирует девять розовых хвостов, невероятно огромных и пушистых.

Взгляд Ёсана скользит по бедному телу. Худоба демонстрирует позвоночник и рёбра. Но ягодицы крепкие и сочные, Ёсану кажется, что они очень мягкие и упругие, если бы только была возможность попробовать...

— Твои чары, — вдруг восклицает Ёсан, — действуют на меня... Прекрати.

— Ты сам поддаёшься, — хихикает Уён, красуясь, — но между нами крепкая красная нить. Ты навечно проклят любить кицунэ, и мы будем встречаться в следующих жизнях.

Сладкие губы затуманивают разум. Цепкие ладони гуляют по сильным плечам. Два кимоно валяются спутанные на полу. Два тела сливаются воедино, пока небо озаряет полная Луна.